Синдром Медеи - Наталья Солнцева

аллеи и тихие пруды, шумные торговые ряды, запах олив, апельсинов и фиников, величественные готические соборы, римские бани и роскошные дворцы. Могущественные сеньоры под сенью благоухающих садов предаются любовным мечтаниям… или шахматным баталиям! – неожиданно заключил он. – В Европе тогда увлекались шахматами и коронованные особы, и рыцари, и музыканты, и купцы, и – кто знает? – возможно, даже простолюдины. Кажется, именно молодые валенсийцы сочинили поэму «Шахматы любви»! Испанцы начали играть в шахматы по-новому и назвали этот стиль «игрой Дамы», заложив в него двойной смысл. Во-первых, подчеркнули, что самой сильной фигурой новых шахмат стал ферзь, королева. Во-вторых, сделали комплимент благородным и очаровательным женщинам.

При столь унылой внешности Анатолий, нужно отдать ему должное, имел возвышенную и поэтическую натуру.

– Ферзь? – переспросил Виктор. – Что-то я не понял.

– Очень просто, – улыбнулся консультант. – С тех самых пор ферзь-королева обрела право ходить на любые расстояния по вертикали, горизонтали или диагонали. И ей не стало равных! Кстати, вы меня отвлекли от поиска. Простите…

Он просматривал файл за файлом, разочарованно хмыкал, качал яйцеобразной головой, снова щелкал по клавиатуре.

– Что вы ищете? – придвинулась поближе Грёза.

«Дятел» оторвался от экрана монитора и потер покатый высокий лоб мыслителя.

– Ваши шахматы напомнили мне одну легенду, якобы родившуюся в Валенсии. Странствующие цыгане, которые называли себя фламенкос, по слухам, занимались магией, и некоторые сеньоры и сеньориты обращались к ним с разными просьбами. В основном их интересовало то же, что и людей во все времена: как приворожить кого-то, разлучить, навести порчу, любым способом заполучить желаемое. Цыгане-фламенкос считали себя потомками египетских фараонов, а в Древнем Египте, как известно, существовала самая сильная форма магии, по сравнению с которой наши доморощенные «магистры колдовских наук» – просто несмышленые дети. Между прочим, есть мнение, что знаменитое искусство фламенко уходит корнями в тайные ритуалы страны пирамид. И вот один богатый высокопоставленный сеньор, который все в жизни испробовал, от скуки заказал лучшему мастеру-резчику по дереву комплект шахматных фигур, похожих на крошечных человечков. Когда они были готовы, сеньор пригласил к себе во дворец старую цыганку и посулил ей полный ларец золота, если она придаст фигуркам жизненную силу.

– Как это? – хором произнесли Виктор и Грёза.

– Не знаю, – пожал тощими плечами молодой человек. – Однако цыганка исполнила его просьбу. Может быть, она очень нуждалась в деньгах или тот господин чем-то ей приглянулся, задел какую-то струнку в ее душе – словом, старуха своими заклинаниями наделила шахматные фигуры магическими свойствами. «Сначала разыграй ситуацию на шахматной доске, – сказала она. – А потом жди, чтобы все воплотилось в жизни. Только запомни: эти фигурки питаются жизненными соками. Если они начнут действовать, кто-то умрет». – «Ах ты, злодейка! – возмутился сеньор. – Я о таком не просил. Отмени свое чертово колдовство!» – «Поздно, – промолвила цыганка. – Заклинание не имеет обратной силы. Ты пожелал, твой и грех будет. А я – ни при чем!» Взяла обещанное золото и… пропала. Сеньор заснул, сидя в кресле, и проспал до утра. На рассвете он пробудился, сообразил, что визит старой колдуньи – не что иное, как сон, успокоился и занялся обычными делами. Но нет-нет да и возвращался мыслями к сундучку с шахматами. Сон не давал ему покоя. «Что, если попробовать? – спрашивал сеньор не то у себя, не то у кого-то неведомого, выше его по рангу. – Ведь этого не может быть! Какие-то деревянные фигурки никоим образом не повлияют на судьбы людей, не заставят обстоятельства измениться! В это же смешно верить!» Сеньор долго сопротивлялся, но искушение оказалось слишком велико, и он не удержался, рискнул. Результат поразил его и напугал до смерти.

Анатолий многозначительно замолчал, глядя на свои пальцы с непропорционально длинными фалангами и выступающими косточками суставов.

«Как у скелета», – подумала Грёза.

– Ха! Где ты этих сказок начитался? – нарочито бодро усмехнулся Виктор.

– Вам повезло, что вы обратились именно ко мне, – вместо ответа произнес «дятел». – Полгода назад один коллекционер искал те самые шахматы: желание раздобыть их во что бы то ни стало превратилось у него в идею-фикс. Где-то в чьих-то забытых архивах он наткнулся на эту легенду. Шахматы имели длинную и запутанную историю, полную белых пятен, они переходили из рук в руки, и последнее упоминание о них гласило, что какой-то отпрыск русской княжеской ветви, умирая на средиземноморском побережье от чахотки, оставил их своей сиделке, которая преданно и самоотверженно ухаживала за ним. Из чего коллекционер сделал вывод: шахматы находятся в России, здесь и следует их разыскивать. Как постоянный клиент наших салонов, он связался со мной, и мы взялись за дело. Поэтому я так хорошо осведомлен! – улыбнулся продавец. – Мне пришлось перелопатить горы информации. Увы, напрасно.

– Сиделка была русской? – уточнил Виктор.

– Разумеется. Она приехала в Испанию вместе со своим больным господином и после его смерти вернулась на родину. Это случилось в 1823 году. С большим трудом мне удалось напасть на ее след: бедная девушка понятия не имела, какую вещь получила в дар. Она пыталась продать шахматы, чтобы хоть как-то свести концы с концами, но ничего не вышло. Если верить старинному преданию, комплект невозможно ни продать, ни купить – в данном случае предметом обмена служат не деньги, а жизненная субстанция! То есть шахматы могут перейти во владение только тому, кто оказал неоценимую услугу их предыдущему хозяину, и только после его смерти. Полагаю, далеко не каждый, к кому в руки они попадали, были осведомлены об их магических свойствах, возможно, почти никто. Эти шахматы имеют еще одно удивительное качество: что бы ни произошло, они всегда возвращаются к своему хозяину. Их нельзя украсть, выманить обманом и так далее, рано или поздно они так или иначе будут составлять полный комплект.

Полицейская закалка Виктора, практика и реалиста, не позволила ему поддаться влиянию этой туманной, но заманчивой истории.

– Ты веришь в эту чепуху? – без обиняков спросил он Анатолия.

– Конечно, нет. Должен заметить, что многие раритеты со временем приобретают своеобразный мистический ореол, обрастают слухами, легендами, что значительно повышает их привлекательность как объекта купли-продажи. Когда за антикварной вещью тянется шлейф загадочных историй, она фантастически вырастает в цене! Многие коллекционеры или просто любители старины специально придумывают разные небылицы, которые передаются из уст в уста, и с годами уже невозможно отличить правду от вымысла.