Весна возмездия - Андреас Грубер

Алейна неплохо владела английским и из Стамбула пустила ложный след — будто бы в Лондон. На самом же деле оттуда она переправилась паромом во Францию, а потом поездом — в Вену. Здесь отец искать бы её никогда не стал: на тот момент Алейна по-немецки почти ни слова не говорила.

— Значит, она сменила имя, выучила немецкий, перекрасилась в блондинку и поступила в университет, — предположил Пуласки.

Хелене кивнула.

— Через пять лет отец прекратил поиски и объявил её мёртвой.

— А как Алейна — без всякой связи с семьёй — об этом узнала?

Хелене молчала, и это лишь укрепило подозрения Пуласки. Слишком уж маловероятно, чтобы девятнадцатилетняя девушка справилась со всем этим в одиночку.

— Кто-то помог ей бежать, верно? — догадался он. — И этот же кто-то должен был раздобыть ей новый паспорт и свидетельство о рождении.

— Да. Но мне она ни разу не сказала, кто это был.

— А могла ли Алейна рассказывать свою историю кому-то ещё?

Хелене коротко рассмеялась.

— Нет, мне в голову никто не приходит.

Пуласки на секунду задумался.

— Полагаю, всё это вы уже рассказали полиции?

— Да, какой-то комиссарше Дрешер или вроде того…

— Драйер, — поправил он. — И её не насторожило, откуда вы всё это знаете?

Хелене пожала плечами.

— Нет. Мы с Алейной были подругами — Драйер этого хватило.

— А мне как раз это и интересно. Почему она рассказала всё это именно вам?

Хелене отвела взгляд.

— Я же сказала: мы были подругами.

— Не думаю, что Алейна выложила бы все эти щекотливые подробности просто подруге-сослуживице.

Хелене какое-то время молчала, потом пристально посмотрела на Пуласки.

— Это останется между нами?

— Конечно. Я детектив, я обязан защищать свои источники.

— Ладно, — вздохнула она. — Мы были вместе.

— Когда и где? — наивно спросил Пуласки, но тут глаза у него расширились. — А-а, вот вы о чём… Вы были вместе! Как долго?

— Пять лет. Только Алейна разорвала наши отношения. Это было шесть лет назад, во время той истории с якобы неудачной операцией дочери Килиана и его частным иском. Это её совершенно подкосило. После этого она оборвала все личные связи.

— А потом у неё кто-нибудь появлялся?

— Нет.

— Точно?

— Совершенно точно! Она полностью замкнулась в себе, в личной жизни почти ничего не делала, запиралась дома.

— Почему?

— Она была очень чувствительной и немного параноидальной.

— Из-за частного иска и расследований вокруг операции?

— Да, это всё усугубило. Но у неё и детство было нелёгкое. — Она помедлила. — Подробностей она никогда не называла, но я знаю, что отец Алейны был жестоким.

— Может быть, сексуальное насилие?

— Я же говорю… не знаю… — Хелене подняла глаза после того, как оба какое-то время молчали. — Я смогла вам помочь?

Пуласки кивнул. По крайней мере, теперь у него была версия, зачем Камаль Касем приехал в Вену и пускает в ход все рычаги, чтобы найти убийцу своей дочери: не из мести и не из чувства справедливости, а потому, что его мучает совесть.

Касем винил себя в том, что дочь сбежала в Австрию. И в том, что не сумел её защитить. Только сейчас вдруг обрело смысл то, что он говорил Эвелин, — что ради покоя своей души он непременно должен раскрыть это убийство.

Когда Пуласки подумал о собственной дочери, он Касема прекрасно понял. Ясмин в прошлом году тоже исчезла, и хотя она не сбегала от него, а её похитили, Пуласки чувствовал тогда бесконечную вину за то, что не сумел уберечь.

— Всё в порядке? — спросила Хелене.

Пуласки вынырнул из мыслей. Машинально потянулся к шее, чтобы расстегнуть верхние пуговицы сорочки, — и тут же осознал, что сидит полуголый, в больничном халате, на кухоньке для персонала.

— Да, спасибо. Мне просто пора.

Он поднялся. Хелене уже открыла было рот, как в руке у Пуласки завибрировал телефон. Номер Эвелин.

— Моя заказчица, — извиняющимся тоном бросил он и снял трубку. — Да?

— Мы теперь знаем, как Нимайер раздобыл ДНК Килиана! — возбуждённо выпалила Эвелин.

— И как же?

— Это немного запутанно, расскажу позже. Но, по крайней мере, мы теперь можем объяснить ложные следы на месте преступления.

— Хорошо, — буркнул он. — А каков был мотив у Нимайера? Желание безнаказанно отомстить за смерть жены?

— А какой ещё?

— Кто сказал, что эта история с операцией вообще соответствует действительности? — заметил Пуласки. — Мы знаем её только со слов Килиана.

— Тогда проверим, — без промедления отозвалась Эвелин. — Вы ещё в больнице?

— Здесь.

— Отлично. Не могли бы вы поговорить с примариусом Борманом? Может быть, он позволит вам ознакомиться с операционными документами жены Нимайера. (Примариус — главный врач)

— Сомневаюсь.

— Что-нибудь да придумаете.

Пуласки хотел было возразить, но мобильник снова завибрировал: — Минутку…

Он взглянул на экран. СМС от Драйер. Встретимся через полчаса для передачи материалов дела? Он снова поднёс трубку к уху.

— У меня только что появилась другая срочная встреча.

— Хорошо, без проблем, — уступила Эвелин. — Тогда я сама этим займусь.

— Но сначала поговорите с Нимайером и выслушайте его версию, — посоветовал он.

— Обязательно, спасибо.

Она положила трубку. Пуласки опустил телефон. Хелене смотрела на него с сочувственной улыбкой.

— Похоже, у вас совсем сумасшедшая запарка.

Он кивнул.

— Расследование как раз набирает обороты.

Хелене проводила его до двери: — Вам нужно что-нибудь ещё?

Пуласки на мгновение задумался.

— А у вас не найдётся для меня хирургической шапочки и пары латексных перчаток?

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 18

 

Прежде чем последовать совету Пуласки и поговорить с Нимайером, Эвелин предстояло решить, кому отправиться к соседке Килиана с расспросами. Она набрала Фло, в двух словах изложила суть дела и попросила вытянуть из этой женщины всё, что та знала про бродягу, якобы рывшегося в мусорном баке Килиана. Сама же собиралась нанести визит Нимайеру.

Сперва она попытала счастья в университете, но секретарь сообщил, что профессор по субботам почти не появляется. Домашний адрес Эвелин знала из полицейского протокола, присланного Драйер, — и тут же отправилась с Имрааном на северо-западную окраину Вены.

Дом Нимайера стоял у