Неестественная смерть - Лю Сяохуэй

Цзинь Аму подал Ли Эрню идею: поскольку ребенок неизлечим, лучше дать ему умереть с «пользой».

Ли Эрню, не сказав ни слова, развернулся и вышел. Присел на корточки под тем деревом, на которое больше всего любил лазать его ребенок, когда был здоров, и выкурил две пачки сигарет. Когда уже почти рассвело, он встал, топнул ногой и вытер залитое слезами лицо:

– Малыш, папе жаль тебя. Если ты хочешь винить кого-то, то вини себя за то, что родился в нашей бедной семье. В следующей жизни мы перевоплотимся в богатой семье.

Итак, однажды вечером родители повели Ли Сяофэя поиграть на кирпичный завод «Хуаньцю», и его «случайно» переехал грузовик. Цзинь Аму быстро организовал жителей деревни, чтобы собраться на фабрике и подать заявление. Фабрика боялась неприятностей, поэтому подписала частное соглашение с членами семьи и заплатила им 80 000 юаней. Те пообещали руководству, что больше проблем не будет.

Цзинь Аму все время оставался в тени и не отсвечивал, пока не увидел, что Ли Эрню успешно получил компенсацию. Внезапно он почувствовал удовольствие от мести, и тяжесть, давившая ему на сердце, казалось, стала намного легче.

Ли Эрню оплатил с помощью компенсации помпезные похороны ребенка. В день похорон он был сильно пьян и несколько раз плакал.

У жителей деревни, казалось, были свои догадки о семье Ли Эрню, но никто их не выдал. Позже в деревне были аналогичные ситуации, и односельчане один за другим пошли к Цзинь Аму.

Тот, действуя по шаблону, спланировал несколько несчастных случаев, когда грузовики кирпичных заводов «случайно» наезжали на детей. Так уж получилось, что эти кирпичные заводы были именно теми, которые «топили» его, когда он попал в тяжелое положение.

После множества успешных акций против кирпичных заводов накопившееся за долгие годы недовольство Цзинь Аму, казалось, постепенно рассеялось. Он решил остановиться. Но тут его нашел муж двоюродной сестры Су Юлинь.

То, что случилось с Су Цзывэнем, было очень странно. Два месяца назад мальчик играл на въезде в деревню, и его укусила собака. В тот же день Су Юлинь отвез сына в больницу на прививку от бешенства, а затем вовремя сделал еще четыре прививки. Само собой разумеется, что Су Цзывэнь не должен был заболеть, но по какой-то причине все равно заболел. Су Юлинь никогда не ставил под сомнение пользу вакцинации, лишь сетовал на несчастливую судьбу своего ребенка.

В семье Су Юлиня было много детей – тяжкое бремя. Его пожилая мать попросила занять немного денег у Цзинь Аму. Узнав, что его племянник Су Цзывэнь болен неизлечимым бешенством, тот все взвесил – и решил провести последнюю акцию.

Су Юлинь забыл все, о чем говорил с Цзинь Аму в тот день. Он вернулся домой в оцепенении, увидел, как дети схватили старую коляску Су Цзывэня, в ярости отшлепал их и лег на кан[20], ворочаясь с боку на бок. Попытался обсудить это со своей семьей, но его жена только продолжала плакать, а мать решительно не соглашалась.

Бабушка Су Цзывэнь на костылях подковыляла к Цзинь Аму и ударила его по лицу:

– Ты нарушил нормы морали, оскорбил Небо!

В глазах Цзинь Аму стояли слезы:

– А что еще мы можем сделать? С этой болезнью вас ждет либо смерть, либо разорение. А ведь у вас еще есть несколько внуков…

Так родители Су Цзывэня отвезли его на кирпичный завод, скрыв это от бабушки…

Кирпичный завод «Фусин» занял очень жесткую позицию, настаивая на том, чтобы вмешались дорожная полиция и страховая компании. В отчаянии Цзинь Аму подумал о Ма Шивэе, дальнем родственнике, который работал в страховой компании. Ма Шивэй и Су Юлинь также являлись родственниками.

Ма Шивэй сказал Цзинь Аму, что грузовик, участвовавший в этой аварии, был застрахован по программе обязательного страхования, и если ответственность лежит на грузовике, то страховая компания сможет выплатить 110 000 юаней; но если грузовик не несет ответственности, то страховая компания может выплатить самое большее до 11 000 юаней.

– В этот раз надо взять побольше; в его семье много детей, и в будущем это бремя станет еще тяжелее.

Не в силах сопротивляться уговорам своего старшего двоюродного брата Цзинь Аму, Ма Шивэй согласился пойти на кирпичный завод, поэтому после того, как оттуда позвонили и попросили о страховой компенсации, он появился в кабинете директора завода. С другой стороны, Цзинь Аму заставил жителей деревни оказать давление на фабрику.

Страховая компания пообещала выплатить страховую премию как можно скорее. А предприятия, как правило, всегда стремятся поскорее замять дело. Однако из-за разногласий относительно суммы компенсации противостояние обострилось, и кирпичный завод вызвал полицию. А наше вмешательство позволило покойному Су Цзывэню «заговорить» и рассказать правду.

Все несчастные семьи несчастливы по-своему, но я никогда не думал, что неизлечимо больных детей можно использовать в качестве расходного материала для предъявления финансовых претензий. Мне не понять, что чувствуют родственники ребенка, когда видят, как его хрупкое тельце попадает под колеса.

Я верю, что с развитием медицины будет побеждено больше неизлечимых заболеваний. Но иногда в лечении нуждается не болезнь, а сама природа человека.

6. Моя невеста пропала без вести пять лет назад, и я лично уничтожил единственную улику

Я отправил ей СМС-сообщение: «У меня дела, я занят», и она ответила: «Всё в порядке, я налепила пельмени, но они получились не очень красивые. Я приготовлю тебе ужин вечером. И схожу в торговый центр за билетами в кино».

Странно то, что и по прошествии стольких лет я отчетливо помню смайлик, который она использовала. У этого смайлика было круглое лицо – и глаза совсем как у нее…

Вчера я ходил к начальнику муниципального управления Министерства общественной безопасности Фэну, чтобы попросить двухдневный отпуск. Начальник Фэн долго смотрел на меня, и его взгляд выражал очень многое. Наверное, он хотел что-то сказать – но в итоге просто похлопал меня по плечу и одобрил отпуск.

За много лет работы я редко просил отпуск, но эти два дня были для меня особенными.

Пять лет назад, в канун лунного Нового года, я пережил серьезный кризис и почти утратил профессионализм и здравомыслие судмедэксперта. С практической точки зрения, это самое большое пятно в моей карьере криминалиста, даже если в итоге никто меня так и не обвинил.

В тот день исчезла моя невеста Сюй Шань, а три дня спустя я нашел одну из ее отрубленных рук.