Неестественная смерть - Лю Сяохуэй

сложны, отнимают много времени и кропотливы, а я не мог ждать, поэтому позвонил коллеге в соседний город, чтобы он изъял ногти Сюй Шань и биоматериалы, найденные в доме таксиста, чтобы найти его. Мой коллега сказал, что это противоречит правилам, поскольку существуют строгие процедуры хранения, транспортировки и передачи на исследование вещественных доказательств, так что, даже если будут получены результаты частного сыска, это будет незаконным доказательством и не может быть использовано против подозреваемого в совершении преступления. Я этого не знал, но в то время уже не мог себя контролировать. Говорил, что лучше буду уволен, но поймаю убийцу. Поэтому я снова и снова умолял коллегу.

Тот помог мне, нарушив закон. Но когда анализ ДНК был готов, оказалось, что результаты анализа ДНК не совпадают. И в местном банке ДНК тоже не было никакой информации о людях с такой генетикой. Это говорило о том, что, кроме водителя, скорее всего, был еще один преступник.

После этого я отнес ногти обратно в комнату для вещественных доказательств. Вскоре муниципальное управление установило новое оборудование для анализа ДНК, которое позволяет проводить анализы по большему числу параметров и отличается более высокой точностью. Я поспешно убедил технического специалиста отправить ногти на экспертизу, но никаких эффективных компонентов ДНК не было выявлено.

Я словно провалился в ледяной погреб, из которого на меня повеяло ледяным ветром.

Из пяти пальцев кисти руки только из указательного и среднего пальца, которые соприкасались с подозреваемым, была извлечена ДНК подозреваемого в совершении преступления. Под ногтями содержится очень мало биоматериала с ДНК, так что это само по себе является незначительным вещественным доказательством. Кроме того, окружающая среда сильно влияет на их стабильность. Раньше я отправил моему коллеге для проверки все компоненты ДНК, содержащиеся под ногтями, но, возможно, они были израсходованы и не осталось ни одного компонента ДНК, который можно было бы протестировать повторно. Возможно также, что из-за того, что транспортировка на исследование заняла слишком много времени (целый день исследования и дорога в оба конца), а температура и влажность в машине высокие, материал с ДНК под ногтями покрылся плесенью и разрушился.

Независимо от того, какова была причина, – все это было вызвано моим нарушением правил передачи образцов на исследование. Я сам разрушил надежду на раскрытие этого дела.

Я честно рассказал об этом судмедэксперту Сюю из отдела ДНК муниципального управления. Тот сердито спросил меня: «Лю Сяохуэй, ты понимаешь, что это значит? Это дело может никогда не быть раскрыто из-за твоей ошибки! Дальше мы уже ничего не раскроем!»

Я с силой врезал себе по лицу.

На данный момент все улики были уничтожены. На самом деле, в глубине души я очень хорошо понимал, что Сюй Шань, скорее всего, была убита. Просто не хотел это признавать – как будто если я этого не призна́ю, то однажды она вернется.

Иногда я даже надеюсь, что подозреваемый снова совершит преступление и проявит свое «искусство», тем самым проявив себя и позволив мне поймать его. У меня мелькнула мысль: «В конце концов, я больше не хочу, чтобы калечили невинных людей».

После ухода Сюй Шань все говорили, что я очень изменился. Я стал формальным, стереотипным, холодным и скучным. Я не мог быть счастлив, но не был настолько отчаянным, чтобы умереть. От меня прежнего толком ничего не осталось. Я решил всецело посвятить себя работе, стал тщательным, пунктуальным и шаблонным, потому что ранее допускал много неточностей. Возможно, именно по этой причине, когда появилась Ли Чжэн, я был очень недоволен ее приходом. Теперь мне уже просто не найти оправдания непростительным ошибкам, которые я совершил по отношению к ней…

Итак, каждый год в этот день, независимо от того, насколько управление было загружено работой, я просил об отпуске, никуда не уезжая. За это время трижды сменился командир отряда, но каждый из них, видя мой взгляд, легко соглашался.

Многие уговаривали меня уехать отсюда, чтобы мне стало лучше в новом окружении. Тем более что после раскрытия многих крупных дел я постепенно приобрел некоторую известность. Меня приглашали в муниципальное управление и в провинциальный департамент, но я отказывался: у меня были дела поважнее. Подозреваемый, скорее всего, местный житель; я должен остаться здесь и поймать его собственными руками.

Тело Сюй Шань так и не было найдено, и мы не воздвигли для нее надгробия. Разумеется, я не напиваюсь и не плачу три дня перед могилой возлюбленной, как о том судачат в управлении. Я лишь леплю пельмени в доме, который она обустроила. Близкие друзья и члены семьи знают об этой моей привычке и никогда не беспокоят меня в это время.

… Не успел я съесть и несколько пельменей, как вдруг услышал стук в дверь. Подойдя к двери, посмотрел в дверной глазок.

Это была Ли Чжэн.

В глубине души я был расстроен и раздражен: как она меня нашла? У меня сложилось впечатление, что я никогда не называл ей свой адрес. Какая дерзкая… Даже в такой день, как сегодня, она не может оставить меня в покое!

Я не стал открывать дверь и хотел сделать вид, что меня нет дома, но стук в дверь продолжался. Я яростно распахнул дверь, собираясь устроить ей «теплый» прием.

Как только дверь открылась, я был ошеломлен. На голове Ли Чжэн лежал снег, глаза покраснели – она явно плакала; в руках у нее был бумажный пакет с несколькими бутылками водки.

– Ты зачем пришла? – выпалил я.

Она смотрела на меня, с красными глазами и красным носом, не говоря ни слова.

Я предложил Ли Чжэн войти и налил ей стакан воды. Она присела на софу, погруженная в себя. Мне пришлось покашлять, чтобы вернуть ее к реальности.

Посидев немного, я спросил еще раз:

– Ты вообще чего пришла-то?

По правде говоря, даже если б она не сказала, я все равно догадался бы. Мой адрес знают всего несколько человек, а тех, кто пересекается с нами обоими, и того меньше. Стопроцентно, это Ван Мэн рассказал ей историю о Сюй Шань.

Ли Чжэн собралась с духом:

– Я пришла… Они сказали, что ты сегодня не вышел на работу, и я пошла к братцу Мэну…

Ну так и есть… Я вздохнул. Ли Чжэн, видя, что ее слова расстроили меня, поспешно добавила:

– Не вини его. Сначала он отказывался и не хотел со мной разговаривать, не хотел, чтобы я тебя беспокоила… Это я его заставила.

Я спросил полушутя-полусерьезно:

– Значит, ты пришла меня беспокоить?

Неожиданно Ли Чжэн