Неестественная смерть - Лю Сяохуэй

Позвонив в анатомический кабинет, чтобы перевезли трупы, мы втроем начали обыскивать этаж за этажом, начиная с вершины башни. Нашли еще один окурок сигареты на лестнице, отпечатки двух ладоней и один отпечаток пальца на перилах.

Когда мы добрались до третьего этажа, Ли Чжэн внезапно ткнула пальцем в темный угол и сказала:

– Кажется, там есть что-то, похожее на дерьмо.

– Что? – спросил Ван Мэн.

Проследив за лучом света от его фонаря, я заметил в углу относительно большую кучку, которая не походила на экскременты животных. Когда я уже собирался подойти, Ван Мэн схватил меня за руку:

– Что такого приятного в куске дерьма?

Я выдернул свою руку и подошел к кучке. Фекалии также являются важным биологическим материалом для анализов, поскольку они выделяются из человеческого организма. Теоретически в них остаются компоненты, которые могут помочь в расследовании дела.

В последние годы стремительное развитие технологий тестирования ДНК поспособствовало совершенствованию процесса извлечения вещественных доказательств. Говорят, что контакт с предметами оставляет следы, а клетки кожи человека в любой момент могут отпасть и обновиться. Достаточно того, чтобы подозреваемый контактировал с предметами, чтобы возникла теоретическая возможность обнаружения ДНК. Конечно, в большинстве случаев из-за того, что в проверяемых материалах содержится слишком мало активных ингредиентов, проверка очень сложна.

Приглядевшись повнимательнее, я увидел, что дерьмо слегка подсохло на воздухе. Достал пакет для вещественных доказательств и положил в него кучку целиком (вы можете представить себе эту картину в своем воображении). Во время процесса переноса я, вне себя от радости, заметил красный след в кале:

– Похоже, у этого человека геморрой! Если в кале есть кровь, провести тест будет намного проще.

На самом деле я знаю, что это все равно что звать ветеринара к мертвой лошади. Даже если и будет обнаружен компонент ДНК, это может указывать только на то, что данный человек был на месте преступления, и нет уверенности в том, что он имеет отношение к делу.

Когда мы спустились на первый этаж, в руках у нас было множество пакетов с вещественными доказательствами. В Башне Жуи было найдено множество следов: отпечатки обуви, пальцев и ладоней, окурки сигарет, дерьмо… С таким количеством улик и зацепок это дело должно быть раскрыто без особых усилий.

Когда мы выходили из Башни Жуи, за полицейским ограждением стояла группа людей и наблюдала за происходящим. В полицейском участке нам сказали, что пришло много членов семьи, и попросили нас сделать перерыв. Ван Мэн махнул рукой:

– Эта башня – центральное место преступления, но я еще не видел периферийное.

Зоркая Ли Чжэн обнаружила синие трусики на одной из стен башни. Благодаря тому, что эти трусики оказались укрыты карнизом, они была относительно сухими. Обойдя башню несколько раз, мы нашли еще много предметов: бутылки из-под минеральной воды, пачки из-под сигарет, полиэтиленовые пакеты… и даже использованные презервативы.

Ван Мэн снял еще несколько отпечатков пальцев с окна на первом этаже и обнаружил несколько отпечатков ног на земле рядом с башней. Вещественные доказательства на периферийном участке не так важны, как на центральном, да и еще после того как промокли под дождем. Вполне вероятно, что они потеряли свою ценность для сыска, но их отсутствие в любом случае является головной болью. В соответствии с принципом «собирай больше и ничего не упускай» почти все пакеты для вещественных доказательств, которые мы привезли с собой, были израсходованы подчистую.

Члены семей приблизились к оградительной сигнальной ленте. Я коротко рассказал им о ситуации в башне и внешнем виде трупов и велел чуть позже тщательно осмотреть и опознать трупы. Было видно, что члены семей уже поняли, что эти три девочки – их дети.

Ван Мэн достал синие трусики из пакета с вещественными доказательствами и спросил членов семей, узнают ли они это нижнее белье. Одна из женщин ответила:

– Это наши.

Матушка Линь больше не контролировала себя; у нее задрожали губы, и она не могла вымолвить ни слова.

Я сказал им, что для того, чтобы выяснить причину смерти и вынести предварительное заключение по делу, будет проведено вскрытие. Затем передал «Уведомление о вскрытии трупа» сотруднику полицейского участка, велел подписать его у родственников и вернуть мне. Я мало что сказал – в такие моменты слова не имеют значения. Только установление истины является утешением для погибших и их семей.

Мы втроем уже собирались покинуть место преступления и отправиться в анатомический кабинет, но в это время произошла сцена, которую я не забуду никогда в жизни.

Более дюжины родственников одновременно опустились на колени. Такое их поведение испугало нас. Я, Ван Мэн и Ли Чжэн побежали, чтобы помочь им подняться. Я знаю, что, если человек, впав в отчаяние, увидит проблеск надежды, он обязательно ухватится за нее так же крепко, как утопающий, отчаянно хватающийся за соломинку.

В сознании широких масс криминальная полиция похожа на заряженную снайперскую винтовку, черное отверстие ствола которой заставляет преступников трепетать от страха; а наша техническая служба – прицел на этом оружии, дающий наводки и определяющий направление расследования дела.

Было уже за полдень, когда мы приехали в анатомический кабинет. Линь Ваньцин лежала на анатомическом столе, а две другие девочки – на отдельных носилках. Окно анатомического кабинета было открыто; ветер, проносящийся через оконную раму, казалось, даже не свистел, а поскуливал.

Ли Чжэн молчавшая все время с того момента, как мы покинули место преступления, вдруг сказала:

– Братец Лю, на этот раз можно я буду производить вскрытие?

– Но ты же всего несколько раз участвовала во вскрытиях, – сказал я полушутя. – Не переживай так сильно, ладно? Рано или поздно, но однажды ты станешь главным патологоанатомом.

– Я здесь единственная женщина-судмедэксперт и хочу хоть что-нибудь сделать для этих девочек. – Ли Чжэн, опустив голову, со спокойным выражением лица посмотрела на труп на столе. – Не встав на место главного патологоанатома, никогда не получится самому определить направление движения скальпеля. Поскольку рано или поздно я стану главной, почему это не может произойти сегодня?

Ван Мэн молча выставил за спиной большой палец и, подмигнув, посмотрел на меня. Я кивнул и указал ей на скальпель, лежащий с правой стороны от трупа:

– Можешь попробовать.

При переворачивании трупа обнаружились трупные пятна на обнаженной части спины, и после нажатия окрас не исчез; трупное окоченение начало ослабевать, роговица глаз сильно помутнела, и труп начал разлагаться. Основываясь на температуре в последние дни, можно было сделать вывод, что время смерти составляет около 72 часов, что соответствовало второй половине пятницы.