Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Фрэнк отступил на шаг и поднял руки.

– Хорошо. Я тебя услышал.

* * *

Эрика сидела напротив Марша. Они вернулись в допросную номер один, и Эрика сожалела о том, что так сильно давила на него в прошлый раз. За время перерыва к Маршу вернулись самообладание и решимость, и теперь он молчал.

– Пол, твои действия зафиксировала камера видеонаблюдения, – начала она. – Даже при отсутствии каких-либо других улик только за хранение и оборот поддельных документов, удостоверяющих личность, тебя могут посадить на два года. Ты потеряешь работу.

Пол откинулся на спинку стула, его лицо стало вялым и бесстрастным.

– Тогда предъявите мне обвинение.

– Мы очень близки к тому, чтобы посадить за решетку Джерома Гудмана и Фрэнка Хоббса, – сказала Эрика.

– Серьезно? Я так не думаю.

– Фрэнк Хоббс забрал записку, оставленную тобой в ячейке. С тех пор мы установили за ним наблюдение. Мы просто ждем, куда он нас приведет.

Пол молчал.

– Я ценю, что вы обсуждаете с моим клиентом гипотезы, но мы бы приветствовали более конструктивные вопросы, – вмешался Дэвид. Он взглянул на часы. Время близилось к обеду.

– У меня есть девятнадцать часов на то, чтобы задавать вопросы вашему клиенту, – сказала Эрика.

Марш вздохнул и закатил глаза.

– Ты помнишь парня по имени Джоуи Данбар, с тех времен, когда мы служили патрульными в Манчестере?

Марш вздохнул.

– Нет.

– Мы тогда проработали в полиции всего восемнадцать месяцев. Мы взяли Джоуи Данбара на сбыте наркотиков. Парень сбежал, но обронил бумажник со своим читательским билетом. Читательский билет! С его адресом. На следующее утро мы отправились к нему на квартиру в Калпеппер-Эстейт. Поганое местечко. Помнишь?

– Эрика, к чему все это? – возмутился Дэвид. – Надеюсь, мы не собираемся провести следующие девятнадцать часов, погружаясь в воспоминания?

– Это важно, – сказала она и заметила, как что-то промелькнуло на лице Марша. – И вот мы стучим в его дверь. Джоуи Данбар открывает, он один, напуган, но впускает нас. Он живет дома с родителями, и все вроде пристойно. В прихожей висят пальто, стоит копилка с надписью: «ПРАЗДНИЧНЫЙ ФОНД». Мы проходим в гостиную, и Джоуи начинает хитрить. Мы называем ему имя местного дилера, на которого, как полагаем, он мог бы работать. Я забыла его имя, но никогда не забуду того, что произошло дальше. Он бросился в спальню своих родителей, которая находилась рядом с гостиной. К тому времени, как мы ворвались туда, он уже вышел из раздвижных дверей и стоял на краю балкона. Ты помнишь, Пол? А ты помнишь, что он жил на двадцать первом этаже? И мы видели, как он просто прыгнул вниз… Ты помнишь, как выглядело его тело, когда его соскребали с асфальта? А потом нам пришлось рассказать об этом его родителям, которые понятия не имели, что их погибший сын торговал наркотиками. – Эрика подалась вперед. – Смерть того мальчишки не давала мне покоя. Преследует до сих пор. И это укрепило мою решимость начать охоту на крупную рыбу. Наркоторговцев и распространителей. И я это сделала. И вот мы здесь. Мы сидим по разные стороны этого стола, но также и на разных концах морального спектра. Как давно ты помогаешь Джерому Гудману?

Марша трясло, в его левому глазу блеснула слеза, накопилась у края века и скатилась по щеке.

– Я воспользовался советом адвоката и решил не отвечать на этот вопрос, – произнес он.

57

Питерсон нажал кнопку интеркома у ворот дома Тани Хогарт в Чизвике и отступил назад.

– Ее там нет, – сказал Макгорри, прижимая к уху мобильник. – И на звонки она не отвечает.

– Хорошая детективная работа, – мрачно произнес Питерсон.

Он был раздосадован тем, что ему досталась самая неблагодарная работа, что они с Макгорри оказались так далеко от Луишем-Роу, где разворачивались главные события. Повторный опрос Тани Хогарт представлялся ему бессмысленной затеей. Она явно ничего не знала.

Питерсон оглядел пустынную улицу и на мгновение задумался.

– Где находится ее маникюрный салон? – спросил он.

– Это на центральной улице. Мы проезжали мимо, – сказал Макгорри.

– Давай заглянем туда. Возможно, они знают, где она.

Центральная улица Чизвика была запружена машинами, и в магазинах было многолюдно. Салон «Чао Беллиссима» приткнулся между кофейней «Старбакс» и небольшим супермаркетом «Сейнсбериз».

– Недалеко от нашего дома тоже есть маникюрный салон «Чао Беллиссима». Моя жена туда ходит.

– Так это сеть?

– Да.

Питерсон вздохнул и свернул, чтобы припарковаться за углом. Судя по тому, что рассказала им Эрика, Таня Хогарт была избалована трастовыми фондами и, вероятно, даже не посещала свои предприятия.

Когда они вышли на центральную улицу, то увидели, что в салоне довольно оживленно: мастера в медицинских масках обслуживали за столиками женщин и пару мужчин. Все взгляды устремились на Питерсона и Макгорри, когда они подошли к стойке администратора, где за компьютером сидела миниатюрная азиатка с аккуратно уложенными черными волосами, одетая в белый халат. Было шумно от пронзительного жужжания пилочек для ногтей и болтовни. Питерсон представился и украдкой показал свое удостоверение, но заметил, что несколько мастериц обратили на него внимание.

– Как мне найти Таню Хогарт? – спросил он.

При виде удостоверения женщина почувствовала себя неловко.

– Кого? – Ей пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать его сквозь шум.

– Таня Хогарт, – сказал он громче. – Она владеет компанией.

Женщина перевела взгляд с него на Макгорри и отрицательно покачала головой.

– Эбби, она наш менеджер, но ее сегодня здесь нет.

– Вы не знаете Таню?

– Что?

– Вы не знаете Таню? – повторил Макгорри еще громче.

Питерсон повернулся, оглядывая ряды столиков. Среди мастеров маникюра были люди разных возрастов и рас, и двое с виду очень молодых парней с интересом косились на Макгорри.

– А в чем дело? – спросила азиатка.

– Могу я поговорить с Эбби?

Она покачала головой и вышла из-за стойки.

– Пройдемте в мой кабинет.

Она жестом пригласила их следовать за ней. Они прошли через зал и оказались в маленькой уютной комнате с письменным столом и диваном. Женщина закрыла дверь, и стало заметно тише.

– Меня зовут Пиан. Я здесь администратор. Кто-то из наших сотрудников сделал что-то не так? – Она подошла к столу.

Оглядывая комнату, Питерсон заметил на стене большую белую доску, на которой разместились в три ряда, по пять в каждом, фотографии мастеров маникюра. Сверху шла надпись: «ТАЙНЫЙ САНТА». Лицо одной из женщин в центре показалось ему знакомым, и он подошел поближе, чтобы рассмотреть фотографию. У женщины были короткие каштановые волосы, и на вид ей было чуть за сорок. На ней была зеленая блузка, а на губах блестела коралловая помада.

– Вот