Искатель, 2005 №5 - Виталий Калмыков

Сильный порыв ветра встретил его на улице. Одной рукой придерживая шапку, другой Пэр положил сильно помятое письмо во внутренний карман. Тяжелый выдох, больше похожий на стон, произвела его крепкая грудь: «Что ты такое, достойная жизнь?»

Иван ХАУСТОВ

ТОЧКИ БИФУРКАЦИИ

фантастический рассказ

Темнота заполненного зала зашевелилась, чихнула розовыми искрами и улыбнулась рядами всполохов в районе сцены. По мнению темноты, именно такое светопреставление должно было развеселить публику. Но куда там темноте понять человеческий ум. Эти люди и сами многого не понимают.

За занавесом замерцал голографический проектор, и на сцене появился переливающийся шар. Немного подумав, преобразился в голову. Зрители смотрели с невозмутимым видом. Увеличившись до внушительных размеров, голова заговорила:

— Здравствуйте, господа, меня зовут профессор Громов. Сегодня знаменательный день. — Профессор сделал паузу в ожидании аплодисментов, но таковых не последовало, и речь продолжилась: — Как вы знаете, год назад мы принялись за разработку новой системы нейронного мозга, впрочем, это была не разработка! — Профессор повысил голос: — Это было рождение! Именно! Мы взялись за «рождение» нового разума! — Последовала пауза, но и она не привела к оживлению меланхоличной публики. — Разумеется, мы все помним и уважаем изобретение доктора Стрельцова. — Крепкого сложения мужичок, сидящий в зале, кивнул. — Мы взяли за основу изобретенную им структуру нейронного мозга и, можно сказать, «перевоспитали»! — Очередная пауза вынудила-таки нескольких человек хлопнуть для порядка. — Мы научили разум жить и любить жизнь. Мы верим — он будущее!

Морщинистая голова профессора Громова с легким шелестом потухла и вместе с тем зазвучали все более и более громкие аплодисменты, не иначе как радуясь скорому завершению совершенно бестолкового вступления. Случись выступление перед студентами мехмата или факультета информатики — голограмме цветы подарили и на руках носили. Здесь же, в импровизированном актовом зале, собралось множество представителей «нетерпеливых» профессий — бизнесменов, аналитиков и пробравшихся под шумок журналистов. А они, как известно, не склонны к выслушиванию долгих речей «ни о чем по существу», хотя сами в случае необходимости с легкостью проведут подобный диалог.

Тем временем сцена пустовала, свет не включали, а в зале все отчетливее слышалось: «Какого черта ты меня сюда притащил!» и гневные тирады в микрофончик сотового.

К счастью особо нетерпеливых, свет дали, но отпускать не собирались. На сцену вышел молоденький паренек с длинными волосами и приятной в целом внешностью. Представился он доцентом Таккером де Габояни и начал речь с довольно приятных слов:

— Я надолго вас не задержу. Прошу простить профессора Громова за несколько пространное обращение, ему сообщили, что вы в курсе дела. Вот. Ну, думаю, вам интересно, о чем так пафосно вещал профессор? — Многие закивали, большинство же нервно справлялось о состоянии времени и каждый раз ужасалось до глубины души. — Целый год мы работали над проектом «Точка бифуркации», если коротко — ТБ. Проект был задуман профессором Громовым, и в добыче санкции правительства на разработку проекта тоже следует вин… благодарить его. — Специальная оговорка вызвала ряд ухмылок и немного растопила скептицизм зрителей. — В чем же заключается идея профессора Громова? Возможно, вы знакомы с киноискусством двадцатого века. — Присутствующие снова ухмыльнулись, жалея «отсталое» поколение, жившие на жестоких фильмах и видеоиграх. Нынешняя же молодежь не смотрит, как совершаются убийства, она сама их совершает в «виртуалке», и не раз. — Так вот, был весьма популярен один цикл о суперагенте Джеймсе Бонде. Что характерно, агент «дожил» до восьмидесяти лет, оставаясь молодым и здоровым, а также словно бессмертный выходил из любой ситуации невредимым. Профессор подошел к практической реализации такого агента со всей серьезностью. В процессе работы нами было подготовлено несколько типов развития нейронного мозга. До нынешнего момента «дожил» лишь один. Именно его мы и назвали «Точка бифуркации». Почему именно так? Само понятие — «точка бифуркации» — чисто историческое и взято из науки двадцатого века. Оно означает момент в настоящем, когда понятно прошлое и видно будущее. А чтобы «выходить сухим из воды» — термин все того же времени, — мозгу необходимо просчитывать все возможные последствия не только путем анализа настоящих событий, но и путем воздействия на окружающую действительность. — Люди в зале, нахмурившись, соображали, что за страшную тайну им сейчас поведали. Вроде русский, да не совсем… — Понимаю, звучит несколько сложновато, реализуется это примерно так: «Чтобы жена наверняка застукала мужа, ей надо позвонить и подсказать». — Раздались редкие смешки. — Но встал вопрос, как заставить робота сканировать все эти пути развития, адекватно влиять и реагировать на происходящие события. Признаться, мы боялись, что в один прекрасный момент информации станет слишком много и мозг не сможет справиться с задачей. Но мы нашли простой и эффективный метод. Даже два. Первый: с самого начала программирования в исходный ход произвольным образом записывалась одна и та же проблема — выжить. Что бы он ни делал — все будет направлено на удовлетворение этой цели. Второй — это отход от модной человеческой-нечеткой логики и формулировка целей в виде проблемы, например, что надо сделать, чтобы достать апельсин? Робот не перебирает алгоритм, так как любая проблема предполагает его отсутствие. Робот, а точнее, нейронный мозг ТБ, не алгоритмичен и сам строит свои действия, основываясь на получаемой информации.

Он смотрит, где апельсин и что надо сделать, чтобы его достать, то есть сам составляет алгоритм. Потом передает скомпилированный алгоритм двигательным программам и выполняет действие.

Все это время зрители в большинстве своем спокойно моргали глазами и многозначительно кивали. Причем делали это с таким отрешенным видом, что казалось, им сообщают не «открытие, которое меньше чем на «нобелевку» не тянет», а описывают принцип действия аппарата по программированию членистообразных моделей роботов.

— В доказательство своих слов, — решительно продолжил доцент, — вашему вниманию предлагается шахматная партия между ИИ доктора Стрельцова и нашим ТБ-1.

В том месте, где ранее витала голова профессора Громова, появилась шахматная доска с анимированными черно-белыми фигурками.

— Белые наши, — коротко сказал Таккер и скрылся за занавесом.

Собственно, никто и не сомневался, что более совершенный разум ТБ-1 обыграет ИИ Стрельцова, но как же красиво он это сделал! С казалось бы человеческой небрежностью пожертвовал ладьей и несколькими пешками, но под конец фигуры с легкостью и изяществом ударили. Один раз. Но в сердце темного короля.

Самые эмоциональные аплодировали стоя. То ли серьезно, то ли саркастически.

Доска растворилась, и на сцену вновь