Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

Симеонову он нашел в кабинете, который делил с Филоновым и еще с двумя операми из своей обоймы. Филонов зациклился на своей версии, что деньги украла Регина, и уже других вариантов не допускал.

— Макс! — Регина вскочила, но тут же опустилась на стул под неистовым взглядом примерного семьянина.

Свитерок на ней светлый из мягкой шести, черная юбка в обтяжку на узкие бедра, ножки длинные в теплых эластичных колготках, изящные сапожки на тонком каблуке. Волосы распущены, ресницы, как стрелы амура, смотрят в цель, губы как сердце ангела. Макс прислонил бы ее прямо сейчас. Тем более что он заработал на сладенькое.

— Держи! — Макс выложил на стол бумаги.

— Что это?

— Заявление потерпевшего. На шесть миллионов рублей. Расписка потерпевшего. В присутствии свидетелей. В получении шести миллионов рублей. Объяснение. Жена деньги взяла, отдала их на хранение своему приятелю, Колегов знал это, но с похмелья забыл. Штраф за ложный вызов оформлять будем?

— Приятелю?! На хранение?!.. — фыркнул Филонов.

— Ну по-другому он бы не сознался.

— Приятель?

— Любовник. Банкрот. Деньги на спасение бизнеса нужны были.

— Нормально так! — подала голос Регина. — Они там бизнес спасают, а я зону топтать должна!

— А нечего по чужим мужикам шляться! — Макс совершенно серьезно смотрел на нее.

Хотя и шутил. Какое ему дело, чем занимается эта красивая проститутка. Потому и все равно, что проститутка…

— И что, я сяду?

— Сядешь. Когда-нибудь, — изучая объяснение, вздохнул Филонов. — За что-нибудь.

Жаль ему, такая удобная версия из рук выскользнула. Удобная и такая же прекрасная, как сама девушка, которая также ускользала от него.

Макс вспомнил, как отдал Регину на откуп спецназовцам и дежурной части районного ОВД. Не приехал за ней, хотя мог. Но сейчас он искупил свою вину перед ней. И подозрения с нее снял, и домой сейчас отвезет. А там уж будет видно, что делать дальше. Регина так соблазнительна, а часик-другой из плотного графика работы Макс вполне мог выделить…

Темно-серый «БМВ» он увидел сразу на выезде из управления. Номера прочесть не успел, но заметил, что машина тронулась за ним.

— Как у тебя с Маламутом? — спросил Макс.

— А что у меня с Маламутом? — Регина удивленно глянула на него.

— Ты ему нравишься.

— Я многим нравлюсь! Этим и живу!

— Маламут знает, что тебя задержали?

— Ну, он со мной был… Заехал на чашечку кофе. Можешь спросить, что у него со мной. Но не у меня с ним!.. Нет, он, конечно, хороший, не обижает.

— Он знает, за что тебя задержали?

— Я же сказала… А-а, за что задержали! Ну этот ваш майор Филонов сказал. Леня слышал. Сказал, что разберется.

— Понятно.

Теперь Макс знал, зачем Маламут едет за ним. Сам ни в чем разобраться не смог, вдруг Макс что-то выяснил. Или не выяснил, но решил воспользоваться моментом, чтобы трахнуть его любимую проститутку.

— Ты разобрался. Да так быстро…

— А что там разбираться? Жена Колегова столько глупостей наделала. А чего ей бояться? Ты у Колегова была? Была! Колегов заснул? Заснул. Проститутка, клофелин — классическая схема. На тебя бы все повесили, и к гадалке не ходи.

— Но ты же не купился?

— Потому что тебя знаю. Не могла ты обокрасть Колегова.

— Спасибо тебе!

— Слишком тупая ты для этого.

— Ну спасибо! — взвилась Регина.

— Была бы умной, в проститутки бы не записалась.

— Так я и не записывалась, само как-то все… И не дура я! У меня все по уму!.. А ты что, перевоспитывать меня собрался? — скорее обрадовалась, чем возмутилась Симеонова.

— Не дождешься!

— Ну так я и завязать могу… Переведешься в Москву, я за тобой, квартиру купим, у меня деньги есть. Нормально жить будем!

Регина замерла в тревожном ожидании, готовая в случае чего засмеяться. И сказать, что это всего лишь шутка. Проверка на вшивость.

Но Макс и не думал поднимать ее на смех, посмотрел на нее совершенно серьезно.

— Я не против.

— Нет?! — И без того большие глаза стали просто огромными от удивления.

— Но есть проблема. И эта проблема исключительно во мне. Я не завожу серьезных отношений.

— Так я и не напрашиваюсь!

— Я мент, врагов с каждым днем становится все больше. За себя-то я постоять смогу, но моя любимая женщина — мое слабое звено. А нет любимой женщины, нет слабого звена.

— Ты не поверишь, Леня говорил мне то же самое. Он вор, и ему нельзя жениться. И дело не в том, что их воровской закон не разрешает, дело в том, что женщина, семья — слабое звено. Вор должен быть свободен от личных обязательств… А это правда, что ты тоже вором был?

— Мог стать. Но не стал.

— Вы с Маламутом очень похожи. Он такой же сам по себе приятный.

— Нормально.

— Ты живешь один, и тебе комфортно в твоем одиночестве.

— Я не живу в одиночестве, я охочусь в одиночестве. В свободное от охоты время я очень даже компанейский человек.

— Сейчас ты свободен? Можешь составить мне компанию? Я сегодня до вечера свободна.

— Боюсь, что Маламут будет против. А он у нас на хвосте.

Макс подвез Регину к дому, велел ей идти, а сам встал у машины, достал сигарету, закурил, глядя на подъехавший «БМВ». Маламут не заставил себя ждать.

— А чего стоишь, не заходишь? — резко спросил он, кивком указав на подъезд.

— Эй, эй, не надо гнать коней! Когда скачешь на кое-чем галопом! — усмехнулся Макс.

Нормальный человек головой должен думать, а не тем, что у него в штанах. Именно это он и хотел сказать.

— Что там за подстава была? — Маламут постарался взять себя в руки.

— Подстава была, но не ментовская. И не надо на меня так смотреть!

— Кто кого подставил?

— Жена у мужа деньги украла. Так, чтобы на проститутку подумали. Разобрались, Регина свободна. Скажи, чтобы не ходила больше по чужим хатам. На дому пусть работает.

— Почему я должен это сказать?

— Тогда скажу я. — Макс щелчком отбросил бычок, закрыл машину и направился к подъезду.

— Стой! — потребовал Маламут.

Макс остановился, развернулся и направился к нему с искренним выражением удивления на лице. Действительно, кто он такой, чтобы указывать ему.

— Что такое?

— Ничего, — сквозь зубы процедил Маламут.

— Запал на бабу, ревность душит, а сказать не можешь? А ты скажи, я не братва с кичи, я улюлюкать не буду. Я мент, мне по должности полагается людей слушать и понимать. Помогать людям, заботиться о них, словом добрым помочь, знаешь, иногда получается. А