Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

Владимир Колычев

Белый ворон

Серия «Колычев. Лучшая криминальная драма»

© Коваленко Е., перевод на русский язык, 2026

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Деньги не пахнут. Как бы не так. Деньги чувствуются подкоркой, нужно всего лишь взяться за голову, и подкорка даст тебе подсказку.

Что такое подкорка, Макс точно не знал, но это что-то такое твердое, как перепеченные коржи в торте, а между ними сладкий сливочный крем, в котором хранится очень много ценных калорий. В смысле информации. Надавить на подкорку нужно, этим сейчас Макс и занимается. Квартира серьезная, с евроремонтом, мебель дорогая, в том числе и старинная. Антикварные статуэтки, вазы, часы, канделябры, на стенах картины неизвестных Максу мастеров, но видно, что старые, подлинные, можно выгодно продать. Но Макса интересовали только деньги. Сбыт краденого – штука опасная, можно спалиться, поэтому он с цацками не связывался, оттого даже на карандаш к ментам не попадал. Редко он работал, но метко. И сейчас подкоркой чуял запах денег. Но не опасность.

– Ну, конечно! – осклабился Скаут.

Он стоял в кабинете и указывал на сейф за письменным столом. Модель не самая сложная, наборник номера на десять кнопок. Все очень просто. Всего лишь угадай комбинацию. Впрочем, погадать можно, Макс знал о терпиле, конечно, не все, но многое. Даже дату рождения сына и бывшей жены. Трех дней хватило, чтобы собрать информацию, обычно Макс не торопился, обхаживал жертву долго, но в этот раз поджали. Братва подпрягла, бандиты дело совместное предложили, отказываться, понятное дело, нельзя, пришлось соглашаться. И терпилу он выследил, и ключи у него дернул, слепки снял, обратно вернул. Слишком сложный замок, отмычками долго возиться, да и менты сразу поймут, что работал профи. А так на кого-нибудь из домашних подумать могут. Квартирные кражи – дело серьезное, руки из уключин расти должны, а не из кормы. Ключи подобрать, сигнализацию отключить, что не так уж и трудно. Сигнал тревоги на охранный пульт поступает через телефонную линию, находишь провод, вставляешь электронный эквивалент, который блокирует прохождение тока, вскрываешь дверь, отходишь в сторонку и ждешь, если через полчаса менты не появляются, можно приступать. Впрочем, Макс паузу не делал, сразу вломился в квартиру. Он в своей технике уверен на все сто.

– Как вскрывать будем?

– Вариант только один, руками не трогать!.. – усмехнулся Макс. – Замануха это, не видишь? Сейф четко на виду, манит и зовет!

В лучшем случае это пустышка, в худшем может сработать звуковая сигнализация, весь дом на ноги поднимет.

– Думаешь? – поскреб щеку Скаут.

От помощников один только вред, Макс давно в этом убедился, поэтому работал один. Но Скаута навязала братва, присматривать за ним, и заказ чтобы исполнил, и лишнего не взял.

Макс кивнул. Думает он. И сейф, если это приманка, сейчас очень кстати. Он подошел к нему, представил себя на месте Селезнева. Вот где можно спрятать деньги в обход фальшивого тайника?

Обычно деньги прячут в спальне – в матрасах, подушках, на кухне – в плитах, духовках, банках с мукой и крупами. Под ванной, в бачке унитаза, за решеткой вентиляционной вытяжки… Но Селезнев не дурак. Ломбарды у него по всему городу, кинуть клиента для него дело святое. И кидает. И деньги не возвращает, если берет в долг… Хитровыделанный мужик, крученый-верченый, проторенными дорожками не ходит. Нужно следовать за его мыслью, растворенной в пространстве этого кабинета. Куда терпила мог положить свои денежки? В шкафу сделать двойное дно, в столе? Запросто? И под паркетом у него мог быть тайник. И в стене – где-нибудь за картиной еще один сейф.

Макс подошел к окну – пластиковые стеклопакеты, хит сезона на рубеже тысячелетий. Подоконник пластиковый, о чем это говорит? А том, что внутри там пусто. И заглушечку боковую легко снять.

Но прежде чем снять заглушку, Макс осмотрел подоконник с двух сторон, везде одинаково чисто, не похоже, что какая-то из боковин часто снималась. И все-таки он обследовал подоконник, внутри действительно полость, но денег нет.

Едва заметную потертость он обнаружил на подвесном потолке в гостиной, лампочку с гнездом часто снимали, чаще, чем в других точках периметра, следы пальцев едва заметны, но все же присутствуют. А лампочки достаточно большие, чтобы в прорези под них просунуть руки. Макс выдернул гнездо, просунул руку, нащупал сразу несколько пачек с приятной на ощупь нарезной бумагой. Деньги ни с чем не перепутаешь, мало того, он даже понял, что это доллары. И точно, четыре пачки по сто «франклинок» в каждой. Сорок тысяч долларов. Нормальный улов!

– Что еще там есть? – спросил Скаут.

На деньги он смотрел с жадностью нищего, но для полного счастья ему чего-то не хватало.

– А что должно быть?

– Ну, может, лазерный диск.

– С чем?

– Не твое дело!

Лазерный диск Макс нашел там же, в гостиной, в подоконнике. И четыре пачки с одной стороны, три с другой. Сорок тысяч деноминированных рублей и тридцать тонн зеленью. Плюс диск на семьсот мегабайт.

– Все, сворачиваемся! – повеселел Скаут, спрятав диск в нагрудный карман куртки.

– Тайников может быть много!

Бандит плотно сжал губы, сдерживая свою жадную натуру, но все-таки качнул головой и протянул Максу четыре пачки с тысячными купюрами.

– Уходим!

– Э-эй! – предостерегающе нахмурился Макс.

Но Скаут вытащил из-за пояса ствол. ТТ без глушителя, вряд ли он станет стрелять. Не из-за денег он здесь, прежде всего братве нужен диск, Балхаш знает зачем. Если Скаут спалится и диск окажется у ментов, ему несдобровать.

– Ну ты в натуре!

Макс повел плечом. Он парень лихой и резкий, удар у него такой, что самому иной раз страшно становится. И ствол его не пугал. Сейчас размажет Скаута по стенке и отберет все. С такими деньгами он легко может свалить из города. В очередную гастроль.

Пистолет Скаут не убрал, но две котлетки с зеленью добавил.

– Договаривались на половину! – напомнил Макс.

Скаут ухмыльнулся, давая понять, что договор с ним ничего не стоит. У Балхаша самая крутая банда в городе, самые отпетые бойцы, даже воровской смотрящий боится связываться с ним, а кто такой Макс? Вроде бы и вор, на общак заносит, но ни с кем не водится, сам по себе, потому что так безопаснее. Друзья-то, конечно, есть, как без этого, но ездить на себе он