Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

имени, но не стал этого делать из уважения к нему. Хотя Балхаш еще молод, четвертый десяток совсем недавно разменял. Впрочем, Макс по сравнению с ним салага, восемнадцать лет ему всего. Молодой, но ранний, как говорится.

– Семену Львовичу твой ответ не понравится.

Макс промолчал. Он уже сказал все, что хотел сказать. Расшаркиваться перед Балхашем гордость не велит.

– Значит, нет? – подвел черту Скаут.

– Нет.

– Ну, смотри! – поднимаясь, сквозь зубы процедил браток.

Поднялся вслед за ним и Макс.

– Я угрожать не буду, – тихо сказал он. – Если вдруг, я тебя просто убью.

– Че? – фыркнул Скаут, пренебрежительно глянув на него.

Макс ответил ему всей мощью своего взгляда. И слова не сказал, но посмотрел выразительно. И с верой в себя. Он не убийца, но рука не дрогнет, если вдруг придется дать ответ. И ствол у него есть, и стрелять он умеет.

– Ну-ну! – скривился Скаут.

Не успел он уйти, как появился молодой мужчина в теплой кожаной куртке поверх формы, ворот распахнут, белая рубашка выглядывает, галстук, лацканы синего кителя. И брюки тоже синие, наглаженные. И лицо у офицерика гладкое, худощавое, но глаза сытые, щечки румяные. Макс привык делить людей на цвета по их сути. Воры черные, мужики серые, менты красные. Но и внешность человека также хорошо поддавалась делению на масти, этого Макс причисл к червам. Теплый и мягкий, как сердце, бьется только в тепличных условиях, в суровые морозы и лютые засухи впадает в анабиоз. Даже не валет червовый, а дама, что-то женственное в чертах его лица. И взгляд истеричный. В правой руке офицер держал незажженную сигарету, нервно теребил ее пальцами, в левой зажигалка.

– Женю ждешь? – не здороваясь, через губу спросил он.

– Ух ты! – иронично сощурился Макс.

Он, конечно, молодой, плавал мало, знал немного, но милицию от прокуратуры отличать научился. Прокурорский мент перед ним, знаков различия не видать, но по-любому юрист, юстиция. Женя служила в отделе дознания, лейтенант милиции. Но Женя хотела перейти в прокуратуру, пока не получалось, но у нее все впереди. И высшее юридическое образование в кармане, институт в этому году окончила.

– Шел бы ты отсюда, пока я тебя не закрыл!

Прокурорский порывисто сунул сигарету в рот, щелкнул зажигалкой, но сразу высечь огонь не смог.

– Нельзя говорить серьезные вещи, когда ведешь себя как клоун. Звучит несерьезно.

– Я знаю, кто ты такой, Воронов! Знаю, чем ты занимаешься. Знаю, чем занимались твои дружки. Гвоздиков, Михайлов, Линьков.

– В интернате воспитывались мои друзья. И я там воспитывался.

– В исправительно-трудовой колонии твои друзья перевоспитываются.

– Допустим.

– И ты там рано или поздно будешь. Мы оба знаем почему.

– Ты меня с кем-то путаешь, не знаю, кто ты такой.

– Следователь прокуратуры Держнев! Юрист второго класса!.. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Успокоиться тебе надо, Держнев! Несешь какую-то дичь с бухты-барахты, второй класс, а волнуешься, как первоклассник… Нравится тебе Женя, так и скажи!

– Дело не в том! – раскраснелся мент. – Дело в том, что ты не пара Жене!

– Я тоже в нее влюбился, – усмехнулся Макс. – Есть в ней что-то такое, да?

Женя своей необычной красотой разжигала в нем огонь страсти, а также вызывала чувство щемящей нежности, убойное сочетание, надо сказать.

– Я не влюблен! – От волнения у Держнева пылали щеки.

– Ну, тогда нам с тобой не о чем говорить, – насмехаясь над Держневым, сказал Макс.

– Ты должен оставить Женю в покое!

– Не гони пургу, второй класс! Не смеши людей!

Из-за плеча Держнева показалась Женя, шинель на ней мышиного цвета, смотрится грубо, но при этом куда более изящно, чем форменная куртка. Сапожки новые, на каблучке, Макс уговорил принять в подарок. Волосы убраны под шапку, глаза слабо накрашены, помады почти не видно, но все равно Женя выглядела ярко, сверкала, как золото на солнце. И в глазах сапфиры чистой воды.

Держнев был чуть ниже ростом, чем Макс, но все равно он заслонял Женю, пришлось взять его за плечи и отставить в сторону, чтобы не мешал.

– Нападение на представителя власти?! – взвился он.

– Чудной ты! – засмеялся Макс.

Держнев заупрямился, в сторону сдвинулся едва-едва, что ж, сам виноват. Направляясь навстречу Жене, Макс как будто невзначай толкнул юриста плечом, тот едва удержался на ногах.

– Ну ладно! – жалко пригрозил он вслед.

Женя замахала рукой, требуя остановиться. Она улыбалась, радуясь встрече с ним, но при этом не хотела, чтобы он близко подходил к отделению милиции. И за него переживала, и за себя.

Макс же переживал только за нее. За себя бояться нечего, Держнев нелепым своим выступлением подтвердил это. Будь у него хоть какие-то козыри, Макс находился бы уже за решеткой.

– Я же говорила, не надо меня встречать!

Женя попыталась нахмуриться, но брови разошлись сами по себе, а губы растянулись в улыбке. И рука ее нырнула к нему под локоть, как птичка с холода – в теплое уютное гнездышко.

– Ты лучше скажи, с кем это я так мило беседовал? – спросил он, с удивлением глядя на скамейку, которую так долго грел своим задом.

Держнев ушел быстро, но, главное, куда? Ни машин рядом, ни зданий, может, за деревом где-то спрятался?

– Да есть тут один, – поморщилась она, чтобы скрыть снова наползающую на губы улыбку.

– Прокуратура?

– Прокуратура, – вздохнув, завистливо сказала она.

– Твой перевод как-то зависит от Держнева?

– Да нет… – замялась Женя.

– Он в курсе, что ты хочешь перевестись?

– Ну, в общем…

– Он для тебя пара, а я нет.

– Это он тебе сказал? – вскинулась Женя.

– А мне все равно, кто что говорит! – усмехнулся Макс. – И кто что думает!

С квартиры в доме Селезнева он уже съехал, снял приличный вариант неподалеку от здания милиции. Даже машина не нужна, всего-то десять минут ходу до него.

Макс привел Женю, помог снять шинель. Нагнуться, чтобы расстегнуть молнию на сапогах, не дал, усадил на обувную тумбу. Женя уже заметила горячечное нетерпение у него в глазах, все поняла.

– Мясом пахнет! – сказала она и, опираясь на обе руки, подала назад спину.

– Не бойся, не остынет!

Макс не видел себя в роли домохозяйки, но жаркое на ужин приготовил с удовольствием. Может, не очень вкусно, но от всей души. Что-то с ним неладное творится, не узнает он себя. И что ужаснее всего, ему нравится ждать Женю с работы. И ждать, и встречать, и все остальное…

Женя вытянула ногу, сняв сапог, он уложил ее на плечо. И вторая нога оказалась там же.

– Может, не сейчас? – закрывая глаза, спросила девушка.

Макс кивнул. Ну да, спешить совсем не обязательно. В