Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

никому не позволяет. Маламут для него авторитет, Гвоздик и Гек, но все они уже отбывают сроки, всем разом им не повезло, но Макс в этом не виноват. Есть воровские авторитеты, которых он признает, но старается держаться от них подальше. Воровская романтика не про него. Ему азарт нужен, адреналин, а без риска чувство победы не испытать, да и деньги не на последнем месте, пацанам грев нужно засылать.

– Бери, пока дают!

– Ну, хорошо.

Теперь Макс точно знал, что свалит из города. Балхаш теперь не отвяжется, а иметь с ним дела – себя не уважать.

– Что хорошо? – хищно сощурился Скаут.

Молодой он еще, немногим за двадцать, а волосы уже жидкие, плешь просматривается. Видимо, вся их сила ушла в лобную кость – тяжелую, массивную. Квадратное лицо, маленькие глаза, разделенные широкой переносицей, чугунный подбородок. Вроде и не амбал, плечи средней ширины, рукава куртки не лопаются под натиском бицепсов, но все равно выглядит мощно. Чувствуется, что удар у него крепкий. Но Макс его совершенно не боялся. И его уверенность в себе ничуть не дутая.

– Мы уходим или разговоры говорим?

Вернув заглушки на место, Макс опустил занавеску, как будто никто и не копался в подоконнике. И лампочки в подвесном потолке все на местах. Хозяин не сразу догадается, что его ограбили.

– Уходим! – Бандит сунул пистолет за пояс.

Они вышли в прихожую, и Скаут клацнул зубами от неожиданности. Да и Макс удивленно повел бровью. В прихожей стояла и смотрела на них светловолосая девушка в форменном «бушлате» с накладными погонами. Ментовская форма, лейтенантские звездочки. Что это и откуда? Вневедомственная охрана пожаловала? Но тогда почему вместо автомата у девчонки всего лишь кожаная папка, которую она пугливо прижимала к себе?

– Ты кто такая? – спросил Макс.

– А вы? – Она смотрела на перчатки на его руках.

Обычные перчатки, кожаные. На дворе ноябрь месяц, холодно, перчатками никого не удивишь. Но лейтенант правильно все поняла.

И Макс понял, что Скаут не запер дверь. Должен был, но, видно, забыл… Не нужны Максу напарники, одна только морока с ними.

– Да мы тут живем, уходим уже.

– Ну хорошо! – кивнула девушка.

Совсем еще молоденькая, лет двадцать максимум, худенькая, нескладная, как подросток. Черты лица вроде бы и грубые, скуластая, нос непропорционально крупный, глаза широко посажены, но при этом в них столько девичьей нежности. Глаза небольшие, не сказать, что красивые, но в них хотелось смотреть и смотреть. А может, и красивые глаза, просто Макс этого еще не понял.

– Опять хорошо! – с едкой ухмылкой хлопнул в ладоши Скаут.

Девушка пугливо вздрогнула, попятилась, рукой коснулась двери. Но Скаут вынул из кармана кнопочный нож, щелкнуло выскочившее лезвие. Пистолет оставил за поясом, значит, не пугать собирается, а убивать.

– Эй! Ты чего? – Макс схватил его за руку.

Скаут дернулся, но хватка у него железная, от природы так, ну и борьбой еще в интернате занимался, вольной. Скаут удивленно и усмиренно повел бровью. Не думал он, что Макс такой сильный. Ну метр восемьдесят ростом, ну плечи по-борцовски покаты, и что? Этим его не удивишь. А то, что пальцы как тиски, его смутило крепко. Не ожидал.

– Это же мент! Сдаст только в путь!

Бледная как смерть девушка вжалась спиной в дверь, но открыть ее не могла. Ручку повернуть надо, а она в папку вцепилась, отбиваться ею собралась?

– Ты откуда здесь взялась? – продолжая удерживать руку и нож Скаута, спросил Макс.

– Дознаватель я, лейтенант Ситникова, к Селезневу пришла. Повестку принесла! – Девушка, чуть не плача, хлопнула рукой по папке.

– Звонить надо было!

– Дверь открыта была…

– А-а, подслушать хотела! – засмеялся Макс, хотя на душе было совсем не весело. Надо же так спалиться. На ровном месте.

– Нет, просто…

– Ничего не просто! – Макс жестко свел брови у переносицы. – Ты нам наводку на эту хату дала! Сообщница ты наша!

– Нет!

– А мы на допросе так и скажем, да, братан? – пригрозил Макс.

Скаут глянул на него как на законченного идиота, но ничего не сказал.

– Но я же не с вами! – Из глаз девушки хлынули самые настоящие слезы.

– Ну, так и мы ничего здесь не взяли! Просто зашли!.. Ты уходишь со мной! – Макс пристально смотрел на Ситникову.

Или она соглашается, или нож в девичье сердце, третьего не дано.

– Хорошо, – принужденно, а потому медленно сказала она.

– Доверься мне!

Так же пристально Макс глянул и на бандита. Или Скаут отпускает девчонку, или он сам остается здесь. До приезда следственно-оперативной группы и последующей отправки в морг. Макс не мокрушник, не убивал и не хотел этого делать. Но убить мог. Того же Скаута запросто. А Ситникову нет. Ни под каким предлогом. Поэтому будет выкручиваться. Уже начал.

– Мама есть? – спросил бандит.

– Нет… То есть да!

– Не будет! Всю твою родню вырежем, поняла?

– Д-да…

Скаут убрал нож, а Макс, взяв девушку за локоток, вывел из квартиры. У лифта свернул на лестницу, но не вниз повел, а вверх. И Скауту показал, чтобы шел вниз. Не доверял он бандиту, боялся, что снова за нож схватится или за волыну. Впрочем, нож у него у самого есть, финка армейская, убойная вещь. Скаут зыркнул на него, поднял воротник и стал спускаться вниз.

А Макс повел Ситникову дальше, и она не сопротивлялась, даже не упрямилась, видимо, хорошо понимала, чем для нее может закончиться противостояние со Скаутом, которое, увы, еще не закончилось. Внизу еще один браток, вроде бы сидит в машине, на самом же деле стоит на шухере, такая вот теория относительности. Два вооруженных бандита – серьезная сила.

Макс не стал снимать свой хитрый приборчик, пусть пока остается, скрытый под электрическим щитком на лестничной площадке. Пальчиков на нем нет, спаять новый замыкатель не проблема. Снимешь, сразу поднимется тревога, а так пока все спокойно. Скаут уходит вниз, они поднимаются вверх.

Замок на крышу Макс вскрыл с помощью заранее подобранной отмычки, справился за пять секунд. Быстро все сделал, но время все-таки потратил. Время, за которое Ситникова могла поднять шум, постучаться в квартиру на девятом этаже, но нет, она стояла и завороженно смотрела на Макса. Казалось, девушка полностью доверилась ему. Но так могло только казаться. Ментам верить нельзя, даже если они совсем еще зеленые.

Дверь на крышу Макс открыл тихо, чтобы не лязгала. Подал руку Ситниковой, помог подняться, закрыл дверь и на всякий случай запер замок.

– Как зовут? – спросил он, одной рукой обняв девушку за плечи.

Ситникова внутренне напряглась, но не отстранилась.

– Женя… А что?

– Дверь