Мамочка по вызову - Кристина Агатова

– Давайте попробуем.

В результате я заполнила три анкеты и стала счастливой обладательницей трех чудесных эко-сумок. Причем, расцветку последней я, окончательно обнаглев, выбрала сама. Голубое море и пальма на песчаном пляже покорили мое сердце.

– Ручки выдерживают двадцать килограмм, – заверил меня продавец на прощанье.

– Боюсь, что мои ручки столько не поднимут, – вздохнула я и медленно побрела дальше.

Вечером пришел расстроенный Разумовский.

– Не смог даже подобраться к этому Оганесяну! Что только ни пробовал – на шинках ругался, секретарям взятки предлагал, представителем немецкого автопокрышечного концерна прикидывался…

– Может, им запрещено тревожить шефа в выходные, да еще и после рождения наследника? Работа работой, но личная жизнь должна быть неприкосновенной. Я думаю, в понедельник он выйдет на работу, и с ним можно будет связаться.

– Твоя правда, – вздохнул босс. – Но это долбанное ожидание – хуже всего. Я ненавижу ждать. Помню, в детстве, когда в стране был дефицит и огромные очереди, мама оставляла меня стоять, а сама убегала в другой магазин и пыталась купить что-то еще. Сначала бесило это тягостное чувство, когда стоишь без дела и уйти не можешь, а потом примешивался страх – мамы нет, а касса все ближе и ближе. Вот сейчас уйдут последние покупатели, и что я скажу? Мешок сахара? А где взять денег?

– Я тоже помню эти времена, но мне было веселее с двумя старшими братьями.

– К счастью, мама всегда возвращалась вовремя, – продолжил Филипп Олегович, словно не слыша меня. – Где же моя Кристинка?

Я вздохнула. Ну, что тут ответить? Сказать, что она непременно найдется? Знать бы это наверняка. Но я, если честно, не верю в это. Похоже, маленький Илюша остался сиротой – папа бросил его еще до рождения, а маму… А маму мы ищем, но вряд ли найдем.

– Ты завтра идешь на работу? – вдруг резко сменил тему начальник.

– Иду, конечно, – пожала плечами я. – Куда деваться-то? А вы?

– Я сегодня взял отпуск на неделю. Оставил заявление у дежурного, позвонил генеральному. С завтрашнего дня и до пятницы я – свободный человек. Потом буду продлевать. У меня накопилось почти три месяца отпуска – когда он кончится, возьму декрет. Научи меня обращаться с Илюхой?

– Да не вопрос, – улыбнулась я. – Смотрите…

Мы уже выкупали малыша, когда, наконец-то, вернулся с работы Макс. Филипп Олегович отправился кормить и укладывать племянника, а я взяла банку пива и села с Котовым ужинать.

– Пьешь перед работой? – кивнул на банку приятель. – Не боишься походить на китайского пасечника с утра?

– Не, – я махнула рукой. – Я за эти выходные устала больше, чем за полгода работы. На ночь Илью забирает Филипп Олегович, а я хочу просто расслабиться.

– Надо же, какой молодец! – одобрительно закивал Макс.

– В каком смысле? – не поняла я. – Вообще-то, это именно его племяш. Мы помогли, но это его зона ответственности. Конечно, я и дальше постараюсь принимать участие в уходе за малышом первое время. Чисто из добрых чувств.

Котов как-то странно прищурился на меня, но промолчал.

– Ты кушай-кушай, – пододвинула я ему тарелку. – Весь день, поди, голодал.

– Все равно, Фил – молодец, – набив рот, решил продолжить разговор Макс. – Будет один воспитывать племянника, не бросил ребенка…

– А куда он его должен был бросить? – округлила я глаза. – В детский дом сдать? Родного человека?

– Ну… не знаю, – Макс замялся. – Просто ему придется уйти с работы. Да и вообще, кормить, мыть, баюкать – это все так сложно.

Я неожиданно разозлилась.

– То есть, ты считаешь, что мужчинам сложно, а женщинам – легко? И мыть, и кормить?

– Ну, природа…

– Природа? – зашипела я и вскочила. – Что за природа такая, а? Когда женщина без мужа рожает ребенка и становится матерью-одиночкой – это нормально! Ах, да, еще и «сама виновата»! Ну, ничего – справится. А когда мужчина остается с ребенком, он – герой! Читала я в интернете статью про одного такого героя. Журналист на полном серьезе воспел мужика, как сверхчеловека, только за то, что тот не сдал своих троих детей в приют после смерти их матери! Не сдал в приют! Собственных! Детей!!!

Я перешла на крик. Макс замер с открытым ртом, глядя на меня.

– За то, что он родных детей стал один растить дальше, он стал героем! Написали бы такую хвалебную оду матери? Конечно, нет, ведь тянуть детей одной – это нормально! Встать в пять утра, собрать детей в школу и садик, потом оттарабанить полный рабочий день за скромную зарплату, после работы бежать в магазин, за детками, дома прибраться, приготовить, помочь с уроками, постирать, погладить, поиграть с малышами, которым хочется не только друг друга видеть, но и с мамой пообщаться… Никто не видит в этом ничего особенного! Она же мать!

Макс отложил вилку, закрыл рот и внимательно уставился на меня, но меня продолжало нести по кочкам.

– А если вдруг умирает мать, то отец может сдать своих детей на попечение государства, ведь ему некогда! Некогда, блин! Ему, видите ли, некогда ими заниматься! Он на работу ходит – когда уж тут за сопливыми носами уследить? Он ведь устает! А мать – не устает! Да что – мать? Я – не мать Илюши, но разве кто-то сказал, что я – молодец? Нет, это норма – я ведь женщина, мне и кормить ребенка. И пофигу, что я его не рожала, и кормлю я его не грудью, а бутылкой! А стоило Филиппу взять в руки подгузник – он молодец!

Я выдохнула.

– Все? – опасливо поинтересовался Макс. – Убойные аргументы закончились?

– Нет, – процедила я сквозь зубы, приземляясь на стул и почти успокоившись. – Еще найдутся, если не убедила.

– Извини, – примирительно начал приятель. – Не хотел тебя обидеть. Просто мне, как мужчине, более понятны его чувства, чем твои. Но ты, безусловно, не просто молодец, а самый крутой супергерой на свете – женщина-кошка!

– Скорей уж, женщина-лошадь, – вздохнула я. – Пашу на поле, а не гажу в тапки.

Котов вскочил и обнял меня.

– Ты самая лучшая на свете! Не обижайся на дураков!

– Ладно-ладно, – уже окончательно придя в себя и устыдившись неожиданной вспышке ярости,