Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

идеей. Я постоянно прислушивалась, стоя у нашей общей стены, научилась различать шаги: быстрые и стремительные – Мелисса; тихие и легкие – Беа; неровные и неловкие – Макс, который к тому же часто задевал за что-то локтем. Самые тяжелые шаги были у Тома, он создавал больше всего шума. За это время его настроение заметно ухудшилось. Стоило ему только войти в дом и сразу становилось очевидным, хорошо у него прошел день или нет. Если он с силой толкал дверь и приветственно кричал – все будет отлично. Но иногда до меня доносился тихий звон опускаемого на полку ключа, тихий щелчок захлопывающейся двери и его почти неслышные шаги. И я представляла, как он крадется по коридору, потом поднимается по лестнице или спускается в подвал, чтобы застать Эйлсу или детей за занятием, которым они не должны были заниматься: за просмотром телепередач, видеоиграми или онлайн шопингом. Прижав ухо к стене, я слышала разговоры на повышенных тонах, слезы, ругань. Обычно доставалось Максу. Я обратила внимание, что Том часто повторяет одни и те же фразы.

– Тебе это запрещено. Я же говорил тебе в субботу. Ты должен был меня слушать. Тебе это запрещено. Я же говорил тебе в субботу.

Те же самые фразы, снова и снова. На третьем повторении меня начинало по-настоящему подташнивать.

Однажды вечером мы с Эйлсой стояли на пороге моего дома и, если я все правильно помню, препирались из-за старой кошачьей лежанки. Я подняла голову и увидела фигуру у живой изгороди, разделявшей наши участки. Солнечные очки. Голубые джинсы. Белая рубашка.

– Входная дверь распахнута настежь, – объявил Том.

– Ты сегодня рано, – заметила Эйлса, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро.

– Я сказал, что входная дверь распахнута настежь, – повторил он тем же ровным, рассудительным тоном. – Распахнута настежь.

– Макс только что вошел.

– Значит, он решил открыть наш дом для кого угодно – заходи и забирай все, что хочешь?

Том схватился за живую изгородь и смял несколько листиков бирючины.

– Всего несколько секунд назад, – сказала Эйлса. – Я почти у двери. Прошло всего несколько секунд.

– Меня не волнует, сколько прошло, – сказал Том. – Дверь должна быть всегда закрыта. Дверь нельзя оставлять распахнутой настежь, чтобы кто угодно мог зайти. Я думал, что это очевидно для всех, кроме полных дебилов.

Эйлса смотрела на меня, прищурив глаза. Она явно была обеспокоена, но улыбалась, словно все это шутка, а я так боялась его или была так порабощена ею, что улыбнулась в ответ. Я будто участвовала в тайном сговоре. Не знаю, кому из нас было более стыдно.

День их летней вечеринки подкрался незаметно. До последней минуты я не была уверена, что меня пригласят. На самом деле не думаю, что мое присутствие планировалось. Все получилось случайно.

За день до вечеринки, в пятницу, к моей двери подошел мужчина. На нем был черный костюм, волосы слегка влажные, под мышкой он держал маленький коричневый дипломат.

– Мисс Бакстер, – заговорил он тоном, который одновременно получился и серьезным, и веселым, почти игривым. – Я только что встречался с вашими соседями, Суинсонами, которые живут за углом. Вы их знаете? Нет? И я сказал себе: «Пит, будет упущением, если ты не заглянешь к мисс Бакстер». И вот я здесь. Хочу узнать, обдумали ли вы мое предложение?

– Откуда вы знаете мою фамилию?

– Мы же встречались один раз, помните? Я же Питер Кэкстон из «Агентства ипотечного кредитования» – кредитование под залог имеющейся недвижимости.

Должно быть, он заметил на моем лице нерешительность, потому что открыл дипломат, поставив его на колено, и стал совать мне какие-то листы с множеством аккуратных строчек с цифрами. Я взяла бумаги. Он продолжал говорить, перечисляя причины, почему это такая хорошая мысль, какую пользу мне это принесет на данном этапе жизни, как я смогу максимально эффективно использовать свои преимущества и прибыль, смогу реализовать активы.

Вероятно, он приходил в дом в те недели, когда я впервые была здесь одна. Все, что происходило тогда, остается для меня в тумане. После тяжелой утраты ты какое-то время не в себе, и какие-то вещи и события проваливаются в дыры.

Из буклета, который я держала в руке, я поняла, что он предлагает нечто под названием «схема реверсии дома» – я получу крупную сумму, они получат дом, но я смогу жить в нем до самой смерти. Он продолжал говорить, агитировал и рекламировал, какие-то слова и фразы долетали до моего мозга – «сразу наличные», «возможность что-то сделать для себя». И я задумалась. «Очень выгодное предложение» – да, возможно. После того, как дома коснулись руки Эйлсы, он уже не казался мне таким безопасным, как раньше. Может, я и смогу его оставить. Я могла бы путешествовать. Нет, не круиз, как он предлагал, но и в Великобритании есть места, которые я всегда хотела посетить. Озерный край. Я могла бы отправиться в один из пеших походов, о которых столько говорил Фред. Боже, может, я даже подам заявление на получение паспорта и смогу съездить во Францию со Сью и Мэйв и походить по антикварным лавкам.

– Эй, привет!

Эйлса с грохотом раскрыла калитку и направилась к нам. Кэкстон тут же захлопнул свой дипломат.

– Ну, вы подумайте, – сказал он мне и начал пятиться. – Всего хорошего, дамы.

Проходя мимо Эйлсы, он слегка склонил голову. Наверное, если бы на нем была шляпа, он бы ее приподнял. Потом он повернул налево и скрылся за изгородью.

– Кто это был? – Эйлса выглядела раздраженной.

– Он из «Агентства ипотечного кредитования». – Я посмотрела на листовку. – Сокращенно называют себя «АИК».

Эйлса нахмурилась.

– Интересно, как он быстренько смотал удочки при виде меня. Люди типа него охотятся на самых уязвимых и беззащитных.

– Это большой дом, – сказала я.

– Если хотите переехать в дом поменьше, то, пожалуйста, не делайте ничего через «АИК». Поговорите с нами прежде, чем что-то делать, хорошо? Я хочу сказать, что нам это тоже может быть интересно. В особенности после того, как я…

Она закончила предложение жестом – подняла ладонь вверх, словно держала на ней поднос с бокалами.

Я озадаченно посмотрела на нее. Эйлса постоянно говорила, что они в долгах, им не хватает денег. Как они смогут себе это позволить? Но она улыбалась, и я кивнула, соглашаясь.

– Хорошо. – Эйлса осмотрела пространство перед домом. – Теперь здесь гораздо лучше. Ничто не испугает наших гостей. – Она сделала шаг назад, потом посмотрела на меня, а потом, словно ей в голову пришла запоздалая мысль, спросила: – Вы же придете, да?

Я усмехнулась. Я не знала, радоваться или ужасаться.

– Вы, конечно же, приглашены. Вечером