Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

гаража заняла у меня около тридцати минут, но фургон еще не был готов, и Роб сказал вернуться через час. Я решила воспользоваться этой редкой паузой — без мамы и Дейзи, Тони или старшего инспектора Уитерса, даже без собаки и без мыслей об убийстве, — все они обычно требовали моего внимания — и зайти к Роу, побаловать себя кофе с пирожным.

— Джоди!

Я остановилась и удивленно обернулась. Вот уж кого я тут никак не ожидала увидеть, хотя глупо — должен же он где-то жить, причем неподалеку, и где-то питаться.

— Старший инспектор Уитерс, — начала я.

— У меня выходной. Если уж я зову тебя Джоди, то в ответ как минимум зови меня Натан.

— Натан… — Так вот что означала буква «Н». Я попробовала его имя на зуб. Звучало непривычно, но хорошо, что хоть не Найджел (не хочу обидеть никого из Найджелов).

Он засмеялся:

— Ты что же, думала, меня при рождении окрестили «старшим инспектором» или как? — На последнем слове я узнала акцент, который он обычно старательно скрывал.

— А я все гадала, что за акцент у тебя, — сказала я. — Ну, если я вообще о тебе вспоминала…

— Ну да, конечно, — сказал он. Он придержал дверь, пропуская меня вперед, а следом вошел сам. — Можно угостить тебя кофе?

— Ладно… Натан.

Мы сели за столик и не начинали разговор, пока не подошла официантка и не приняла заказ: латте для меня, капучино и кекс с яблоками для него.

— Ты не похож на человека, который любит яблочные кексы, — сказала я.

— Нет? — Он развеселился. — Ответь-ка, раз уж ты повар… прости, шеф-повар. Если бы ты решила испечь для меня торт, что бы это было?

— Даже не знаю, — сказала я. — Надо тортально подумать.

Он простонал:

— Какая кошмарная шутка.

— Знаю. У меня под давлением всегда эклероз начинается, ничего не помню…

— Давай же! Это был бы торт или десерт?

— Будь ты настоящий дружок-пирожок, ты бы не спрашивал.

Он рассмеялся:

— Я отчаянно пытаюсь найти способ вставить в разговор «трубочку со сливками».

Я молча умоляла сама себя: «Только не краснеть, только не краснеть…»

— Нахал! Такое пирожн…

Подошла официантка с нашими заказами. Кекс был такой аппетитный! Жаль, что я не заказала такой же. Я вообще-то собиралась, но не захотела выглядеть обжорой перед Уи… Натаном. Ох, к этому придется привыкнуть. И я даже не буду задумываться, почему для меня так важно, как я выгляжу в его глазах.

— Знаете что, принесите еще один кекс, — сказал он официантке, улыбаясь мне. «Самоуверенный засранец!»

— Нет-нет, не стоит, — отказалась я, а он сделал вид, что удивился.

— Это не для тебя, я хочу два, — сказал он, а потом рассмеялся, когда я закатила глаза. Он положил в кофе сахар, размешал и сказал: — Ливерпуль.

— Что?

— Мой акцент. Я оттуда. Ну, из Кросби. Ливерпуль у моря.

— Понятно. И что привело тебя сюда?

— Мы с невестой думали, что здесь хорошо будет растить детей. — Почему-то у меня в животе неприятно заныло, но я ничего не сказала. Он сделал глоток. — Она была целиком и полностью за, поэтому я перевелся сюда и купил дом, а потом она решила остаться в Кросби, и вот…

— О нет, — сказала я, надеясь, что искренне. Хотя удивительным образом у меня сразу полегчало на душе. Официантка поставила передо мной кекс, и я с удовольствием за него принялась.

— В общем, я хотел извиниться за то, что угрожал тебя арестовать, — сказал он.

— Это за какой раз? — спросила я.

— А сколько раз я это делал?

— Если память мне не изменяет, минимум трижды.

Он рассмеялся:

— Ладно, извини за все разы сразу. Но ты ведь не сдаешься, да? Упрямая. Думаю, ты была отличным полицейским.

Я чуть не поперхнулась.

— А как же «тягаться с репутацией»? — спросила я слегка обиженно. Он выглядел искренне удивленным. — Ну, когда ты узнал, кто мой отец, то сказал: «С его блестящей репутацией трудно тягаться», я подумала, ты имел в виду…

— Ничего я не имел в виду! — запротестовал он. — Если уж на то пошло, я имел в виду себя. Твоего отца все любили, а меня тут не особо жалуют.

— Даже не представляю почему, — сказала я, но с улыбкой.

Он улыбнулся криво:

— Ага, конечно…

Мы немного помолчали, наслаждаясь кофе и кексами. Потом он поднял глаза и сказал:

— Я серьезно. Ты, должно быть, была хорошим копом. Почему ушла?

Вот он, вопрос на миллион. Удивляюсь, почему до сих пор никто мне его не задал; знала ведь, что тут есть люди — те самые, кто считал, что я зазналась, уехав в большой город, будто Пенстоун для меня был недостаточно хорош, — знала, что они наверняка судачили, почему я вернулась.

— Ты знаешь, как погиб мой отец? — спросила я.

Он покачал головой.

— При исполнении, вот и все, что я знаю, — сказал он.

Я кивнула:

— Да. Ну, вроде того. Когда он стал главным инспектором, он уже особо не выходил в патруль, в основном работал с документами. Ему было шестьдесят четыре. К тому времени он уже должен был уйти на пенсию, но его оставили, потому что работа была бумажная, не физическая, а опытных офицеров не хватало. Оставалась всего пара месяцев до дня рождения, когда его обязали бы уйти в отставку. — Я помню, как услышала эту новость. Я уже жила в Лондоне и чего угодно ожидала, только не этого. — Однажды вечером он ехал домой и увидел машину, за рулем которой была пара подростков. Он их знал и знал, что это не их машина, так что позвонил в участок и сказал, что едет за ними. Но они испугались, дали по газам и разбились на повороте на А-39. Ты знаешь этот поворот… И отец в них врезался. Такая дурацкая смерть, и все из-за пары малолетних бездельников.

— Мне жаль, — сказал Натан. — Но ты не тогда ушла из полиции?

— Нет, — ответила я. — Не знаю, помнишь ли ты, чуть больше года назад был теракт с фургоном в центре Лондона? Нам позвонили и сообщили, что в метро заложена бомба, и когда мы начали эвакуацию, какой-то псих врезался на фургоне в толпу пассажиров.

— Помню. Это было ужасно. Ты тогда была там?

Я кивнула:

— Да. Нас было пятеро, мы эвакуировали станцию, когда фургон выехал на тротуар и начал давить людей. Мы не знали, что делать: нельзя было отправлять всех обратно в метро, вдруг там взорвется бомба. Поэтому мы выстроились живым щитом перед людьми и направляли их в ближайший универмаг, все время наблюдая, как фургон приближается, и думая, не взорвется ли станция у нас за спиной.

— Черт возьми, Джоди… — Натан потянулся за моей рукой, но