Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

автоматически погас, и они внезапно погрузились в темноту. В этот момент он выстрелил, но Мария, защищаясь, подняла правую руку, и пуля чудом срикошетила от связки ключей. Мария упала, притворившись мертвой.

Решив, что убил ее, он отпихнул тело в сторону и поднялся на десять ступенек вверх. Войдя в дом, он очутился в красиво обставленной столовой с примыкающей кухней. На кухонных стойках и на обеденном столе стояли вазочки с цветами. Он увидел Дейл, а та, в надежде, что он ее не заметил, нырнула за выложенную белой плиткой кухонную стойку. На ней была мешковатая футболка «Доджерс» и выцветшие джинсы. Дейл была очень красива: прямые черные волосы до плеч, лицо в форме сердечка и полные округлые губы. Он знал, что она снова выпрямится, и, затаив дыхание, замер, нацелил револьвер в пустое пространство над стойкой и стал ждать.

Тем временем в гараже Мария встала, открыла гаражные ворота и побежала по переулку к фасаду комплекса, сбитая с толку и напуганная.

Несколько долгих секунд спустя любопытство Дейл взяло верх, и она, трясясь и дрожа, медленно приподнялась, чтобы посмотреть, ушел ли этот человек. Она понятия не имела, кто он такой и зачем он здесь, но она слышала выстрел, и в его черных глазах она успела так отчетливо, как никогда в жизни, увидеть смерть.

Едва она поднялась над стойкой, он выстрелил и попал ей прямо в лоб. Дейл упала, пулевое отверстие размером с десятицентовик мгновенно распухло, побагровело, и из него брызнула струя крови толщиной с палец.

В напряжении он повернулся и вышел через парадную дверь. Мария увидела его высокую, худощавую фигуру в черной одежде, торопливо идущую по дорожке от дома. Он заметил ее и навел на нее револьвер.

– О, пожалуйста, не надо! Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста, не стреляйте в меня снова! – умоляла она, прячась за оранжево-черный «Фольксваген-жук».

Думая, что уже убил ее, он удивился, увидев ее живой. Опустил лохматую голову и, продолжая угрожать револьвером, поспешил обратно к угнанной машине. Затем сел в нее и умчался, оставив Марию Эрнандес в живых и дав следствию первого свидетеля. Уезжая, он понял, что, наклонившись при входе в гараж, потерял бейсболку AC/DC.

Испытывая сексуальное возбуждение от каждого аспекта события – выслеживания, преследования, убийства – он выехал на шоссе Сан-Бернардино. За рулем он раз за разом прокручивал в уме то, что только что совершил – вспоминая все звуки, картины, запахи.

Он посмотрел направо и заметил миниатюрную Веронику Ю, съезжавшую с шоссе в Монтерей-Парк, 65-тысячную общину с преимущественно азиатским населением и собственным отделением полиции. Тридцатилетняя студентка юридического факультета устала. Она ездила навестить близкую подругу детства Джун Ван, и они проговорили много часов. В дом Джун в Аркадии она приехала в десять часов утра. Был День святого Патрика, и у обеих женщин был выходной.

По-китайски Веронику звали Цзай-Лянь Ю. Пообедала она в доме Джун, а ужинать обе женщины с полуторагодовалым сыном Джун отправились в ресторан «Эдокил» в Пасадену. И Вероника, и Джун, родились на Тайване. Обе иммигрировали в Америку семь лет назад и говорили по-английски с сильным акцентом. Вероника жила с родителями в Монтерей-Парке. Ей не терпелось приехать домой и лечь спать.

Убийца резко вывернул руль и во второй раз за вечер поехал за выбранной наугад женщиной, не подозревавшей, что ее преследует смерть.

Когда Вероника заметила мужчину в «Тойоте» и поняла, что он едет за ней, она принялась искать полицейскую машину. Проехав еще квартал, она свернула на обочину и остановилась, чтобы лучше его рассмотреть. Он проехал мимо, решив, что найдет кого-нибудь еще, и чертыхнулся себе под нос.

Однако теперь она следовала за ним. Миновав один квартал, он остановился на красный свет на Норт-Альгамбра-авеню, милой улице с двусторонним движением, ведущей прямо к шоссе № 10. Он выключил фары, вышел из машины и подошел к ней. Ствол был заткнут за пояс под блестящей черной кожаной курткой.

Хорхе Гальегоса, чуть дальше по улице сидевшего с подругой Эдит Аль-Кааз в белом дядином пикапе «Форд», он не видел.

Вероника открыла окно.

– Почему ты меня преследуешь? – требовательно спросила, негодующе тыча в него пальцем.

– Я не преследую. Я принял тебя за знакомую, – сказал он.

– Неправда. Ты преследуешь меня. Зачем? Чего тебе надо? – темные и сердитые миндалевидные глаза на ее красивом нежном лице недоверчиво блеснули.

– Я тебя не преследовал. Я принял тебя за знакомую, – повторил он, заранее представляя себе ее смерть.

– Лжец, – сказала она, вызывающе встретившись с ним взглядом. Она начала сдавать назад.

– Я позвоню в полицию, – сказала она и посмотрела на номерной знак угнанной «Тойоты», запоминая его.

– Говорю тебе, я принял тебя за знакомую. Я тебя не преследовал…

– Я скажу, что ты меня преследовал. Зачем?

Он приблизился к машине, в голове у него выкристаллизовался план похищения, садистского секса и убийства. Он внезапно протянул руку, схватил Веронику за плечи и попытался вытянуть ее прямо из окна машины. Она закричала.

Вытащить ее из окна ему не удалось – водительская дверь была заперта, открыть ее он не смог. Заметив, что пассажирская дверь не заперта, он перемахнул через машину и потянулся, чтобы ее открыть. Правой рукой Вероника поспешила запереть дверь, но не успела. Он сел к ней в машину.

– Что ты хочешь? – умоляюще спросила она мужчину в черном.

Он ничего не ответил, просто вытащил ствол 22-го калибра и выстрелил ей в бок под правой рукой, в полуметре от макушки. Она открыла дверь, чтобы бежать, и он выстрелил в нее снова, на этот раз попав в поясницу. Ей удалось выбраться из машины, она потеряла туфлю, шатаясь, прошла несколько шагов и упала на улицу, истекая кровью. Умирая.

– Помогите мне! Помогите мне, помогите, – стонала она.

– Сука! – сказал он.

Смеясь, он поспешил к «Тойоте», сел в нее и поехал на шоссе. Он знал, что люди видели машину, и через несколько минут ее будет искать полиция. Он съехал с шоссе, избавился от машины и сел в автобус, идущий в центр Лос-Анджелеса, воображая себя солдатом Сатаны, возвращающимся из боя с неверными.

Глава 3

Мария Эрнандес не смогла запомнить ни марку, ни цвет, ни номер его машины. Она была слишком потрясена, чтобы ясно мыслить.

Когда он уехал, она выждала несколько секунд, а потом побежала обратно в кондоминиум. У нее кровоточила и ужасно болела рука, боль была жгучая, острая, но она не обращала на нее внимания. Она беспокоилась о