Первый выстрел - Анна Васильевна Дубчак

— Жив. Но приезжайте! Позвони Леньке! Я жду вас. Если не придете — нашей дружбе конец!

— Маковский, не дури! — Но встревоженный Сергей уже развернулся и почти скатился, не чувствуя ног, вниз, выбежал на свежий воздух, налетел на мужчину в черном плаще и с сигаретой во рту, извинился. — Что случилось?

— Бэллу убили, — услышал он и тотчас поток отборного жирного мата исторг из себя, как плевок.

14. Сентябрь 2025 г. Чума

Растворов

Сначала я согласился поехать в морг, потом струсил и отказался. Но когда эта девушка, кажется, ее звали Женя (хоть она и представилась подругой Герды, но понятно же было, что она из полиции), уехала, оставив меня на улице, я все же позвонил по номеру, который она продиктовала мне на тот случай, если я снова передумаю (как оказалось, это был номер следователя Реброва), и поехал на опознание.

В тот день я понял, насколько хитро устроен наш организм. Меня словно выключили, вернее, переключили на режим сна. Все, что происходило со мной в тот день, после встречи с девушкой, которая явно служит в полиции, было словно в тумане или во сне. Поэтому и боль от увиденного в морге была притупленная. То есть я не грохнулся на пол без сознания, чего боялся, договариваясь с этой Женей. Было бы совсем уж стыдно.

На столе лежала Индигерда. Ее тело специально для меня выкатили из холодильника или морозильника, не знаю. Это потом я прочту, что это все же холодильники, но низкотемпературные. Да и вообще, о чем это я?

Это была моя прелестная подружка Герда. Да, я звал ее Гердой. Монстр, кромсающий трупы, снял покрывало с головы моей любимой и замер, глядя на меня и как бы вопрошая, дальше открывать или поберечь вас, молодой человек.

Я кивнул, сам еще не понимая, чего хочу. Уже в первые секунды, как мне открылось ее лицо, я сразу же узнал ее. Безусловно, это была она. Ее волосы, каштановые, густые, которые я так любил целовать и которые всегда так хорошо пахли какими-то цитрусовыми духами, явно отросли и доходили до плеч. Личико ее стало каким-то треугольным, маленьким. Глаза не закрыты плотно, а прикрыты, и я увидел, что ресницы ее, также зацелованные мною, были настоящими. Маленький нос, побледневшие губы, некрасивая чернота под глазами… Она была мертва и словно уже и не походила на себя. Индигерда, которую знал и любил, должна была быть живой, жизнерадостной, веселой, странной, ускользающей, исчезающей, хохочущей… Она смешно морщила свой носик, часто машинально поправляла локон за ухом, облизывала языком пересохшие губы, щурила свои космические глаза разного цвета…

Сейчас же передо мной лежала кукла, потрепанная, исколотая, раненая, убитая, мертвая и уже зашитая грубыми нитками… Какие жуткие порезы на животе! Кто-то вытер, смыл кровь с ее живота. Должно быть, этот монстр, мясник, судмедэксперт, который вряд ли мальчиком мечтал потрошить трупы. Возможно, он школьником ходил в музыкальную школу и мечтал стать пианистом или петь в хоре, а может, хорошо рисовал или увлекался математикой. А может, писал стихи! Но жизнь так посмеялась над ним, что теперь он все свое время проводил с безмолвными мертвыми людьми, которых и за людей-то не считал. Интересно, а у него у самого сердце осталось или оно растворилось в его жирной туше, пока он месил кулачищами внутренности своих пациентов, вернее, каких пациентов? Умершие, убитые для них трупы или материал. Это я тоже прочел, когда вернулся домой.

Я ненавидел этого огромного мужика, хозяйничавшего в морге. Знал по фильмам, что они, судмедэксперты или патологоанатомы, спокойно жрут бутерброды, запивая их чайком рядом с трупами. И что они циники страшные.

Это я видел перед собой убитую девушку, прекрасную Индигерду, которая вяла, как цветок, прямо на глазах. А он видел просто труп.

Я недоумевал: кто мог ее зарезать? Что же такого она сделала, сказала, придумала, чтобы так сильно кого-то задеть, обидеть, оскорбить? Неужели мужчина, которого она довела до такого состояния, не понимал, что она просто веселая девушка с фантазией, которая заигралась и потеряла всякий страх. Но разве ее за это можно убивать? Нет-нет, ее убила женщина, которая сильно уступала ей в очаровании. Именно в очаровании. Герда была очаровательна, изящна, интересна и очень красива. Проводить с ней время было настоящим счастьем. Она была легкой, смешливой и какой-то своей. Она много читала и вообще много знала. Но больше всего ее интересовал загадочный мир, который давно уже перекочевал со страниц интернета в ее маленькую, набитую золотыми мозгами головку. Она просто бредила криптидами, обогащала своей неуемной фантазией истории об этих фантастических существах, то о суррейской пуме из Англии, то о гигантских анакондах (одну из которых она самым неожиданным образом увидела ползущей по мокрому асфальту мимо ночного ресторана). Могла взахлеб рассказывать о пятнистых львах, белоклювых дятлах или морской корове. Сказала, что у нее была ручная чупакабра, которая от нее все-таки вырвалась и убила бабушкину козу… О волках-оборотнях, призраках…

Я слушал ее всегда как завороженный, потом проверял все то, что она наговаривала мне, листая сайты, и мне казалось, что где-то там между строк должно появиться и еще одно мистическое существо — Индигерда, красивая хрупкая девушка, которая примагничивает мужчину и порабощает его.

Да, конечно, я лукавил, когда говорил этой Жене, что воспринимал Герду как девушку, если уж и не из высшего общества, то точно из богатой семьи. Да, у нее было много денег какое-то время, и я понимал, что она играет роль «упакованной» девушки с упоением. Ей хотелось быть богатой и счастливой, как и миллионам других девушек по всему миру, и я сразу понял, что она явно сорвала банк — причем не важно, каким образом. Может, и правда в карты выиграла крупную сумму или же просто украла у кого-то деньги (вот почему-то идея про обрушившееся на ее головку крупное наследство мне ни разу не пришла в голову, уж слишком отчаянно она тратила деньги). Скорее всего, что-то провернула, хапнула и дала деру.

Но эта история, придуманная уже мной, только прибавляла к ее образу очарования. Маленькая разбойница, которой хотелось верить, и я постоянно подыгрывал ей. А сколько раз мне хотелось добиться от нее искренности и сказать ей: Герда (или как тебя там, милая), расслабься и прекрати уже этот маскарад, эти бездумные траты! Зачем ты сняла эту квартиру (то, что хозяева ее сдают, я без труда узнал от соседей),