Сквозь облака. Том 3 - Хуай Шан

Майор нахмурился.

– Завтра поедем в Гунчжоу, – решил Цзян Тин. – Пора поговорить с Ци Сыхао.

Гунчжоу. Театр.

Свет роскошной люстры медленно погас, стихли бурлящие голоса. На сцене раздвинулся красный занавес с золотистой каймой, и под шквал аплодисментов начался балет.

Тяжёлая боковая дверь отворилась, и в зрительный зал проскользнул мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах. Он усиленно заморгал, стараясь привыкнуть к темноте, и вдруг почувствовал чью-то ладонь на своём плече. Мужчина вздрогнул и услышал холодный голос с сильным акцентом:

– Ступайте за мной.

Окликнувший его молодой человек был одет в чёрное и выглядел как сотрудник театра, но ловкость движений и оттопыренный задний карман брюк намекали, что он не так прост. Мужчина покорно проследовал за ним мимо рядов кресел к восточной винтовой лестнице. Под звуки оркестра они подошли к центральной ложе.

– Ждите здесь, – велел проводник и, постучав в дверь, скрылся за ней.

Гость тщетно старался унять тревогу. Пару минут спустя «сотрудник театра» вернулся и сухо произнёс:

– Дагэ просит вас войти.

Просторная ложа располагалась напротив сцены. У стены полукругом выстроились три больших красных дивана, возле деревянных перил стоял небольшой столик и два кресла. В одном из них, закинув ногу на ногу, сидел господин в плаще и с интересом наблюдал за балетом, длинными тонкими пальцами вылавливая из тарелки с закусками арахис и отправляя его в рот.

Гость окинул быстрым взглядом ложу. Чуть поодаль в темноте, заложив руки за спину, дежурили телохранители.

– Так вы и есть… – взволнованно заговорил он, но остатки здравого смысла заставили его проглотить кличку «Король пик».

Наркобарон улыбнулся, поднёс указательный палец к губам и прошептал:

– Тсс, сейчас появится тринадцатая царевна.

Юные девушки кружились в танце с золотыми яблоками. Флейта, сопровождаемая кларнетом, звучала всё звонче. Наконец на первый план вышла скрипка, и из-за кулис показалась последняя царевна – нежная, невинная и очаровательная. Царевич влюбился в неё с первого взгляда и поклялся сделать своей женой.

– Красивая? – спросил Король пик, кивнув в сторону сцены. Мужчина с сединой в волосах с трудом выдавил из себя:

– Красивая.

– Как думаешь, царевич любит её?

– Любит.

Король пик кивнул:

– Да, все так считают.

Мужчина заставил себя выпрямиться и почувствовал, что спину покрывает липкий холодный пот. Король пик, похоже, заметил тщательно скрываемый страх гостя, с улыбкой покачал головой и постучал костяшками пальцев по столу.

Дверь ложи отворилась, и вошла няня со спящим младенцем на руках. Мужчина вне себя от радости заключил ребёнка в объятия.

– Сиси, Сиси…

– Говорят, девочка просто золото: не капризничает, после еды сразу засыпает. Настоящая удача. – Король пик закинул в рот орешек и улыбнулся: – Но если такое повторится, в другой раз ей может не повезти. Понимаешь?

Мышцы на лице мужчины напряглись, сердце пронзила острая игла страха.

– Я… Я понимаю, – слабым голосом пробормотал он. – Но я должен следовать процедуре. За мной наблюдает слишком много глаз, я ничего не мог сделать…

– Процедура предусматривает взятки от Туза треф?

У мужчины перехватило дыхание, его тело обратилось в камень.

– Трава на гребне стены, склоняемая ветрами, первой попадает под лезвие косы. – Король пик откинулся на спинку кресла и похлопал гостя по груди тыльной стороной кисти. – Тебе стоило большого труда добиться своего положения. Ты рисковал ради него жизнью. Смотри, как бы всё не пошло прахом.

Мужчину сковал ужас, кровь отлила от лица. В то же время у него за спиной скрипнула дверь, и телохранитель, поклонившись, поприветствовал:

– Цзе-гэ!

А-Цзе кивнул, подошёл к Королю пик и смерил полицейского острым взглядом снайпера. Из-под нахмуренных бровей сверкнули хищные глаза, и по спине гостя прокатился озноб.

– Дагэ, я выяснил, кто торгует конфискованным «голубым золотом». – А-Цзе сунул руку в перчатке без пальцев за пазуху, вытащил блокнот и протянул его Королю пик. – Вот список.

На каждом листе располагался стандартный для документов снимок крупным планом, ниже значились имя и должность. Наркобарон без особого интереса просмотрел несколько страниц и бросил блокнот полицейскому.

– Полюбуйся, какой бардак творится у вас в управлении. А расследовать приходится нам.

Мужчина был застигнут врасплох. Крепко прижимая дочь к груди, он пробежался взглядом по именам: сотрудники отдела по борьбе с наркотиками, уголовного розыска, нотариальной конторы провинции, компании по утилизации… Самым высокопоставленным среди них был начальник подразделения Ци Сыхао.

По позвоночнику полицейского вновь побежала дрожь.

– Понял. Я этим займусь, – заверил он.

– Сделай всё чисто, – велел Король пик, не сводя глаз со сцены. – Капитана Ци пока не трогай. Он ещё пригодится.

Пригодится? На лице полицейского отразилось явное недоумение. А-Цзе озвучил вопрос за него:

– Для чего, дагэ?

– Главы подразделений обладают широкими полномочиями, а это, как мы выяснили, бывает очень полезно.

А-Цзе согласно кивнул. В памяти полицейского вдруг всплыло имя бывшего начальника второго подразделения отдела по борьбе с наркотиками, почти официально признанного оборотнем в погонах. Цзян Тин.

Взрыв аплодисментов вырвал мужчину из потока мыслей. Он перевёл взгляд на сцену и увидел, что представление достигло кульминации. Кощей попытался превратить Ивана-царевича в камень, но в последний момент пленник вдруг вспомнил об огненном пере и призвал на помощь Жар-птицу. Испуская ослепительное сияние, она заставила Кощея и его слуг пуститься в поганый пляс, а после спела волшебную колыбельную и погрузила всех в сон.

Жар-птица отвела Ивана к яйцу, в котором заключалась смерть Кощея. Царевич разбил яйцо, и Кощей рассыпался в прах, а вместе с ним и всё царство. Каменные витязи ожили, царевны обрели свободу, а Иван объявил о свадьбе с Ненаглядной Красой. Под торжественные звуки оркестра началось пышное празднество.

– Какой прекрасный финал. Жаль только, что суть истории далека от того, что видят люди, – посетовал Король пик.

В ложе повисла тишина. Даже А-Цзе опустил глаза в пол, не смея произнести ни слова.

– Кощей похитил тринадцать царевен, но, думаю, в глубине души он всегда любил и ждал Жар-птицу. Пусть в итоге она принесла ему смерть, но только ей удалось пробудить его душу и заставить пуститься в пляс. До появления Жар-птицы царство Кощея, как и всю его вечную жизнь, наполняли одни холодные каменные статуи. Возможно, Иван тоже любит Жар-птицу, но это не имеет значения: царевичу полагается быть с равной себе.

Никто не понял смысла сказанного. Под громкие аплодисменты и музыку, возвещающую