Люди за спиной. Том 1 - Александра Маринина

жертвой разбойного нападения? С одной стороны, бумажник с деньгами не взяли, так и лежал во внутреннем кармане куртки. Денег не убиться сколько, но тридцать с лишком тысяч наличкой – тоже не кот наплакал, нынче и за меньшее убивают. С другой стороны, при убитом не оказалось телефона, а кто сегодня ходит без мобильника? Разве что те, кто выскакивает из дома на пять минут, чтобы купить в ближайшем магазине хлеба или бутылку. А коль так, стало быть, покойничек жил где-то поблизости, обретался у кого-то в гостях. Вот и нужно найти у кого. Если же все-таки это разбойное нападение, но тридцать тысяч рублей не взяли, значит, взяли телефон, и телефон этот должен быть очень дорогим, с золотом и бриллиантами на корпусе, коль тридцатник налом показался бандитом мелочью, не стоящей внимания. Хотя, конечно, преступников мог кто-то спугнуть, телефон они найти успели, а во внутренних карманах порыться – нет.

Старший лейтенант Серега Прокофьев с жаром кинулся собирать информацию. Первым делом связался с полицией по месту регистрации убитого Вячеслава Мезенина, выяснил, что административный надзор ему не назначали и вообще никто им после освобождения не интересовался. Ну вышел и вышел, пока снова что-нибудь не натворит – никто и не почешется, и без него работы хватает. Пришлось срочно командировать Серегу по месту жительства убиенного собирать сведения о его жизни, после чего старлею следовало смотаться в то место лишения свободы, где Мезенин мотал срок, разузнать, что там к чему, с кем дружил покойный, с кем враждовал, кто сейчас на свободе.

Час назад Прокофьев отзвонился, сказал, что прилетел и едет прямиком в отдел. Путь неблизкий, аэропорт в областном центре, до Ворошиловска часа полтора ехать. Ну ничего, уже скоро.

Пока Серега работал в полях, капитан Сафонов тоже без дела не сидел, прикинул, где ближайший от гаражей магазин, определил перечень улиц, где мог проживать убитый, запросил списки жильцов в соответствующих домах. Особое внимание – одиноким женщинам, а также ранее судимым. Быть «за старшего», конечно, почетно, но основную-то работу никто не отменил.

Иван вызвал к себе участкового, обслуживающего намеченный жилой массив, начал расспрашивать и с огорчением понял, что сидящий перед ним усталый полный усатый лейтенант ситуацией не владеет. Ну а как он хотел? За такую-то зарплату, да без мотивации, зато с двойной-тройной нагрузкой, потому что дефицит кадров…

Участковый ушел, почти сразу же принесли справку от оператора мобильной связи: на паспорт Вячеслава Александровича Мезенина оформлен номер телефона такой-то, биллинг за последние два месяца прилагается. «Не могу больше, – почти с отчаянием подумал Сафонов. – Кто б знал, что быть начальником – это сущий геморрой? По делу почти ничего толком не сделано, а ведь в течение дня ни одной минуты в покое не просидел, все время то одно, то другое… Невозможно сосредоточиться, и на территорию не уйдешь, ты ж начальник, должен быть на посту и принимать срочные решения. Дождусь Серегу, приму у него отчет и скину на него этот чертов биллинг, пусть сам ковыряется, у меня уже сил нет».

Старший лейтенант Прокофьев ввалился в кабинет с огромными пакетами в руках. Выглядел он, прямо скажем, не очень: желтовато-бледный, осунувшийся.

– Жрать хочу – не могу терпеть, – заявил он с порога. – Когда прилетел в Крюковск, траванулся чем-то в аэропорту, а может, и в самолете еще, фиг поймешь, только потом мне так хреново было, что я зарекся связываться с транспортной едой. Всю обратную дорогу проделал на пустой желудок, дал себе слово, что дотяну до нашей пекарни и уж тут оторвусь по полной.

– Так ты что, в колонию не ездил? Только в Спасске был? – недовольно спросил капитан.

Серега свалил пакеты на стол и принялся стягивать куртку.

– А и не надо было никуда ехать, наш Мезенин отбывал свой срок в СИЗО, щас подробности изложу. Ставь чайничек, начальничек, я много всего купил, на всех хватит.

Сафонов пристально разглядывал старлея. Да уж, видок у парня тот еще, пищевое отравление никого не красит.

– Сильно тебя прихватило, – сочувственно сказал он.

– А что, заметно?

– Краше в гроб кладут.

Капитан включил чайник, поставил перед Серегой большую керамическую кружку и коробочку с чайными пакетиками.

– Давай, начинай питаться, а то неровен час в голодный обморок прямо в кабинете свалишься.

Прокофьев сунул руку в один из пакетов, вытащил ватрушку и жадно впился зубами в ее пышный желтый край. Запах свежей выпечки и ванили вырвался из раскрытого пакета и моментально заполнил небольшой кабинет. Нет, не зря весь отдел полиции и прилегающий микрорайон пасется в магазине-пекарне «Пышка», которую давно уже называют просто «нашей». Выпечка всегда разнообразная и очень свежая, горячая, с пылу с жару. Молодец хозяин, позиций не сдает, хотя и держит точку в этом месте уже много лет. Обычно ведь как бывает? Начинают на пять с плюсом, через годик продукция уже на четверку, правда, твердую, а когда сформируется постоянная клиентура, не желающая менять привычки, тогда можно и на троечку скатиться, набирать пекарей не так тщательно, как прежде, закупки делать не там, где продукция лучше, а там, где подешевле. В общем, известное дело. Но «Пышка» держит марку, от высокого стандарта не отступает. А все почему? Потому что не сеть, а отдельная точка, единственная в своем роде, и хозяин всегда на месте, сам за прилавком стоит и каждому покупателю в глаза смотрит и улыбается. Как же он будет смотреть и улыбаться, если товар дерьмовый? У него личная ответственность, понимать надо.

Сафонов терпеливо дожидался, пока старший лейтенант доест первую ватрушку, сделает несколько глотков чаю и приступит к расстегаю с рыбой.

– Ну рассказывай, чем разжился.

Разжился Прокофьев много чем. Вячеслав Александрович Мезенин до 2018 года проживал в Спасске вдвоем с матерью. В школе учился хорошо, даже, можно сказать, отлично, поступил в институт в областном центре Крюковске, получил специальность инженера-строителя, начал работать в Крюковском филиале крупной строительной компании, отзывались о Мезенине хорошо. Но у матери началась болезнь, которая называется «ранний Альцгеймер». В сущности это все та же болезнь Альцгеймера, только начинающаяся не в преклонные годы, а намного раньше. Случается это достаточно редко, примерно в одном случае из десяти, но все же случается. Вячеслав был хорошим сыном. Но цены на услуги сиделок с этим почему-то не хотели считаться. Мезенин ушел из строительной компании и осел дома, разместив свое резюме на всех сайтах типа профи.ру или «муж на час». Руки у него были золотые, он умел чинить и делать все.