Шоколад, ложь и алиби - Моргана Бест

тут я вспомнила, что говорила мне Люсинда на встрече выпускников. Она упоминала, что в момент гибели на Гамильтоне была коричневая одежда. Люсинда говорила, что недавно делала операцию на веках – могла ли она вообще смотреть телевизор? Я в этом сомневалась. Конечно, кто-то мог пересказать ей новостной сюжет, в котором упоминали коричневую одежду, но кто, кроме Летти, обратил бы внимание на такую мелочь?

И ещё: она видела Гамильтона с Мунро в тот вечер. На фото, которое Мунро показывал мне в телефоне, на Гамильтоне был чёрный костюм. Мунро провёл с ним больше часа, так что если Люсинда видела Гамильтона после этого, с чего бы ему переодеваться в повседневное?

И тут до меня дошло, почему убийца всадил Риджвеллу в спину две стрелы.

Глава 20

Я перерыла гостиную Летти в поисках пряжи, которой она соединяла магниты на своих досках. Почему у неё дома всё неприлично идеально? Даже кошачьей шерсти нигде не видно – что вообще чудо, учитывая роскошную шубу Людовика XIV. У меня вечный хаос, зато я хотя бы быстро нахожу нужное. Похоже, Летти просто прячет всё с глаз долой – вон и сама всегда безупречна. А мой бардак, наоборот, напоказ. Я наконец нашла чёрную пряжу. На миг меня это позабавило – белая на белых досках и не видна. Я схватила пряжу и ножницы и направилась к своему импровизированному штабу расследования.

Сквозь окно лился послеполуденный свет, и я поставила доску так, чтобы свет падал на неё. Я нарезала несколько отрезков пряжи и закрепила их под магнитами, потом отступила и полюбовалась проделанной работой. Я была уверена, что разгадала эти убийства, за исключением двух назойливых деталей: у меня по-прежнему не было мотива убийства Гамильтона Хауза – и объяснения, зачем кто-то покушался на мою жизнь.

Рядом с именем Гая Смита я написала: «Дал показания против Люсинды по делу о наркоторговле». Возле имени Риджвелла Дугана дописала: «Представлял Люсинду в суде, дело проиграл». Ниже: «Получил почётную докторскую степень вместо Люсинды». Напротив имени Мэнди вывела: «Вышла замуж за бывшего мужа Люсинды, скорее всего крутила с ним интрижку ещё при её браке».

Потом я написала имя Гамильтона Хауза и поставила рядом три огромных вопросительных знака.

– Люсинда – убийца! – объявила я Монгрелу – вернее, его переноске, потому что наружу он так ни разу и не вылез. – Если бы она не проболталась, что он был в коричневом, когда его убили, я бы никогда не сопоставила факты. Сейчас же звоню тем детективам. Осталась одна загадка: зачем она убила Гамильтона.

В этот момент по спине пробежал ледяной холодок. Меня охватило тревожное ощущение – словно за мной кто-то наблюдал. Я резко обернулась, но в окне виднелся лишь пустой сад. Я поёжилась и поспешно задёрнула шторы.

Так, где мой телефон? Точно – оставила на кухне, когда безуспешно рылась в поисках шоколадной заначки. Я уже тянулась к телефону, когда за спиной раздался голос.

– Не трогай телефон. Я резко обернулась – и увидела Люсинду. Кровь у меня застыла в жилах.

– Как ты сюда попала? – потребовала я ответа. Я же точно всё заперла – и проверила не один раз.

– Тюрьма учит забавным штучкам, – самодовольно произнесла она, словно заключение было поводом для гордости. – Меня превосходно научили вскрывать замки – среди сокамерниц попались настоящие мастерицы. – И снова противно хихикнула. Я быстро оценила обстановку. Всё выглядело скверно. Она сжимала большую наплечную сумку – для лука маловата, но для другого оружия вполне сгодится. Правда, вряд ли у неё пистолет: ни одна жертва не была застрелена.

– Летти вот-вот вернётся, – сказала я, стараясь звучать уверенно.

Люсинда пренебрежительно пожала плечами.

– Услышу, как по гравию зашуршит её машина. Времени, чтобы разобраться с тобой и улизнуть вон через то окно, у меня предостаточно. – Она указала на большое окно у меня за спиной, а потом перевела взгляд на мою доску.

Она издала странный звук – что-то среднее между смешком и хрипом.

– Я могу заполнить тебе эти пробелы. Думаешь, ты такая умная, а сама упустила, зачем мне пришлось устранить Гамильтона.

– Понятия не имею. Зачем ты вообще кого-то из них убивала? – Я хотела тянуть разговор, хотя не была уверена, что это разумно, раз она собиралась прикончить меня, как только услышит возвращение Летти.

– Тебе не интересно, почему я выбрала разный способ для каждого убийства?

– Разумеется, – сказала я, прикидывая, не попытаться ли броситься на неё, пока она не достала из сумки оружие – что бы там ни было. Но она стояла слишком далеко: пока я добегу, она уже вооружится.

– Чтобы запутать полицию, – с удовлетворением сказала она. – Думала, что, меняя методы, собью их со следа. – Она мерзко захохотала.

Мне вдруг пришло в голову кое-что.

– Почему ты пыталась убить меня, Люсинда?

– Разумеется, сейчас я тебя убью – ты вычислила, что убийца я, и уже собиралась сообщить в полицию. Сами они до этого ещё не додумались, – процедила она с презрением. – Но раз тебе так важно знать: я стреляла в тебя из-за того роскошного мужчины – он интересуется тобой, а не мной, хотя почему – ума не приложу.

– Том… то есть Мунро Флетчер? – спросила я. – Я не думала, что он в твоём вкусе.

Она пожала плечами.

– Тогда он симпатичным не был, а сейчас – ещё как! И с чего бы ему тянуться к тебе?

Она потянулась к сумке, и я лихорадочно соображала, чем бы её отвлечь.

– Думаю, ты убила Мэнди за то, что она вышла замуж за твоего мужа. Она ведь крутила с ним роман, когда вы ещё были женаты, – я угадала?

Лицо Люсинды вспыхнуло ещё сильнее, но рука её опустилась – отошла от сумки, к моему огромному облегчению.

– Да, она крутила с ним за моей спиной. Вышла за него – да замужем пробыла совсем недолго. Ей нужно было лишь отбить его у меня. Она всю жизнь со мной соперничала. Я годами её презирала. Просто ждала удобного момента.

– А Гай Смит, – подбросила я. – Врач, который давал против тебя показания на твоём процессе.

– Снова правильно, – сказала она фальшиво-бодрым тоном. – Прямо пятёрка с плюсом. И когда я заглянула в окно, я увидела, что ты написала на своей доске. Я заплатила Риджвеллу приличные деньги за защиту на том процессе, а он с треском проиграл. Ни малейшего старания – я была для него просто очередным гонораром. Душу он в это не вкладывал. Он меня ещё и обсчитал, зато теперь расплатился сполна. – Она хихикнула, явно довольная собственной мрачной остротой.

Плана побега у меня по-прежнему не было, поэтому я решила продолжать тянуть время, понемногу к ней приближаясь. Глядишь, до какой-нибудь схватки и дойдёт.

– Так почему ты убила Гамильтона Хауза? – я продвинулась вперёд – почти незаметно.

Люсинда сжимала и разжимала кулаки.

– Я не хотела убивать Гамильтона. У нас с ним, вообще-то, был романтический эпизод. – Она резко рассмеялась. – Он понял, что это я убила Гая и Риджвелла: застукал меня, когда я возвращала лук и стрелы в тайник. Я придвинулась