Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Почему ты не привел своего друга в дом, Конрад? — спрашивает Вим.

— Я ненадолго.

— Предупредить твоих кузенов у дома?

Воорт вздыхает:

— Может быть, позже. Никто не знает, что мы здесь.

— А я тебя предупреждала, — говорит Спрус.

— Да-да, я помню.

— Он разрушает все, — не отстает Спрус. — Из-за тебя все перессорились. — Она наконец обращается прямо к Воорту.

— Племянник, пойдем в заднюю комнату. Минутку, Спрус. — Вим поднимает указательный палец. — Когда я в последний раз заглядывал в Конституцию, там провозглашалась свобода слова. Или тебе и это не по вкусу?

— Мы же проголосовали за то, чтобы не помогать ему! Его планы рушатся на глазах, как я и предсказывала. Дядя, мы голосовали!

При слове «мы» Вима явственно передергивает. Как ни странно, понимает Воорт, враждебность Спрус ему на руку.

Кузина вклинивается между ними. Она меньше, чем оба мужчины, но от ярости кажется выше ростом. В комнате в первую очередь бросается в глаза телевизор размером с экран в небольшом кинотеатре, фарфоровые и хрустальные безделушки на полках. Масса хрупкого стекла.

— Я отправила детей к тете в Чикаго. Тереза пропустила последний тест в Хантер-колледж. Я не могу даже держать дочерей дома.

— Прости, — бормочет Воорт.

— Тебе плевать, кого ты втянул в это. — В голосе Спрус горечь.

— Смотри телевизор, — терпеливо говорит ей Вим. — У нас больше ста каналов, хотя ничего хорошего ни по одному из них не показывают. Разве можно вынести «Шоу Джеки Глисона»?

Бок скоро позвонит, но Вима торопить нельзя. Конрад идет за прихрамывающим дядюшкой по короткому коридору в кабинет (он же оружейная), где пахнет трубочным табаком и кожей. Оружие выстроилось на полках и в запертых витринах. Запыленное стекло, полированное красное дерево, свет отражается от всех поверхностей, словно от новых ботинок патрульного. Вим садится во вращающееся кресло. Воорт падает на кушетку, на которой провел много часов, когда жил у Вима и Мэйвы после гибели родителей. Комната выглядит точно так же, как было в Бруклине, до того, как Вим ушел в отставку.

— Выкладывай с самого начала, — подбадривает Вим.

Воорту приходится покачать головой. Он не может вспомнить, чтобы когда-либо раньше отказывался выполнить просьбу Вима.

— Прости, дядя, но лучше, если я буду задавать вопросы. Тебе не нужно за чем-нибудь в магазин? — говорит он многозначительно, с надеждой. — Покататься часок?

Воорт переходит сразу к делу, хоть и говорит намеками. Ему нужно, чтобы Вима не было дома, и Вим понимающе переводит взгляд на шкафчики с оружием. Потирает до синевы выбритую щеку. Он по-прежнему выглядит безукоризненно, словно хоть сейчас на работу.

— Это как-то связано с человеком в машине?

Воорт отвечает медленно, так что настоящий смысл ясен.

— Нет.

— Они гонятся за тобой.

«Я не хочу впутывать тебя».

— Я могу помочь, — говорит Вим. — Должен был бы раньше. Чертово голосование. Ты хочешь что-то обсудить? Планы?

— Дядя, мне бы не помешал совет, — мягко отвечает Воорт, — но времени нет.

Глаза Вима за стеклами очков красные от усталости. Он не спал. Но не от бессонницы. Это означает, что он проводил ночи возле буксиров Грега — с «ремингтоном» на коленях.

— Мне кажется, было бы лучше, — медленно произносит Вим, словно представляя недовольство Спрус — и не доверяя ей, — если бы ты ушел сейчас и вернулся минут через пять-шесть. Ключ под цветочным горшком. Не бери всего, что хочешь. Не проверяй, что взял нужные боеприпасы из нижних ящиков. Удачи.

— Ты всегда был плохим дядей, — улыбается Воорт.

— А у тебя всегда были криминальные наклонности. — С этими словами Вим открывает верхний ящик стола, достает ключ от шкафчика с оружием и кладет на стол. — Нужно что-нибудь еще? Хочешь, чтобы я поехал с тобой? — Вим явно смущен. — Твой папа страшно злился на меня. Вечно бранился.

Воорт стискивает огромную руку. В пору расцвета, когда Вим выходил из патрульной машины, весь «форд» приподнимался, словно от облегчения. Однажды Воорт видел, как дядя приподнял «фольксваген».

— Ты и так много делаешь, дядя. Дальше я сам.

Они возвращаются в гостиную, и Вим сообщает Спрус, что Воорт уезжает. Он искренне опечален.

— Когда-то вы двое рассматривали бейсбольные карточки у меня на кухне. Меня тошнит от этой ссоры, Спрус. Я собирался съездить в универмаг «Сирс», посмотреть новый пылесос. Мэйва говорит, что старый лучше, но, откровенно говоря, вся эта история меня достала. Я хочу выбраться из дома.

Спрус смотрит с подозрением.

— Я этого не хотел, — говорит ей Воорт.

— Ты мог бы избежать этого, — отвечает Спрус.

— Это мой дом! — рычит Вим. — До сих пор я соглашался с тобой, но в прежние времена мы никогда не поддавались угрозам!

— В прежние времена мы не получали таких угроз!

Вим упрямо качает головой:

— Страна не склоняется перед терроризмом, и семье не следует. Вот и все. Или, по-твоему, всему городу надо было отправить детей в Чикаго?

Воорт выходит и отъезжает от дома. Через шесть минут, когда он, сделав круг, возвращается, Вим, Спрус и прочие кузены уже уехали.

Воорт достает ключ из-под цветочного горшка и быстро идет в оружейную. Вим — ветеран корейской войны, чемпион полиции по стрельбе, охотник на оленей, член Национальной стрелковой ассоциации и читатель всех выходящих в Соединенных Штатах оружейных журналов — когда-то любил показывать маленькому Конраду дробовики, полуавтоматы и старые служебные револьверы. Он брал племянника на стрельбы и учил разбирать пистолеты. Устраивал экзамены по зарядке ружей и пистолетов и правилам безопасного обращения с оружием.

Теперь Воорт не обращает внимания на своих прежних любимцев — «спектр» с возможностью ведения одиночного и автоматического огня и «Ругер МП-9». Он берет из шкафов то, чем его обучали пользоваться либо Вим, либо управление: два «Ремингтона 870» с автозагрузкой и удлиненными магазинами, запасной «зиг», 9-миллиметровый «глок» для Микки и столько гильз, пуль со смещенным центром и патронов, что хватило бы на полдюжины копов.

Заворачивает снаряжение в два кевларовых жилета.

«Жаль, что у него нет еще и парочки шлемов. Не знаю, как будет вооружен Бок, но вблизи ничто не сравнится с дробовиком, а из этого я могу выпустить пять очередей за пять секунд».

Воорт находит второй ключ (уникальный мюсслеровский на кожаном ремешке) на гвоздике, прибитом к шкафчику с оружием. Из кухни можно пройти в гараж напрямую, поэтому с улицы никто оружия не увидит. Он хватает с полки в гараже моток бечевки и старое махровое полотенце. Сложив все в багажник, садится за руль — и чувствует сильный запах мочи. Стоун смотрит в окно, напряженный и униженный. Он обмочился.

Хорошо.