Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

в гостиной, и я даже не могла погуглить Чарльза Уотерби. Спросите, почему я не сделала это раньше? Дома, в уюте и тепле, на выходных, под монотонный рассказ о Наполеоновских войнах?

Хороший вопрос. А главное, актуальный.

Не успела я даже подобраться к середине чашки, как дверь с тихим шелестом приоткрылась.

– Возвращайся, – приказал Эрик.

Был ли смысл спорить? Я взяла свой недопитый капучино и вышла в гостиную.

– Вы о чем-нибудь договорились?

– Да, – ответил Рэй, который стоял там же. – Есть проблема, нужно решение. Садимся и обсуждаем.

– Шуточки и свой характер придержи до лучшего момента, – добавил Эрик.

Если бы они еще сами придержали свою неконтролируемую агрессию… Кошка с собакой. Я прикусила язык и не стала ничего комментировать. Зато вечером Бренда будет в восторге от всех шуточек, которые сейчас приходили мне в голову, главное – их не забыть.

– К делу, – коротко бросил Рэй, когда мы снова расселись. – Есть Чарльз Уотерби.

– Я уже могу узнать, кто он? – перебила я.

Что? Это не шуточка и не характер. Было бы здорово понимать, против кого мы играем.

– Руководитель отдела расследований в специальном подразделении управления по финансовому регулированию и надзору Великобритании, – спокойно произнес Рэй.

– Лампа, ветчина, Дублин, восемь, – ответила я.

– Что?

– Вот и я ничего не поняла.

– Уна, что мы говорили о шуточках? – вмешался Эрик.

– Все в порядке, – возразил Рэй. – Сейчас объясню.

Устроившись поудобнее, я поднесла чашку ко рту, всем своим видом показывая, что готова молчать и внимать. Интересно, а они уже догадались, что оба со мной спят? Или пока искренне считали себя уникальными?

– Спасибо, – кивнул Рэй. – Весь финансовый сектор в нашей стране контролирует особое управление. И в этой организации существует специальное подразделение, которое ищет и расследует экономические преступления.

– То есть то, чем вы занимаетесь?

– Мы, – подмигнул он, – ты тоже в этой обойме, поверь. В основном они отвечают за махинации и инсайдерскую торговлю… Но за нами следят довольно давно. Как ты понимаешь, успешные стратегии всегда привлекают интерес.

– А Чарльз?..

– Возглавляет это подразделение. Старая полицейская ищейка, он был чуть умнее остальных констеблей, вот и выбился.

– Так говоришь, будто его не стоит опасаться, – лениво произнес Эрик, отвернувшись к окну. – И все же он цапнул тебя за задницу.

– У него чутье, как у хорошей ищейки, – пожал плечами Рэй, – так что хватать за задницу он умеет, а ухватывать суть еще не научился.

– Ты управляешь рынком с помощью армии ботов в соцсетях, что тут ухватывать? – спросила я.

– Эрик, – повернулся он, – раскрой мне секрет.

– Какой?

– Твоя Уна – идиотка или гений?

В ответ Эрик только рассмеялся и бросил на меня взгляд.

– За последние месяцы мне все больше кажется, что она и то, и то.

– Господа, а я где-то подписывала договор на оскорбления? – сквозь зубы уточнила я. – Если вы позвали меня ради этого, давайте…

– Это комплимент, – отмахнулся Рэй. – Ты пока первая, кто пришел к этому выводу. Понимаю, что не в одиночку, но все же. Мы много лет тренировали нейросеть быть человеком. Формировали мнения, личности, я даже изучал теорию построения персонажа, чтобы аккаунты выглядели настоящими людьми.

– Ты забыл поправить блики в их зрачках.

– Что?

– Я так все и поняла, про нейросеть. У нее там… Неважно.

А если я гений, нельзя ли перестать дразнить меня образованием? То, что я окончила всего лишь Вестминстер, пока все остальные подтирались дипломами Оксбриджа, никому в работе не мешало и не помогало. Зато сколько было понтов – как будто их собирали по всему Лондону, несли в Букингемский дворец, а по дороге оступились и просыпали в наш офис.

– Вернемся к проблеме, – решительно произнес Рэй. – Чарльз Уотерби узнал о схеме. Пока не знаю как, но мне пришло следующее сообщение… Секунду.

Он достал из кармана телефон.

– Уотерби сияет, сказал, что «Рид солюшнс» наконец прокололись.

В комнате повисло молчание. Я несколько напряженных секунд ждала продолжения, но оно так и не последовало.

– Все?

– Мало? – поднял левую бровь Рэй.

– Ты параноик, – закатил глаза Эрик. – И вот из-за этого ты устроил здесь цирк? Боже, годы тебя ничему не научили.

– Столько времени он не мог найти ни одной зацепки и вдруг нашел, – ожесточенно ответил Рэй. – И я должен это игнорировать?

– Стоило сначала выяснить детали.

– Я за этим и приехал. Никто не в курсе, что он накопал. И нужно узнать первыми.

– Мы? – уточнил Эрик. – Подожди, ты путаешь. То, что тебя сюда пустили, не значит, будто мы оба должны бегать вокруг тебя с воздушными шариками. Уны хватит.

– Ты мне нужен.

– Потерпишь. Не понимаю, какую роль в своем гениальном плане ты отвел мне, но не очень хочу ее играть. Ты в жопе, но я-то ботов не создавал.

– Ты заработал на моих ставках.

– Как и другие участники рынка.

– Чарльз и до тебя доберется. Ты использовал Маргарет Сонмайер, а это чистая инсайдерская торговля.

– Мимо, – поднялся Эрик. – Когда Уна притащила твой тухлый инсайд, я понял: это подстава. Если ты рассчитывал, что я поведусь… В следующий раз думай получше. Кстати, тут ты и спалился: до Сонмайер я не знал, что ты в курсе, кто она.

Вот же гондон! У меня аж дыхание перехватило от его наглости. Я, значит, носила ему все в зубах, как верная собачонка, а он еще перебирал?!

Получалось, моя двойная игра была не единственной – эти двое тоже использовали меня, получая что-то друг от друга. Рэй выдал инсайд, чтобы посадить Эрика на иглу, а тот наврал, что будет использовать… Нет, они оба жуткие гондоны.

Быть пешкой мне не нравилось, и в памяти всплыл еще один занимательный факт.

– Из последнего, на чем ты сыграл, был южноафриканский ранд, – напомнила я. – Это тоже будет сложно объяснить.

Рэй со странным хрустом повернул ко мне голову.

– Откуда ты знаешь о ранде?

Черт! Махинации с валютой я проверяла на компьютере Гаурава, и признаться значило бы подставить и себя, и его. Прикусив язык, повернулась к Эрику и агрессивно подалась вперед. Давай, девочка, переведем стрелки.

– Так ты сыграл на нем?

– Мало ли кто играет на волатильности валют.

– Весь рынок его сбрасывал. Я видела графики. Почти никто, кроме нас, не заработал на этой ситуации.

А еще на следующий день Гаурав опоздал и пришел в отвратительном настроении. Наверное, напился в хлам из-за того, что его работа оказалась такой же бесполезной, как и моя.

– Хочешь сказать, я один затарился? – закатил глаза Эрик.

– Рынок не настолько маленький, конечно. Но если ваш Чарльз Уотерби и правда с чутьем, связать