Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд

Прозвучало интимно. Я обвила руками Эрика, окончательно превратившись в обезьянку, и устроилась поудобнее у него на груди.

Сегодняшняя встреча ощущалась началом конца. Словно мы втроем играли в какую-то игру, тщательно обходя реальность по кругу, а теперь Рэю надоело. И когда с Чарльзом будет решено, исчезнет смысл и возвращаться на работу, к своим друзьям, и приезжать сюда на выходные.

У меня будет полсотни тысяч фунтов, свобода и… ничего больше. Месяцев пять назад я могла о таком лишь мечтать, а теперь чувствовала горечь на губах, там, где только что был мятный привкус поцелуя.

Эрик включил гриндер, и тот оглушительно зашумел, перемалывая зерна кофе. Я почувствовала на своей макушке чужие губы и едва не разревелась от смешавшихся в душе противоречивых эмоций.

– Не переживай, – послышался голос, как только умолк гриндер, – тебе не придется с ним спать.

С Рэем? Эрик сильно ошибался: после того, как я практически выпросила полсотни, меня ждало очень жесткое наказание. Или он имел в виду…

– Выстроим все так, что тебе, возможно, не придется даже трогать Чарльза, – добавил Эрик.

А, соблазнение дедушки. Точно, как я могла забыть?

– Я не переживаю, – пообещала я. – Просто… Мне было странно видеть вас вдвоем. Как будто два разных мира вместе.

– Надеюсь, мы быстро закончим и больше не увидим Рэя, – серьезно произнес Эрик, заставляя меня посмотреть на себя.

– И тогда я тут тоже буду не нужна.

– Не неси чушь, кроха.

Он развернулся и усадил меня на кухонную столешницу. Теперь наши лица оказались на одном уровне, и Эрик воспользовался этим, чтобы прижаться своим лбом к моему. Было в этом привычном жесте что-то, что кричало: мы не просто два чужих человека.

Сердце таяло и стекало куда-то вниз по позвоночнику.

– На «Рид солюшнс» мир не заканчивается, – сказал Эрик. – Раз смогла выжить там, сможешь найти новую работу.

– И снова шпионить на тебя?

– Учиться у меня.

Отстранившись совсем чуть-чуть, он посмотрел мне в глаза. То незнакомое чувство проскользнуло в его взгляде во второй раз за день… Но теперь я успела ему улыбнуться.

– План на сегодня такой, – стал серьезным Эрик, – пьем кофе…

– Второй раз?

– И не последний. Ночь у нас впереди длинная. Потом мне нужно вернуться к работе, а тебе – выполнить свое наказание.

– За что?

– Притащила в дом уличного блохастого кота, – угрожающе приподнял брови Эрик. – И нет, мы не можем его оставить. Так что пока я занят, приготовь ужин и убери первый этаж.

– Я тебе не домработница.

– Будь себе домработницей. Уна, проступок – наказание. Ты не сообщила мне, что Рэй спалил нашу схему, позволила ему узнать мой адрес и поставить нас обоих раком. Поверь, ужин и уборка – самое малое, что ты можешь сделать.

Чувство вины заткнуло мне рот, комом перекрыв горло. Конечно, я кивнула. Эрик был прав: я действительно о многом ему не сказала, и, возможно, из-за этого он не был готов ко всему…

– Вечером ужинаем и пойдем разбираться с этим Чарльзом. Рэй дал срок до завтра… И мы не будем торопиться.

Он постоянно произносил это «мы» с какой-то новой интонацией, словно появление Рэя в доме все изменило. Чувствовалось противостояние, где есть Эрик и я на одной стороне и Рэй Блэк – на другой.

Вот только была еще третья сторона битвы: загадочный Чарльз.

– Завтра мне нужно написать Рэю, он, наверное…

– Ты здесь до воскресенья, – напомнил Эрик. – И у нас целая куча собственной работы. Если ему что-то будет нужно, подождет.

Кажется, я только что оказалась в еще большей заварушке, чем была.

Глава 3. Гребаный виски

В платяном шкафу пахло Эриком. Его одежда пропитана ароматом свежего горного воздуха… Ни с чем не спутаешь.

К моменту, когда мы начали прятки, я уже была наполовину раздета. Даже думала, что сегодня обойдемся без них, ведь свое наказание выполнила: первый этаж сверкал чистотой, на ужин была треска с киноа. Казалось бы, что еще может быть нужно?

Но когда Эрик меня раздевал, я напомнила о задании Рэя… И на этом его хорошее настроение закончилось настолько, что даже сиськи не помогли. Он приказал мне спрятаться, причем сделать это так хорошо, чтобы он забыл обо всем, кроме «этой крохотной задницы».

Я успела добежать до шкафа: Эрик давно перестал искать меня в собственной спальне. И, судя по тому, как притворно ласковый голос начал уговаривать сдаться, решение оказалось правильным. С каждой минутой, проведенной в попытках вычислить, где я, Эрик становился все более возбужденным. И если собачий вольер не смог скрыть моего запаха, его собственная одежда справилась с этим куда лучше.

– Кроха, ты можешь выходить, – раздалось за дверью, но все равно глухо – скорее всего, из коридора. – Я больше не злюсь.

Черта с два. Я уже знала, как это работает, и, если нужно, готова была провести в этом шкафу всю ночь.

– Кро-оха… – Вкрадчивый голос приближался. – В жизни не поверю, что ты спряталась под кроватью. Ты же туда не поместишься!

Я успела прикусить возмущенный крик, и он так и не сорвался с губ. Эрик был хитрым, но недостаточно…

– Да, как я и ждал. Моя кроха сюда бы не залезла. Может, за шторой? Нет, ты бы не стала… Все, выбирайся из ванной, готов признать, что ты все-таки умнее Розенкранца.

И вот здесь я не смогла сдержать смешок. Черт! Голос тут же затих.

– Засранка, – произнес Эрик, открывая дверцу шкафа. – Попалась.

Он был раздет по пояс, и лампа позади него добавляла теплого сияния вокруг коротко стриженной головы. А как отсюда, с пола шкафа, выглядел его татуированный торс… Почему порно для женщин не снимают вот так? Тут от одной только картинки в горле пересыхало, а если на секунду подумать, что меня ждало – понятно, куда в организме уходила вся влага.

Эрик сел на корточки и наклонил голову, разглядывая меня. Он молчал, словно упиваясь этим коротким моментом победы. Не только в игре – надо мной, ситуацией, над всем миром. Наконец его лицо прорезала широкая улыбка, больше похожая на оскал.

– Моя девочка, – со звериной нежностью произнес он, – моя маленькая добыча.

Я уцепилась за протянутую руку, и Эрик помог мне выбраться наружу, но через пару секунд швырнул меня на кровать, лицом в простынь. Едва не взвыв от обиды – так не было видно широкие плечи с татуировками, – я попыталась перевернуться на спину, но мощная рука только сильнее вжала меня в матрас.

– Не балуйся, – строго