Над темной водой - Алексей Викторович Макеев

из большого города на житье в Желябино, то стал задумываться о бытии и о создателе сего бытия. И даже в местную церковь на службу начал ходить, а потом и крестился. Чем немало порадовал свою жену.

Жизнь свою и службу в прокуратуре Пимен Иванович, поселившись в Желябино, вспоминал часто. И даже успел написать книгу о своей прошлой работе и о тех делах, которые ему приходилось тогда вести. И книгу ту даже местные власти за свой счет из уважения к Пимену Ивановичу напечатали. Он тогда эту книгу всем соседям раздарил…

— Давно это было, — вздохнул старик, вспоминая свое прошлое вслух. Ну а с кем ему еще было поговорить, как не с самим собой? — Васька Скачков тогда совсем пацаном был. В классе пятом, кажется, учился. М-да… Давно было.

С семейством Скачковых Пимен Иванович Матюшин был знаком с той самой поры, как переехал в село. С соседями как не познакомиться? Тогда и мать, и отец Василия и Татьяны еще живы были. Они оба погибли через год после того, как сын их, по глупости своей, сел в тюрьму. Поехали к нему на свидание на своей машине, да не вернулись обратно живыми. В аварию случилось попасть. Татьяна, старшая сестра Василия, к тому времени давно уже замужем была. Жила с мужем и дочкой в соседнем поселке городского типа Нахабино. Дом же Скачковых с тех пор так и стоял нежилым. Татьяна, вступив в наследство, продавать его не торопилась. Первые годы после смерти родителей использовала дом как дачу, но недолго, всего года три или четыре, а потом только наездами в отчем доме бывала. Продавать не хотела, думала брату отписать дарственную, когда тот вернется после отсидки.

— Похоже, что Василий не собирается оставаться в селе, — снова вслух произнес Пимен Иванович, размышляя о соседях и о том, что пути Господа неисповедимы и неведомы простым смертным. — Зря Татьяна не продала дом сразу после смерти родителей. Хорошую цену за него давали. А теперь, пожалуй, уже не дадут. Дом, должно быть, неухоженный, ремонт требуется. Все брошенные дома становятся неухоженными… А кто его будет делать, тот ремонт?

Старик вздохнул и подумал, что и у его дома теперь та же самая беда: нет хозяйских рук и некому за домом присматривать. Из слепого какой хозяин? Вот то-то и оно. А ведь и его дом тоже надо будет кому-то продавать, пока еще есть что продать. Вот и Лидия Максимовна не так давно на это ему намекала. Мол, пока дом еще крепкий, надо покупателя на него найти. Наследников-то у Пимена Ивановича не было. Был когда-то сын, да и тот еще в раннем детстве умер.

— Надо что-то придумать. — Мысли старика от воспоминаний об умершем сыне снова перескочили на сегодняшний день и на стоявшую перед ним проблему — как уберечь Василия Скачкова от беды. — Надо с кем-то посоветоваться… С кем? Есть только один человек, с которым я могу об этом поговорить со всей откровенностью. Только один… Надо найти его номер телефона.

Пимен Иванович неторопливо, как это и положено делать слепым людям, прошел из главной комнаты в спальню. Добравшись до комода, он открыл верхний ящик и стал рыться в нем, на ощупь отыскивая под лежавшим там бельем старую записную книжку. Наконец, нащупав, вытянул ее наружу и задумался. Найти-то он ее нашел, а вот отыскать и прочесть в ней нужный ему номер он никак не мог. Идти к Лидии, чтобы просить ее найти этот номер и набрать его на телефоне, он тоже не хотел. И не потому, что не мог сделать это физически, а потому, что не хотел, чтобы она знала, что он, Пимен Иванович, звонил этому человеку и разговаривал с ним о той самой давней трагедии — об убийстве ее, Лидии Максимовны Щегловой, дочери Ксении.

Как же быть? К кому можно обратиться за помощью и кто не расскажет потом Лидии, что он звонил Штукатурову? Пимен Иванович задумался. Из глубокой задумчивости его вывел голос соседа — мужа Полины.

— Иваныч, ты где затаился? Завис, понимаешь, как компьютер над неразрешимой задачей. Или оглох? Я тебя два раза позвал, а ты не отвечаешь. Или случилось чего?

— Случилось, — ответил бывший прокурор большого города. — Сам бог тебя ко мне привел, Митя. Подойди ближе. Мы с тобой сейчас секретничать будем.

— Хм, интересно, — шагнул в его сторону сосед. — Рассказывай, что у тебя на уме.

— К вам утром Лидия не заходила? — поинтересовался Пимен Иванович, садясь на кровать и жестом приглашая соседа последовать его примеру.

— Нет, не было, — с некоторым удивлением ответил сосед. — Да и для чего ей заходить? Полька в свой магазин ушла. Сегодня ее смена. А больше у нас сплетничать не с кем. Разве что с котом. Но и он с раннего утра куда-то из дома сбежал.

— Это хорошо, — заметил старик.

— Что хорошо? Что кот убежал, или что Полина на смену ушла, или… — весело начал перечислять Дмитрий Евгеньевич, а попросту и по-соседски — Митя.

— Все хорошо, — прервал его Пимен Иванович. — Особенно что, кроме Полины и кота, у вас Лидии и поговорить не с кем. Ты, я знаю, человек-могила, и тебе можно доверять. Можно или нет, я спрашиваю?

— Можно, — уже серьезно ответил сосед. — Говори, что там у тебя за секреты. Но если ты насчет завещания…

— Да нет, — махнул рукой Пимен Иванович. — Какое там завещание. Пока что не до завещания. По этому делу я с тобой, как с нотариусом, позже, на днях, переговорю. Я о другом хочу потолковать. Помощь мне твоя нужна. Василий сегодня в деревню заявился. Откинулся, как говорится.

— Что, уже десять лет прошло? Быстро, однако, — покачал головой Дмитрий.

— Это для нас с тобой быстро время пролетело, — ответил на его слова старик. — А для Василия оно ох как долго тянулось. И похоже на то, что наши с вами догадки о причине, по которой он принял на себя убийство Ксюши, начинают сбываться.

— Да вы что? Серьезно?

— Еще как серьезно. Васька сегодня ко мне сам утром подошел на улице и начал хвастать, что скоро свое дело откроет и вообще заживет как король. А скажи мне, на какие шиши он жить шикарно собрался? Вот то-то и оно. А узнает он, что обманули его? Как думаешь, что делать будет?

— Дела… Вляпался Васька, и сам не ведает, во что вляпался, — покачал головой Дмитрий. — Жалко дурака.

— То-то что жалко. Вот и Лидия сегодня ко мне забегала по этому поводу. Увидела, я так думаю, в окошко, как мы