Дурная кровь - Уильям Марч

и гармоничную картину впечатляющего архитектурного безумия. Здание стояло на небольшом естественном возвышении, довольно далеко от улицы, и было окаймлено кустами и ухоженными газонами. Когда оно только проектировалось, под игровую площадку для детей, которые могли когда-нибудь появиться в здешних квартирах, приобрели участок позади строения и превратили его в некое подобие частного парка, обнесенного высокой кирпичной стеной. Именно детская площадка, а вовсе не просторная, но неудобная квартира и привлекла Пенмарков.

В дверь позвонили, и Кристин пошла открывать. Явилась миссис Моника Бридлав из квартиры этажом выше и с порога весело воскликнула:

– Хотела убедиться, что вы в такое важное утро не проспали! Я думала, что Эмори, мой брат, тоже придет, но он до сих пор дрыхнет. Никакая сила на свете не поднимет его раньше восьми часов, но он умудрился на минутку приоткрыть глаза и сообщить мне, что его автомобиль припаркован перед домом и мы можем взять машину сегодня утром. Так что, если не возражаете, я отвезу вас с Родой в школу. Во всяком случае, вам не придется выводить из гаража свою машину. – Затем, обращаясь к девочке и покачивая головой, она добавила: – У меня для тебя два подарка, детка. Один от Эмори – это темные очки, украшенные стразами. Он велел передать тебе, что очки защитят твои красивые карие глазки от слепящего солнышка.

Девочка мигом подскочила к миссис Бридлав, и на лице у нее появилось выражение, которое Кристин окрестила про себя «жадным Родиным взглядом». Пока соседка надевала малышке очки, та послушно сохраняла неподвижность, а потом, повернувшись, внимательно изучила себя в зеркале. Моника отступила назад, всплеснула руками и вскричала восторженным тоном:

– И кто же эта блистательная голливудская актриса? Неужели маленькая Рода Пенмарк, что живет со своими чудесными родителями на втором этаже нашего дома? Возможно ли, что это очаровательное утонченное создание и есть та самая Рода Пенмарк, которую все так любят и которой так восхищаются? – Соседка сделала эффектную паузу, а затем уже сдержаннее продолжала: – А теперь второй презент, от меня.

Она достала из сумочки золотое сердечко на изящной цепочке. И объяснила, что тоже получила кулон в подарок в свои восемь лет и все эти годы он хранился в шкатулке с драгоценностями специально ради такого случая. Изначально кулон был преподнесен на день рождения, и с одной стороны в сердечко был вставлен гранат – камень-талисман миссис Бридлав, так как она родилась в январе. При первой же возможности Моника обещала отнести кулон к ювелиру, чтобы тот вынул гранат и вставил вместо него бирюзу – Родин талисман. Также она собиралась попросить, чтобы сердечко почистили и отладили цепочку: застежка казалась не совсем надежной, что и неудивительно, ведь миссис Бридлав владела украшением уже более пятидесяти лет.

– Можно мне взять оба камня? – спросила Рода. – Можно оставить себе и маленький гранат тоже?

Кристин фыркнула и неодобрительно покачала головой:

– Рода! Милая, как тебе не стыдно?

Однако миссис Бридлав разразилась довольным хохотом.

– Ну конечно же можно! Разумеется, детка! – Она села и продолжила: – Как чудесно свести знакомство с такой непосредственной девочкой. Ведь когда мой дядя Томас Лайтфут подарил мне этот самый кулон, я просто застыла посреди гостиной, лишившись дара речи, теребя клетчатое платьице и дрожа от страха и смущения.

Малышка приблизилась к соседке, обвила руками шею и поцеловала с таким пылом, что, кажется, совершенно обворожила миссис Бридлав. Потом тихо засмеялась и потерлась щекой о щеку восхищенной пожилой дамы.

– Тетя Моника, – произнесла она нежным, застенчивым голоском, растягивая имя, точно ее разум был не в силах с ним расстаться. – Ах, тетя Моника.

Кристин отвернулась и ушла в столовую. Изумленная и встревоженная, она подумала: «Какая же Рода лицедейка. Она отлично знает, как обращаться с людьми, когда это сулит ей выгоду».

Когда молодая женщина вернулась в гостиную, миссис Бридлав изучала Родин наряд.

– Выглядишь так, будто собралась на светское чаепитие, а не на пикник на пляже, – весело заметила она. – Я знаю, что отстала от жизни, однако мне казалось, что дети ходят на пикники в комбинезонах и пляжных костюмах. Но ты, моя прелесть, в этом швейцарском платьице в красно-белый горошек похожа на принцессу. А теперь скажи мне: ты не боишься его запачкать? Не боишься, что упадешь и поцарапаешь свои новые туфельки?

– Она не испачкает платье и не поцарапает туфли, – подала голос миссис Пенмарк. Она немного помолчала, словно мысленно спорила сама с собой, а потом добавила: – Рода никогда ничего не пачкает, хотя я не понимаю, как ей это удается. – Уловив вопросительный взгляд соседки, Кристин добавила: – Мне хотелось, чтобы Рода оделась как остальные дети, но она решительно запротестовала… Что ж, раз дочка пожелала надеть одно из своих лучших платьев, у меня не нашлось веских возражений.

– Мне не нравятся комбинезоны, – неохотно пробурчала Рода. – Они не… – Она смолкла, словно не желая заканчивать фразу, и миссис Бридлав, радостно рассмеявшись, спросила:

– Ты имеешь в виду, что комбинезоны слишком неженственные, не так ли, детка? – Она еще раз обняла девочку, терпеливо сносившую нежеланные ласки, и восторженно защебетала: – О моя старомодная крошка! Моя маленькая оригиналка!

Вскоре, когда все уже были готовы к отъезду, Рода отправилась к себе в спальню, чтобы надежно спрятать кулон для сохранности, и, когда девочка сошла с ковра, туфельки застучали по паркету громким стаккато.

– Ты отбиваешь чечетку не хуже мистера Фреда Астера, когда он танцует на лестнице, – заметила миссис Бридлав. – Что у тебя за подошвы такие? Последняя новинка, о которой я знать не знаю?

Рода вернулась, оперлась рукой на плечо Моники и послушно терпела, пока та по очереди поднимала ее ступни и рассматривала новые туфли. Тяжелее обычных, они предназначались специально для детских игр, а массивные каблуки были укреплены металлическими набойками в форме полумесяца. Рода объяснила:

– Я быстро снашиваю туфли, и, чтобы они дольше прослужили, мама велела сапожнику прибить эти железяки. Как по-вашему, хорошая мысль?

– Это было предложение Роды, не мое, – возразила Кристин. – Боюсь, я не могу поставить новшество себе в заслугу. Вы же знаете, какая я по большей части рассеянная и непрактичная. Мне бы подобное и в голову не пришло. Так что идея целиком и полностью принадлежит Роде.

– По-моему, замечательные набойки, – торжественно заявила девочка. – Они экономят деньги.

– О, моя милая маленькая скряга, – восхитилась Моника, – бережливая моя хозяюшка! – Она опять порывисто обняла девочку и добавила: – Что же нам с ней делать, Кристин? Скажите мне, что делать с этой необыкновенной крохой?

Позднее, выходя из дома, все трое остановились на мраморных ступенях крыльца, потому что дворник