Дурная кровь - Уильям Марч

Наконец Джонни впустил их в квартиру, и Моника испуганным голосом позвала:

– Кристин! Кристин! Все в порядке?

Сначала соседи направились в спальню миссис Пенмарк, где до сих пор горел свет, и в ужасе сгрудились на пороге. Затем они двинулись дальше по квартире, включая везде свет. Миссис Форсайт бросилась в детскую спальню, а когда к ней присоединились остальные, воскликнула:

– Рода жива, но ей надо как можно скорее оказать помощь. – Она нетерпеливо приказала Джонни Кункелю, застывшему с разинутым ртом: – Бери Роду и вези ее в больницу на своей машине. Быстрее! Думаю, еще есть время спасти малышку, но надо поторопиться. – И тут же добавила: – Стой! Погоди! Я с тобой!

* * *

После похорон Кеннет Пенмарк сидел в гостиной миссис Бридлав. Роду уже выписали из больницы, и она осталась у миссис Форсайт до тех пор, пока не будет принято решение относительно будущего девочки. Тем утром на похоронах сердобольная старая соседка пообещала, что возьмет к себе Роду на любой срок, который потребуется в данных чрезвычайных обстоятельствах, или, если Кеннет согласится, навсегда. Мистер Пенмарк ответил, что завтра приезжают его мать и сестры и Рода, без сомнения, уедет с ними. Теперь же, сидя у Моники возле огромного вентилятора, молодой вдовец, страдальчески обхватив руками голову, твердил:

– Зачем она это сделала? Почему, во имя всего святого, она так поступила? – Кеннет повернулся к миссис Бридлав: – Вы были ей ближе всех остальных. Может, Кристин поделилась с вами тем, что могло бы дать ключ к разгадке? Должна же быть какая-то причина!

Моника честно ответила:

– Я не знаю, почему она так поступила. Размышления об этом довели меня почти до умопомешательства. Могу лишь сказать, что ничего не понимаю. Я проверила, чем Кристин занималась в последние дни, собрала любые возможные сведения о ней. Также я поговорила с Реджинальдом Таскером и мисс Октавией Ферн, но и они теряются в догадках.

– Должна быть какая-то причина. Кристин ничего не делала просто так. У меня просто в голове не укладывается. Я не могу понять…

– Мне кажется, бедняжка столкнулась с чем-то очень страшным, чего не смогла вынести. Когда мы с ней были в отеле, я умоляла ее позволить мне вызвать вас домой телеграммой, но Кристин и слышать об этом не хотела. Заявила, что вы тут совершенно ни при чем. В последние дни ей как будто стало намного лучше. Но нельзя мне было оставлять ее одну! Нельзя! Нельзя!

– Вы считаете, она сошла с ума? – спросил Кеннет.

– Нет, я так не считаю. Категорически не считаю.

– Кристин не была безумна, – согласился Эмори. – Ее что-то ужасно беспокоило.

Кеннет вздохнул и опять прижал ладони ко лбу, словно пытаясь унять невыносимую головную боль. Пришли миссис Форсайт с Родой, и малышка сразу же устремилась к отцу, чтобы обнять его. Мистер Пенмарк обхватил дочь руками, а она улыбнулась, наклонила головку и, отстранившись, закружилась по ковру в танце. Девочка слегка вздернула подбородок, продемонстрировала единственную ямочку на щеке, премило захлопала в ладоши и спросила:

– Что ты мне дашь, если я подарю тебе корзину поцелуев?

– Пойдем, дорогая, – позвала миссис Форсайт. – Ты еще не окрепла. Тебе нельзя переутомляться. – И, многозначительно посмотрев на Кеннета, добавила: – Она пока слишком мала, чтобы понять, что произошло. Рода во многих отношениях еще очень наивна.

Но маленькую девочку было нелегко оторвать от любимой игры. Она сделала небольшой пируэт, присела в реверансе и снова спросила:

– Так что ты мне дашь, папа? Что ты мне дашь, если я подарю тебе корзину поцелуев?

На миг воцарилась тишина, после чего Кеннет ответил:

– Я подарю тебе корзину объятий. – А затем, потеряв последние остатки самообладания, закрыл лицо руками и разрыдался, громко и надрывно всхлипывая.

– Пойдем, Рода, – повторила миссис Форсайт. – Пойдем, дорогая. – Она взяла девочку за руку и повела к двери. – Давай пойдем ко мне и будем вырезать бумажных кукол. Твой папа ужасно устал после долгого перелета. Мы вернемся попозже, когда он отдохнет. – Она повернулась к Кеннету и, как бы упрекая его за безутешность, заметила: – Не следует отчаиваться, мистер Пенмарк, и уж тем более ожесточаться. Мы не всегда можем понять Божью мудрость, но обязаны принимать ее. Вам кажется, что у вас отняли всё, но это не так, ведь Рода спасена. Слава богу, у вас осталась дочь.

Примечания

1

Фредрик Вертем (Фридрих Вертхаймер; 1895–1981) – американский психиатр и писатель немецкого происхождения.

2

Уильям Болито (1891–1930) – южноафриканский журналист и писатель, друг Э. Хемингуэя. Уильям Рокхед (1870–1952) – шотландский юрист и журналист, один из ранних представителей жанра криминальной документалистики.

3

«Элси Динсмор» – серия детских книг (1867–1905) американской писательницы Марты Финли (1828–1909).

4

Имеется в виду 11 ноября 1918 года – день подписания Компьенского перемирия, положившего конец боевым действиям в Первой мировой войне.

5

Breed – разводить, размножать, плодить (англ.).

6

Чуть меньше полутора литров (кварта – 0,946 л).

7

Отсылка к знаменитой картине американского художника Джеймса Уистлера «Портрет матери» (1871).

8

Стандарт красоты, введенный в обиход американским иллюстратором Чарльзом Гибсоном.

9

Болотистая речная или озерная протока в низменных местностях побережья Мексиканского залива.