Дурная кровь - Уильям Марч

зажженной сигаретой в руке. Кое-кто из нас предсказывал подобный исход. Ах, как я сочувствую его жене и детям! Сомневаюсь, что у бедняжки хватит денег на достойные похороны. Право, какое прискорбное происшествие! – Пожилая дама подошла к окну и повернула жалюзи так, чтобы свет падал на стену узкими ровными полосками, которые при каждом движении деревьев за окном смещались и дрожали, создавая эффект играющих на воде бликов. – Я заберу Роду к себе, чтобы она вам не мешала. Постарайтесь немного подремать, если сможете. После сна вам станет лучше. Но вы должны перестать так переживать, иначе заболеете. Положитесь на меня. Отдыхайте.

Вскоре миссис Пенмарк и впрямь забылась глубоким сном без сновидений, чего давно не было, а когда проснулась, ее окружала глухая тишина, по-своему даже более пугающая, чем прежнее безумное смятение. Кристин показалось, что она очутилась в «оке бури» – обманчиво тихом безветренном центре уничтожающего ее урагана… Она спокойно умылась, причесалась, подкрасила губы и забрала ребенка у соседки.

Вечером зазвонил телефон. Это была миссис Бридлав. Она уже слышала о пожаре и гибели Лероя, но хотела узнать о трагедии из первых уст. Кристин передала ей факты, известные на данный момент: огонь не нанес ущерба квартирам, сам подвал пострадал незначительно; предполагается, что Джессап заснул с зажженной сигаретой в руке. Моника с воодушевлением воскликнула:

– Рада, что вы так благоразумно воспринимаете случившееся! Откровенно говоря, я боялась, что вы снова расстроитесь и занервничаете. На самом деле я по большей части звоню узнать, как вы. Я бы не стала вас упрекать, если бы вы распереживались, голубушка. В конце концов, произошла страшная трагедия.

Затем, рассказав приятельнице заранее припасенную байку, миссис Бридлав впервые за весь разговор засмеялась и повесила трубку.

Когда стемнело, миссис Пенмарк вызвала такси и поехала на улицу Генерала Джексона, к дому Лероя. Там было полно народу, и Кристин дошла только до двери, не в силах заставить себя зайти внутрь. Позвали вдову, та выглянула посмотреть, кто к ней явился, и села с посетительницей у крыльца, под цветущим гибискусом. Кристин представилась и сказала:

– Мне бы хотелось, чтобы вы устроили мужу достойные похороны. О расходах не беспокойтесь. Я оплачу все счета. – Тельма в изумлении уставилась на нее, а Кристин продолжала: – Вы знаете, как меня зовут. Пусть гробовщик и остальные работники позвонят мне. Я подтвержу данное мною обещание.

Она поднялась и направилась к ожидавшему ее такси.

На следующее утро миссис Пенмарк проснулась с навязчивым желанием ознакомиться с томом из серии «Знаменитые американские преступники», посвященным ее матери. Она поехала в библиотеку, взяла книгу и вернулась с ней домой. Сев у окна, Кристин прочла то, что уже знала, но в более подробном изложении. Вступив во владение имуществом, добытым для него женой, Август Денкер сильно переменился и уже не был послушным и добродушным супругом. Он неожиданно напустил на себя важный вид, начал командовать окружающими и, что было хуже всего с точки зрения миссис Денкер, увлекся прожектами, имевшими целью увеличить семейное состояние, однако грозившими пустить наследство по ветру. Бесси не собиралась так скоро устранять супруга, но, увидев, что дело всей ее жизни может погибнуть, впервые отступила от своего «генерального плана» с его коварным консерватизмом и добавила мышьяк мужу в простоквашу.

Теперь намерения Бесси осуществились в полном объеме. Все мечты ее детства сбылись, она наконец завладела деньгами семейства мужа. Миссис Денкер зажила в свое удовольствие, наслаждаясь плодами собственных трудов и играя роль безутешной, но мужественной вдовы. Сомнительно, что она хоть раз пожалела о том, что сотворила, или раскаивалась в своих злодеяниях. Вероятно, Бесси считала себя не преступницей, а ловкой деловой женщиной, которая подвизалась в необычной сфере предпринимательства и обладает дальновидностью и хваткой, возвышающими ее над людьми менее одаренными…

Но именно в тот момент, когда она так уютно устроилась в своем образцовом доме, прозвенел первый тревожный звоночек. Недоверчивая молчунья кузина Ада Густафсон принялась на всю округу трубить о своих подозрениях: «Август умер вовсе не от простуды, как сказал доктор, и никто не убедит меня в обратном. Кузина Бесси подсыпала что-то мужу в простоквашу, ясно как божий день!.. И неожиданная смерть старика Денкера тоже вызывает большие сомнения. Дед был силен как бык… А когда Бесси была маленькая, о ней тоже рассказывали разные истории. Уж очень странно, что с любым человеком, который попадал в поле зрения кузины Бесси, начинало твориться неладное».

Сперва соседи внимали старухе с насмешкой и недоверием, но однажды Ада отправилась к шерифу и поведала свою версию. «Давайте откопаем Августа! – предложила она. – Откопаем и проверим!»

Окружные власти запросили у вдовы разрешение на эксгумацию тела Августа Денкера. Бесси с рыданиями отказалась, не желая, чтобы покойный супруг делался орудием злобных наветов кузины Ады, однако чиновники получили судебный ордер и все равно выкопали труп. Вот тогда миссис Денкер, вероятно, впервые в жизни очутилась во власти слепой беспричинной паники. Она растеряла все свое здравомыслие, так долго служившее ей верой и правдой, и разработала линию защиты, оказавшуюся до неправдоподобия глупой. Она заявила, что Август и дедушка Денкер и впрямь были отравлены, но не ею. Согласно ее версии, преступления якобы совершила кузина Ада, возможно с чьей-то помощью. Якобы Бесси подозревала бедную родственницу с самого начала, но молчала, опасаясь за собственную жизнь и жизнь своих детей. Кузина Ада неоднократно угрожала убить Бесси и поджечь дом. Если с ней и детьми что-нибудь случится, пусть вспомнят, что́ она говорила о кузине Аде…

Той же ночью Бесси убила Аду Густафсон и всех своих детей, кроме самой младшей, Кристин. По-видимому, сперва она оглушила Аду обухом топора, после чего мясницким ножом отрубила старухе голову. Затем миссис Денкер облачила труп старухи в собственные одежды и даже надела ей на палец свое обручальное кольцо. Собираясь бежать, она переоделась в одежду покойного мужа, а затем, в последний раз выйдя из дверей дома, задержалась для того, чтобы поджечь его. Преступница рассчитывала – хотя ее надежды не оправдались, – что власти по ошибке примут труп старухи за тело самой Бесси и решат, что это и все предыдущие убийства – дело рук Ады Густафсон.

Миссис Денкер завернула голову старой Ады в газету и, захватив сверток с собой, выбежала из пылающего фермерского дома, но ее ухищрения никого не ввели в заблуждение. Бесси настигли на следующее утро в Канзас-Сити: она сидела в зале ожидания вокзала Юнион. На коленях у нее лежал круглый сверток, и когда полицейские перерезали бечевку и развернули газету, голова мисс Густафсон упала с сиденья и