Дурная кровь - Уильям Марч

– Вы бы попросили миссис Бридлав поискать ту чертову палку, пока она отдыхает на заливе. Я сто раз твердил, что вам лучше найти орудие, пока его не нашел я, но вы меня не слушаете.

– Там нет никакой палки, которую надо искать.

Лерой усмехнулся, склонил голову набок и вкрадчиво-страстным тоном пылкого воздыхателя произнес:

– Ш-ш-ш-ш! Ш-ш-ш-ш! Вы знаете, что означает этот звук, не правда ли, мисс Рода Пенмарк?

– Вы глупый человек. Вот и все, что я знаю.

– Так шипят маленькие негодники, когда их поджаривают на маленьком голубом стульчике.

– Раньше вы говорили, что стульчик розовый.

– Там два стула. Вы бы это уже знали, если бы не трепали так много языком и слушали, что вам пытаются втолковать другие. В тюрьме есть голубой стульчик для нехороших маленьких мальчиков и розовый – для нехороших маленьких девочек. – Лерой подбоченился и принялся многозначительно покачиваться из стороны в сторону. – Вы много чего не знаете, верно? Раньше я говорил, что вы умная, но теперь так не считаю. Теперь я думаю, что вы настоящая тупица.

Женщины спустились вниз, и, когда машина миссис Бридлав отъехала от тротуара, а Кристин направилась к парадному входу, Лерой беззвучно рассмеялся, приложил указательный палец к носу и зашипел:

– Ш-ш-ш-ш! Ш-ш-ш-ш! Вам не хуже меня известно, что означает этот звук. Да, известно. А если еще нет, то скоро вы поймете.

Миссис Пенмарк, не поворачивая головы, позвала дочь, и Рода последовала за ней. Лерой стоял и смотрел им вслед. У этой ядреной бабенки Кристин в последнее время неважный вид. Она определенно отощала и осунулась. И кожа у нее какая-то дряблая и бледная. А еще синяки под глазами. Выглядит лет на десять старше, чем месяц назад. Дворник задумался, в чем причина… Похоже, аппетитная Кристин страдает от состояния, которое в последнюю войну называли боевым истощением. Точнее, страдает не от боевого, а от полового истощения!

Собственное остроумие привело Лероя в такой восторг, что он опустился на ступеньки заднего крыльца и беззвучно захихикал, озираясь по сторонам. Кто-то, видать, ее дрючит! Какой-то тип забирается к ней с черного хода, когда все спят, и дрючит ее почем зря. А Кристин выскакивает на лестницу в ночной рубашке, если вообще не голая, чтобы впустить его. Лерой стал гадать, кто это может быть. Точно не мистер Эмори Уэйджес: он слишком старый, да и по черной лестнице ему не взобраться. И не коротышка Реджи Таскер, который кропает статейки про преступников. Этот сразу сиганет из окна, как только баба начнет подбивать к нему клинья. Дворник долго прикидывал так и этак, пытаясь вычислить любовника Кристин, но в воображении маячила лишь расплывчатая безымянная фигура, подозрительно смахивающая на него самого.

– Эта страдает не от боевого, а от полового истощения! – повторил он, опять захихикал и одобрительно затряс головой, донельзя довольный своей проницательностью.

Глава 11

Одним из предметов гордости городка являлась Мемориальная библиотека Аманды Б. Треллис, возведенная из кирпича и камня и занимающая почти целый квартал. На этом месте когда-то находилось старинное кладбище жертв желтой лихорадки, но надгробия сровняли с землей, а древние кости перенесли. За зданием библиотеки разбили цветники, и ветхая ограда, некогда скрывавшая от любопытных глаз могилы, теперь окружала сад. Там были дорожки, петлявшие среди кустов, беседки с массивными скамейками и столами и перголы, увитые жасмином и коралловой лозой.

В саду оставили несколько надгробий с начертанными на них давнишними датами и эпитафиями со странными на современный взгляд нравственными максимами; эти могильные камни, затерянные в окружающих кустах, видимо, должны были вызывать у серьезного читателя печаль и ощущение быстротечности жизни, которые и служат побуждением к философскому чтению.

Нередко по утрам, после визита почтальона, когда миссис Пенмарк уже знала, пришло ли письмо от мужа, она уходила в библиотеку и еще глубже погружалась в ужасающую биографию Бесси Денкер. Молодая женщина обнаружила, что имя ее матери обросло целыми томами легенд. Бесси прославилась своими злодеяниями куда больше, чем самые великие филантропы тех лет – своей благотворительностью. Читая, Кристин делала выписки в своем блокноте; этот блокнот придавал правдоподобность истории, которую миссис Пенмарк поведала помогавшему в разысканиях библиотекарю: она сообщила, что сейчас якобы работает над набросками романа, который планирует написать. Уходя в библиотеку, Кристин обычно оставляла Роду с миссис Форсайт, но иногда брала дочь с собой. Тогда девочка садилась не рядом с матерью, а неподалеку и для развлечения читала какую-нибудь книжку, взятую с библиотечной полки, или занималась рукоделием, которое они со старой соседкой обе находили увлекательным. Кристин же устраивалась в садовой беседке и читала статьи Ричарда Браво о деле Денкер. Чувство покаянной нежности, которое она еще недавно испытывала к ребенку, исчезло. Теперь Кристин взирала на дочь с недоуменной, холодной неприязнью. Они редко разговаривали друг с другом, когда оказывались наедине, и Роду это устраивало больше, чем прежние отношения с матерью.

В те дни, когда миссис Пенмарк оставалась дома, она праздно сидела у окна, а Рода уходила в гости к миссис Форсайт или в парк. Кристин велела девочке всегда сидеть на скамейке под гранатовым деревом, чтобы удобнее было присматривать за ней, и Рода, понимая опасения матери и считая их справедливыми и разумными (гораздо более разумными, чем прежняя пылкая привязанность Кристин и ее слепое доверие), повиновалась с несколько циничной, но одобрительной уступчивостью.

Порой, отправляясь в библиотеку и зная, что Рода пообедает у миссис Форсайт, Кристин брала ланч с собой и съедала его за одним из грубо сколоченных столов в беседке, а однажды в сад явилась со своим обедом помощница библиотекаря, неказистая особа с бордовым родимым пятном во всю щеку, к которому относилась с величайшим пренебрежением и даже не пыталась замаскировать. Женщина уселась напротив миссис Пенмарк и сказала:

– Кажется, я еще не представилась. В общем, меня зовут Натали Гласс, и мне любопытно, как продвигается ваша книжка. Это ваш первый роман, верно? Вы уже начали писать или все еще находитесь на стадии сбора материала?

– Я продумываю сюжет. Вероятно, у меня ничего не выйдет, хотя пока рано судить.

Мисс Гласс отвинтила крышку термоса, откусила от сэндвича и с полным ртом осведомилась:

– А о чем роман-то?

Кристин в общих чертах обрисовала ей фабулу, как прежде Реджинальду Таскеру. Мисс Гласс кивала, медленно жуя сэндвич и собирая крошки в раскрытую ладонь, а потом заметила, пожимая квадратными плечами:

– Ну, на бумаге ужасы можно будет смягчить. –