Дурная кровь - Уильям Марч

Пенмарк дала ей монетку. Девочка направилась было к лестнице, но затем, словно передумав, развернулась и пошла на кухню. Кристин исподтишка наблюдала за ней. Она увидела, как Рода взяла из висевшего над плитой коробка две большие кухонные спички. На мгновение девочка зажала их в ладошке, будто что-то прикидывая, и, очевидно решив, что двух спичек много, положила одну обратно в коробок. После этого Рода медленно спустилась по черной лестнице, купила эскимо и, сев на ступени у входа в подвал, принялась лакомиться им, жеманно откусывая маленькие кусочки и с удовлетворением прислушиваясь к храпу Лероя, доносящемуся из подвальной каморки у нее за спиной.

Миссис Пенмарк подошла к кухонному окну, чтобы понаблюдать за дочерью и понять, что та собирается делать со спичкой. Долго гадать не пришлось. Рода, осторожно оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних наблюдателей, с кротким, невинным видом подошла к двери, ведущей в подвал. Там она остановилась и чиркнула спичкой о цементную стену, прикрыв пламя ладонью. Потом, на цыпочках юркнув в подвал, малышка на минуту исчезла из поля зрения матери. Очутившись внутри, она быстро наклонилась и поднесла горящую спичку к стружкам и газетам, из которых было сооружено импровизированное ложе Лероя, после чего тихонько выскользнула из подвала, прикрыла за собой дверь и задвинула хлипкий засов, которым пользовались при сильном ветре. Вернувшись на прежнее место, Рода снова принялась грызть мороженое, все еще держа в свободной руке обгоревшую спичку.

Все это малышка осуществила с такой непринужденной деловитостью и сноровкой, что миссис Пенмарк просто не могла поверить в реальность того, что произошло прямо у нее на глазах, хотя в глубине души все понимала. Словно парализованная, молодая женщина застыла за скрывающей ее занавеской, и в тот момент, когда у нее вырвались первые крики, из-за подвальной двери им эхом ответили постепенно слабеющие вопли Лероя. Из зарешеченных окошек, расположенных по бокам от подвальной двери, повалил дым. Дворник со всей силы бросался изнутри на дверь, пытаясь вышибить ее, но засов никак не поддавался. Затем в одном из окошек возникло лицо Лероя. Он увидел Роду, лакомившуюся мороженым, и в отчаянии взмолился:

– Отоприте засов, Рода! Я не сержусь на вас!

Девочка обворожительно рассмеялась и отрицательно помотала головой.

И тогда, в ужасающий предсмертный миг, Лерой догадался, чем именно накликал на себя беду. У него опять вырвался долгий, полный отчаяния вопль, и он взревел:

– У меня нет никаких туфель! Я просто немного подразнил вас! Знать не знаю, где эти туфли!

Рода, которая ритмично наклоняла голову, изящно поедая эскимо крохотными кусочками, с интересом подняла взгляд.

– Вы знаете, – мягко возразила она. – Вы знаете, где они.

Лерой снова и снова бросался всем телом на дверь, и наконец засов поддался. Дворник вывалился во двор. Одежда на нем почти сгорела, и длинные пылающие лохмотья облепили почерневшее тело. Горели даже шнурки на ботинках, огнем были охвачены и волосы. Несчастный прохрипел:

– Я не собирался доносить на вас! Мне неизвестно, что вы натворили!

Проворный розовый Родин язычок в последний раз коснулся остатков лакомства, после чего, подняв голову и сомкнув ладошки, девочка рассмеялась прелестным, звонким детским смехом и сказала:

– Вы глупый.

Она поднялась со ступенек, поправила платьице и выбросила в мусорное ведро под лестницей палочку и вощеную обертку из-под эскимо. И пока объятый пламенем Лерой мчался к пруду с кувшинками, малышка улыбалась и кивала, словно донельзя довольная сценой, задуманной для ее развлечения. Но тут Джессап, едва коснувшись ручки калитки, вздрогнул, отшатнулся и, все еще держась за калитку, осел на дорожку, после чего разжал пальцы и умер.

Миссис Пенмарк отвернулась от окна и приказала себе: «Я не буду падать в обморок. Ситуация чрезвычайная. Необходимо сохранять спокойствие».

Она направилась к себе в спальню с намерением прилечь на минутку, но так и не добралась до кровати. Колени сами собой подогнулись, в ушах бешено зашумела кровь. На какое-то время молодая женщина потеряла сознание, а потом почему-то очутилась на черной лестнице. Держась за перила, чтобы не упасть, Кристин начала спускаться, отчаянно крича:

– Рода! Рода! Рода!

Во дворе было полно людей – жильцов дома, соседей с противоположной стороны улицы и случайных прохожих, заметивших пламя, вырывающееся из подвала. Кристин сразу же подошла к ограде парка и встала рядом с дочерью, устремив взгляд на обгорелый труп у ног девочки.

Рядом кто-то истошно орал, и миссис Пенмарк стало интересно, кто это может быть. Она повернулась к людям, которые наблюдали за ней, и каким-то чужим голосом укоризненно потребовала:

– Прекратите кричать, пожалуйста! Криком делу не поможешь.

Потом закрыла глаза, прислонилась к ограде и только тут догадалась, что кричала она сама.

Одни мужчины, выстроившись цепочкой, уже передавали из рук в руки ведра, другие кусок за куском вытаскивали горящий мусор из подвала на цементный двор. Приехали пожарные машины, затем скорая, которая увезла тело Джессапа… Внезапно Кристин обнаружила, что лежит на траве в парке и ей плещут в лицо водой из пруда с кувшинками, до которого Лерой так и не добежал. Миссис Кункель, жившая через улицу, стояла над ней и нетерпеливо твердила:

– Хватит голосить! Прекратите! Хватит!

– Постарайтесь взять себя в руки, – уговаривала Кристин и миссис Форсайт.

Та пробормотала:

– Я видела! На сей раз видела! Видела, как он выбегал из подвала, как умирал у калитки!

– Вы должны взять себя в руки, – настаивала миссис Форсайт. – Сделайте над собой усилие. – Она еще раз брызнула в лицо соседке холодной водой и заметила: – Берите пример с Роды. Девочка прекрасно держится. Прямо-таки заправская маленькая актриса.

В порыве внезапной решимости, собрав последние силы, Кристин поднялась, с помощью миссис Форсайт и какого-то незнакомого мужчины добрела до своей квартиры и легла на кровать. Повернувшись на бок, молодая женщина подумала, что в этот раз вся вина определенно лежит на ней. Если раньше еще можно было найти себе какое-то оправдание, то теперь ничего не выйдет. Несчастная прошептала:

– Я знала, что́ произойдет, или обязана была знать. И должна была помешать этому. Должна была как-то решить вопрос с Родой еще несколько недель назад. А сейчас нужно что-то срочно предпринять.

Миссис Форсайт ушла на кухню за льдом, а в комнату явилась Рода, презрительно уставилась на мать и как бы между прочим, шепотом, который Кристин едва расслышала, проговорила:

– Он узнал про туфли. И собирался на меня донести.

Миссис Форсайт вернулась с самодельным пакетом льда для миссис Пенмарк и сказала:

– По-видимому, Лерой снова курил в подвале, хотя ему запретили. Пожарные решили, что он заснул с