Дурная кровь - Уильям Марч

из вас признание: «Нет, Лерой, не было никакой палки. Я била его туфлей с железной нашлепкой на каблуке». Я упомянул палку, просто чтобы вас напугать. Но с самого начала знал, чем вы пришибли Клода.

Рода сидела абсолютно неподвижно, слегка приоткрыв рот и машинально вывязывая крючком узор, который недавно освоила.

– Вечно вы сочиняете, – проговорила она. – После смерти вас отправят в ад.

Лерой опустился на колени перед кустом спиреи и стал с притворным вниманием рассматривать листву на тот случай, если его заметит случайный прохожий.

– Дайте-ка мне поведать вам кое-что еще об этих туфлях. Пока вы с мамашей прохлаждались в отеле, я подобрал ключ от вашей входной двери. Хотите знать, что было потом? Я наведался в вашу квартирку и обыскал ее, вот что! Я нашел там ваши туфли и умыкнул их. Сейчас они припрятаны в надежном месте. Никто, кроме меня, до них никогда не доберется. Так что впредь вам стоит получше ко мне относиться, слушаться меня и делать то, что я велю. А если так и будете дерзить, отдам туфли полицейским и объясню, на предмет чего их нужно проверить. Так и скажу: «На этих туфлях кровь маленького Клода Дейгла. Идите и проверьте».

Рода презрительно парировала:

– Всё вы врете. Нет у вас туфель. Я отправила их в мусоросжигательную печь, и они сгорели. На вашем месте я бы побоялась так нагло врать.

Лерой рассмеялся своим беззвучным смехом, помедлил немного, а потом заявил:

– То есть вы думали, что уничтожили их? Я не говорю, что вы их чуток не подпалили, но дотла, как вам хотелось, туфли не сгорели.

Во взгляде малышки мелькнуло странное выжидательное выражение. Она положила вязанье на скамью рядом с собой и с пугающим спокойствием уставилась на дворника.

– Вот как? – спросила она. – Неужели?

– А теперь послушайте, – продолжал Джессап, – и решите, кто из нас глупее: вы или я. – Он торжествующе усмехнулся. – Я отдыхал в подвале, когда услышал, как что-то с грохотом спускается по желобу печи. И я спросил себя: «Что это гремит в трубе? Похоже на пару туфель с железными нашлепками на каблуках». Я быстренько открыл дверцу мусоросжигательной печи и увидел туфли, которые лежали на углях и лишь чуть-чуть дымились. О, они слегка подгорели, тут не поспоришь, однако по большей части уцелели, и там, где была кровь, непременно проступят голубые пятна. Этого хватит, чтобы отправить вас на электрический стул. – Он запрокинул голову и торжествующе расхохотался пронзительным издевательским смехом, краем глаза наблюдая за ребенком.

Рода задумчиво встала, подошла к искусственному пруду с кувшинками и замерла, поставив ногу на край чаши. Поразмыслив и решив, что на сей раз Лерой сказал правду, она спокойно приказала:

– Верните мне эти туфли.

– Ну уж нет! Фигушки, мисс Рода Пенмарк! Я спрятал их там, где никто, кроме меня, до них не доберется. Я сохраню эти туфельки, чтобы впредь вы вели себя лучше.

Лерой перешел во двор. Ситуация становилась нестерпимо восхитительной. Дворник уселся на ступени заднего крыльца и начал в упоении раскачиваться из стороны в сторону. Девочка последовала за ним, терпеливо повторяя:

– Верните мне туфли. Они мои. Верните их мне.

Джессап возразил:

– Никому я их не отдам, ясно? – Задыхаясь от восторга, он прижал ладони к щекам. Но что-то в неподвижном холодном взгляде ребенка заставило Лероя оборвать смех. Он с беспокойством посмотрел на собственные ботинки и сказал: – Я оставлю туфли у себя до тех пор, пока… – И осекся. Ему внезапно расхотелось играть в эту игру с маленькой девочкой. Он нервно вскочил и пошел прочь.

– Верните мне туфли. Верните мне мои туфли.

Куда бы ни направился дворник, малышка следовала за ним, повторяя свое требование. Наконец Джессап повернулся и рявкнул:

– Послушайте, мисс Рода, я просто дурачился и дразнил вас! Мне нужно работать. Может, отстанете от меня и займетесь своими делами?

Он ускорил шаг, но девочка схватила его за рукав, не давая уйти.

– Вам лучше вернуть мне мои туфли.

Лерой раздраженно прошипел:

– А ну-ка потише! Иначе все услышат, о чем вы тут твердите.

– Отдайте мне туфли, – гнул свое ребенок. – Вы их припрятали, но вам лучше отыскать их и вернуть мне.

– Послушайте, Рода! Нет у меня никаких туфель. Я просто дразнил вас. Вы что, не понимаете, когда вас дразнят?

Дворник снова повернул в сторону парка, но девочка настойчиво следовала за ним, бубня:

– Отдайте мне мои туфли. Верните их.

Джессап поднял метлу, позабытую им у пруда с кувшинками, и проскулил:

– Почему вы не оставите меня в покое? Сколько можно ко мне цепляться?

Но Рода не отставала. Она продолжала дергать Лероя за рукав, повторяя свое требование, пока тот не разозлился окончательно.

– Сначала я просто дурачился, обвиняя вас в убийстве паренька, – прошипел дворник, – но теперь и сам верю, что это вы его порешили. Похоже, вы и впрямь прибили его туфлей.

Он зашагал прочь, но девочка опять последовала за ним. Наконец Лерой, едва не затопав со злости ногами, визгливо выкрикнул:

– Идите домой заниматься на пианино! Повторяю вам, у меня нет ничьих туфель!

Дворник направился к парадному подъезду, уверенный, что туда Рода за ним не последует. Он остановился под камфорным деревом и в изумлении сказал себе: «А ведь я действительно верю, что она убила этого парнишку!» И вдруг подумал: «Не хочу больше с ней знаться. Если она еще раз заговорит со мной, даже не стану отвечать». Сперва он представлял себе, какой занимательной покажется история с найденными туфлями Тельме, но сейчас понял, что никогда не расскажет ее ни жене, ни кому-либо другому. Рода не на шутку напугала его.

Назавтра Лерой явился на работу с твердым намерением избегать девочку. К его облегчению, в то утро Рода не выходила в парк, но, время от времени поднимая глаза, Джессап видел ее за окном и чувствовал, что она наблюдает за его передвижениями, поворачивая голову ему вслед. Однажды, быстро вскинув глаза, дворник встретился с ней взглядом. И тут же в смятении отвернулся, заметив на лице малышки нескрываемую злобу и холодную, расчетливую ненависть. В двенадцать часов Лерой пообедал на скамейке у пруда с кувшинками, а в половине первого спустился в подвал, чтобы, как обычно, хорошенько вздремнуть.

Немного погодя на улице появился мороженщик с тележкой и остановился у парковой калитки, чтобы предложить свой товар окрестной детворе. Вокруг него моментально собралась толпа; парк и двор на некоторое время опустели. Рода, заметив мороженщика, попросила у матери денег, чтобы купить эскимо на палочке, и миссис