Вернуть отправителю - Виктор Доминик Венцель

это слишком дорого, и отменил подписку. Но, черт с ними, с журналами. Письма, вот, что действительно важно. Их ждет любой в этом доме, особенно накануне Нового Года или Рождества, но на этот раз ни одного известия Клеменс так и не получил. Может быть, ему повезло, и бумага вот-вот найдется, ведь письмо может завалиться к стенке ящика, такое бывает. Кажется, одно из посланий Кевина они искали чуть меньше месяца, пока не догадались наклонить ящик на бок. А Артур получил как-то сразу два, когда ветер той осенью опрокинул ящик на землю и рассыпал послания. Нужно только сунуть руку еще глубже в эту чертову коробку. Может быть, там, на дне…

Через несколько мгновений пальцы уткнулись во что-то шелестящее и мягкое. Слава небесам! Бумага! Клеменс, затаив дыхание вытянул на свет смятый конверт, тотчас перевернул его, сразу взглянул на имя отправителя и адрес — заученное многими годами движение. Каждый хочет верить, что это сообщение предназначено именно ему. Клеменс пробежал взглядом ряды неровных строчек. Первоначальный восторг и радость тут же сменились горьким разочарованием и привкусом печали. Адрес получателя верный, но вот с остальным неурядица. «Морицу Циглеру лично в руки» гласила затертая надпись, сделанная быстрой рукой. Писал это не Почтальон. Уж его почерк, полный твердых граней и ровных штрихов был знаком каждому жильцу дома. Значит, писал отправитель. Клеменс горько усмехнулся, повертел конверт в руках.

Мориц живет на третьем этаже, Клеменс давно не видел его. Может быть, съехал, а может быть, стал совсем плох и не выходит из своего номера. Тем не менее, ему можно только позавидовать. Из сорока номеров в доме письмо пришло только ему одному. Клеменс прошипел проклятие, поглазел на смятый конверт и сунул его в боковой карман куртки. Нужно занести письмо Морицу, когда он будет возвращаться к себе в комнату. В отчаянии Клеменс заглянул в пустой ящик, даже наклонил его, надеясь, что выпадет еще один забытый конверт, но попытки так и не увенчались успехом.

Клеменс распрямился, установил ящик понадежнее, выдохнул дым, разгоняя его рукой. Не повезло на этот раз, значит, повезет в следующий. Такое уже бывало, и даже не раз.

Он зажал сигарету краем губ, чтобы дым не летел в глаза и сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил свой конверт. Это письмо он писал сегодня утром. Хотел заняться им пораньше, но руки так и не дошли. Клеменс повертел бумагу в руках, проверяя правильность заполнения бланка, провел пальцами по листу, расправляя невидимые морщинки, окинул его взглядом, и остался доволен. Привычный белый конверт с адресом на обратной стороне, он опустил в прорезь почтового ящика, помедлил мгновение и закрыл дверцу до упора. Если повезет, и снег не переметет дороги, то сегодня же письмо будет в пути. Как раз дойдет к Новому Году, хотя он мог поспорить, что это произойдет быстрее. В Глекнере все происходит слишком быстро.

Клеменс застегнул куртку, поправил капюшон, несколько минут смотрел на начинавшийся снег, сыпавшийся из небесной перины. Он выбросил сигарету, закурил новую и неспешно направился в дом, поеживаясь от пронизывающего ветра.

2

Раньше первый этаж дома занимали только комнаты уборщиков и прислуги. Сказать, что штат сотрудников был большим, Клеменс не мог. На сорок номеров приходилось несколько служанок, пара официантов, кухарка, охранник на входе, Управляющий на ресепшине, да Смотритель в своем кабинете по правую руку в конце коридора. Как ему доводилось слышать, были еще чернорабочие, занимавшиеся ремонтом номеров, но за все время проживания в гостинице, Клеменс никогда не сталкивался с ними. Оставался только Ханзи. Или большинству жильцов было плевать на условия, в которых они живут, или стройка прошлого века была настолько качественной, что ничего не рушилось, не ломалось и не трещало по швам. Впрочем, Клеменс сильно в этом сомневался. В старой части Глекнера полно обветшалых, полуразвалившихся зданий — и никому до них дела нет. Вероятно, дом изредка реставрируют, и последний раз ремонт был перед его приездом.

Справедливости ради, стоит сказать, думал Клеменс, что и сейчас проблем хватало. Где-то перемерзала вода, постоянно моргало электричество, с хозяйским видом гуляли сквозняки из стороны в сторону, а на верхние этажи, вот уже несколько дней не поступало тепло.

Клеменс мрачно глянул в сторону кабинета в конце коридора, где располагалась личная комната Смотрителя. Учитывая его характер, нет ничего удивительного, что большинство жильцов предпочитают молчать о своих проблемах.

Сейчас первый этаж практически пустовал. Ресепшн давно покрылся пылью — кажется, за стойку не заходили с тех самых пор, как ушел Управляющий. Постояльцев в доме осталось немного, а новых соседей Клеменс мог пересчитать по пальцам — старый город Глекнер перестал пользоваться спросом еще в середине прошлого века, так что неудивительно, что о городе теперь просто забыли. За последний месяц вселилось несколько стариков да две молодые семьи, выбравшие номера на восьмом или девятом этаже, под самой крышей. Клеменс жил на первом, и часто слышал детский смех, доносившийся через тонкие потолки над головой— видимо, только детям и было весело в этих четырех стенах. Сам же он не любил ни эту гостиницу, ни свой номер. В нем было слишком холодно и пусто, чтобы поддерживать уют, а холод и пустоту Клеменс не выносил. Тем не менее, за все годы, прожитые здесь, свыкся и привык. Уж лучше, когда у тебя есть хоть такая крыша над головой, чем оказаться на улице под декабрьским ветром и снегом.

Именно по этой причине, много лет назад, Клеменс и оказался в этой обветшалой гостинице на окраине города.

К этому году из прислуги остались только уборщица, да кухарка. Из владельцев только Смотритель. Штат сотрудников был расформирован, как думалось Клеменсу, в связи с недостатком финансирования, и он был уверен, что гостинцу ждет неизбежный конец. Охранник у дверей машинально махнул ему рукой, не желая отрываться от книги, когда Клеменс отбивая с ботинок снег, переступил через порог. Клеменс никак не мог запомнить имя этого типа в черном свитере и вылинявших джинсах, чопорно обращавшегося к нему «герр» и бесконечно читающего дешевые бульварные романы. К чему сводилась работа охранника, тоже было загадкой — посетители здесь бывали крайне редко, а новые жильцы заезжали в номера только с согласия Смотрителя.

— Решили навестить соседей,