Десятая зима - Чжэн Чжи

– Цинь Ли, ты вырос.

Он кивнул.

– Прочти мне отрывок.

Цинь Ли, не оборачиваясь, спросил:

– Откуда?

– Прочти отрывок из того сборника стихов, что ты читал сегодня днем.

Цинь Ли замедлил темп. Я догнал его и поехал рядом, слушая его детский голос:

И безвластна смерть остается,

И все мертвецы нагие

Воссоединятся с живыми,

И в закате луны над ветром

Растворятся белые кости,

Загорятся во тьме предрассветной

На локтях и коленях звезды,

И всплывет все, что сожрано морем,

И в безумие разум прорвется,

Сгинуть могут любовники, но не Любовь,

И безвластна смерть остается[31].

Цинь Ли перестал читать. Я спросил его: «Это стихотворение написал иностранец? Что оно значит?» Цинь Ли ответил: «Я не знаю».

Поэзия, несущая остаточное тепло заходящего солнца, окутала нас с Цинь Ли. Будущее тогда и прошлое сейчас память смешала и отформатировала, но я был единственным, кто совершенно не осознавал этого. В том возрасте я не понимал поэзии, но, пусть и на мгновение, понял Цинь Ли. Слово «смерть» слетело с его губ без усилий, плывущим облаком, словно велосипеды, снующие между нами и везущие незнакомые лица, прежде чем раствориться в закате.

Глава 4. Влюбленные, не познавшие друг друга

Железный крюк, найденный в мусорном контейнере, и был тем острым оружием, которым было поранено правое плечо Хуан Шу. Помимо ее крови, на его поверхности также была свиная кровь. Это соответствовало первоначальному протоколу вскрытия, но там была еще и кровь какого-то мужчины. Сяо Дэн перебил Ши Юань, разговаривавшую с ним по телефону, и нетерпеливо спросил:

– На крюке есть отпечатки пальцев?

Ши Юань уже раздражала несдержанность Сяо Дэна.

– Э? Ты спросил, чтобы показаться умным? По-твоему, все остальные дураки? – вспылила она. – Не можешь подождать, пока закончат говорить? Неужели такие элементарные вещи тебе надо напоминать? Никаких отпечатков пальцев!

Услышав это, Сяо Дэн сказал примирительным тоном:

– Товарищ Ши, работа выполнена очень добросовестно. От имени коллектива я хотел бы поблагодарить вас. Не возражаете, если я сегодня приглашу вас на ужин? Может, сходим на шашлык в район Западной пагоды?

– Это приглашение от всего коллектива или только от тебя одного?

Сяо Дэн хихикнул в трубку и ответил:

– От меня одного. Это касается только нас двоих.

Ши Юань подавила улыбку:

– Времени нет! В следующий раз будь поискреннее и приглашай хотя бы за день. – И, не дожидаясь продолжения разговора, она дала отбой.

Сяо Дэн понимал, что чем чаще женщина говорит, что ты ее раздражаешь, тем больше у тебя шансов; если же она подчеркнуто вежлива, ситуация безнадежна. Хотя у него никогда не было отношений с женщинами, он имел о них четкое представление, сложившееся на основе просмотра нескольких сериалов – как говорится, сам свинину не ел, но, как свинки бегают, видел. Ши Юань интересуется им, а значит, есть надежда.

Прежде чем улыбка исчезла с его губ, на него налетел Фэн Гоцзинь с вопросом:

– Позвонил Ши Юань? Что там?

– Это то, что мы искали, но на крюке нет отпечатков пальцев. Я показал его фотографию кое-кому. Крюк, видимо, использовался продавцами свинины для подвешивания туш. Гипотетически убийца мог случайно порезать себе руку железным крюком и капнуть кровью на нижнее белье Хуан Шу, поэтому он снял с нее всю одежду и выбросил, стремясь максимально уничтожить улики.

– Убийца был очень осторожен и знал, что нужно стереть свои отпечатки пальцев. И тем не менее он небрежно выбросил орудие убийства в мусорный контейнер… Ты можешь это хоть как-то объяснить?

– В дополнение к тому, что мы сказали на первом совещании, убийца избавился от всей одежды отдельно, но бросил тело в яму, ничем не прикрыв его. Это говорит о том, что он действительно был в панике и действовал не по плану. Судя по этому факту, кто-то или что-то напугало его. Но если он был напуган, то почему нет ни одного свидетеля? Не мог же он убить еще и свидетеля…

Фэн Гоцзинь покачал головой:

– Думать так неверно. То, что просто, – оно и есть просто. Труп определенно не тащили на себе всю дорогу. Поэтому ключевой момент для нас – это машина, в которой перевозился труп. Проверим машины – найдем преступника. Что там с записями видеонаблюдения на перекрестке?

– Пока ничего нет. Вторая группа получила записи наблюдения за всеми улицами вокруг Башни призраков. Две группы сотрудников просматривали ее посменно, и никаких подозрительных транспортных средств обнаружено не было. Однако в зоне наблюдения есть слепые зоны. Как только машина сворачивает к восточной стене внутреннего двора Башни призраков, она исчезает с записей. Но это тупик, и когда машины туда заезжают, сразу быстро выезжают. Не было замечено, чтобы там задерживалось несколько машин.

– Это тупик, где стоят мусорные контейнеры?

– Да, – не сразу ответил Сяо Дэн. Он получил эсэмэску с номера, оканчивающегося на 7461. – Похоже, что мы в тупике… Может, Цзяоцзяо нам поможет?

Фэн Гоцзинь, на мгновение заколебавшись, ответил:

– Ты не можешь утверждать, что номер, оканчивающийся на цифры семьдесят четыре шестьдесят один, принадлежит тому самому полунемому мальчику, о котором говорил Ван Хайтао. Я подумаю. Давай так: ты сначала попроси своих коллег отсортировать записи с камер наблюдения с семи вечера до четырех утра двенадцатого, одиннадцатого и десятого февраля, чтобы я мог их просмотреть.

Фэн Гоцзинь всю ночь просматривал записи с камер наблюдения и выкурил две с половиной пачки. Когда рассвело, он наконец кое-чего добился. 12 февраля в 11 часов вечера бригада дорожной полиции проводила рейд по поимке пьяных за рулем. На улицах Ляолу и Сингун-бэйлу было установлено четыре поста, которые, как оказалось, окружили Башню призраков. На видеозаписи с камер наблюдения Фэн Гоцзинь увидел, что бригада дорожной полиции в течение трех часов задержала в общей сложности более двадцати пьяных водителей. Автомобили часто останавливались и двигались очень медленно, в целом движение было хаотичным. Несколько машин намеренно свернули в маленький переулок, чтобы скрыться, – туда, где стоял мусорный бак. Эти водители определенно ничего не знали о слепых зонах видеонаблюдения. Он должен немедленно обратиться за помощью к командиру отряда дорожной полиции. Фэн Гоцзинь проворчал, сетуя на своих подчиненных: «Эх, молодежь! Как же они не заметили такую важную подсказку? Почему не обратили внимания? Ведь очевидно, что это происходило в ту ночь, когда