Формула зла - Рик Мофина

Когда Пирс изучала фотографии и видеозаписи с места происшествия, сделанные в день смерти Анны Шоу, именно камни бросились ей в глаза.

Теперь понятно почему.

Они оставляли в земле следы в виде чашевидных выемок, которые она приметила еще на снимках.

Одного камня не хватает.

Однако его след не стерся, а наоборот, казался свежим.

Пирс подняла несколько штук. Каждый оставил похожую лунку. Бентон подошел к коллеге и молча за ней наблюдал, пытаясь понять, чем та занимается, увидеть то, что видела она.

Сделав несколько фотографий на смартфон, Пирс прошла к обрыву, с которого упала Анна Шоу, окинула взглядом чудесный вид на горы, лес и реку. Налетел ветер, словно призывая детектива посмотреть вниз, туда, где в тридцати метрах от нее торчали кривые и острые обломки ветки, за которую, по словам Кэти, Анна держалась в последние минуты жизни.

Бентон встал рядом с Пирс.

Она повернулась к нему и заявила:

– Похоже, тут кое-чего не хватает.

Бентон молчал, уставившись в смартфон.

Ким не выдержала:

– Тебе во мне что-то не нравится, Карл? Может, пол? Или корни?

Он напрягся, стиснул зубы и убрал телефон, но оставил вопрос без ответа.

Пирс бросила взгляд на горы. Затем сказала:

– Когда мне было лет восемь, одна школьная учительница, монахиня, отвела меня в туалет и начала мыть мне руки.

Бентон посмотрел на коллегу в легком недоумении.

– «Смотри, какие грязные!» – приговаривала она. А я отвечала: «Нет, сестра, они чистые». Тогда она открыла горячую воду и стала тереть мне костяшки пальцев. Когда мне стало больно, я попыталась объяснить: «Сестра, это не грязь, а цвет моей кожи». А она: «Нет! Ты грязная. Маленькая грязная…» Она не закончила предложение, но мы обе знали, какое слово повисло в воздухе. Тогда я отдернула руки и заявила: «Это не грязь, а моя кожа. Я такая, какая есть». – Пирс повернулась к Бентону: – Я рассказала тебе эту историю, Карл, потому что я и впрямь такая, какая есть. И горжусь собой. Монахине не удалось стереть мое «я», и ты можешь даже не пытаться.

Бентон медленно кивнул.

– Да ладно, мне все равно.

– Что, прости?

– Нет, я не… – Он запнулся. – Я знаю, на что ты намекаешь. И считаю, что монахиня вела себя непростительно.

– Да ну? Ты и правда так думаешь? Может, поэтому ты сразу заткнулся, как только понял, что я услышала вашу болтовню о моих корнях?

– Ты не так поняла. – Карл покачал головой.

– Не так поняла?

– Мы обсуждали вестерн Джона Уэйна, в котором снималась юная Натали Вуд.

Пирс на секунду задумалась, затем уточнила:

– «Искатели»?

– Ага.

– Ну, и?

– Когда ты вошла, мы говорили о русско-украинских корнях Натали Вуд и других расовых особенностях актерского состава. Вышло неловко. – Детектив недовольно поморщился. – Знаю, тебе было неприятно. Виноват. Надо было сразу всё объяснить. Извини. – Помолчав, он продолжил: – Послушай, Ким. Я коп, ты тоже. Неважно, какого ты пола и откуда родом. Я не… Я лишь…

Она смотрела на коллегу, пытаясь понять, можно ли ему верить.

– Что? – спросила она. – Говори как есть, потому что ты уже начинаешь меня бесить, а нам надо сосредоточиться на деле.

Детектив посмотрел на нее так, словно увидел впервые. Потом помрачнел, тяжело сглотнул и опустил взгляд на бурлящую реку.

– Я тебя извел. Веду себя как полный придурок с тех пор, как ты взялась за расследование. Даже сейчас не могу нормально поддержать диалог. Слушай…

– Ты говоришь очевидные вещи.

Пирс взглянула на Бентона, уставившегося на реку. Увидела, как лицо коллеги сморщилось. Он яростно потер лоб, словно призывая правду выйти наружу.

– Моя жена Элизабет… – начал Бентон. – Мы почти уверены, что у нее последняя стадия. Сдали кучу анализов. Ждем результаты. Но все указывает на… в общем… сама понимаешь.

Пирс выдохнула и кивнула, позволив ему продолжить.

– Я зол на весь мир, – признал он. – И не в состоянии думать ни о чем другом. Жизнь утратила смысл.

– Понимаю, Карл, но это тебя не оправдывает.

– Ты права. Но мне все равно.

– Кто об этом знает? Арт? Кто-то из наших?

Бентон скривился и покачал головой.

– Никто. Только родственники. А теперь и ты. Пусть так и остается.

Поверить, что Бентон, оставшись с ней наедине, в кои-то веки раскрылся, было непросто. Пирс еще не забыла нанесенные им обиды.

– Ты должен рассказать Арту. Можно оформить пособие, льготы, получить бесплатную консультацию. Взять отпуск, в конце концов. Карл, тебе нужен отдых. Побудь с ней…

– Нет. – Бентон покачал головой. – Нет. Элизабет категорически против. Мы держим все в тайне и уже почти попрощались друг с другом. Жена хочет, чтобы я продолжал работу. – Он вновь покачал головой. – А вместо этого я превратился в злобного ублюдка.

– Ты сказал, что вы почти уверены. Значит, надежда есть, Карл. Держись за нее.

Бентон кивнул и отвел взгляд.

Пирс коснулась его плеча и посмотрела детективу в глаза.

По его взгляду она поняла, что он осознал глубину расистского оскорбления, которое, пусть неумышленно, нанес ей, и очень сожалеет о случившемся.

А он по ее взгляду понял, что прощен. Отныне коллега считала его партнером.

Кивнув, Бентон прокашлялся.

– Похоже, я понял твою задумку. – Он указал на камни. – Давай спустимся.

Детективы вместе направились к безопасной тропе, ведущей на берег, той, которой пользовались все, начиная с сопровождающих и заканчивая следователями опергруппы. Двигаясь вдоль скалистого берега под рокот бурлящих волн, они добрались до места, где было обнаружено тело Анны Шоу. Несколько минут ушло на осмотр неровной каменистой поверхности в попытке найти то, что можно легко упустить из виду. Время от времени коллеги поглядывали на отвесную скалу с обломками ветки и корректировали направление поисков.

И наконец Пирс нашла его.

– Карл!

Почти незаметный, он лежал метрах в трехстах, застряв между двумя валунами.

Круглый камень размером с кокос, такой же, как разбросанные наверху.

Пирс опустилась на колени и осмотрела находку, не касаясь ее. Подошел Бентон и включил фонарик.

Камень не отличался от предыдущих: одна его сторона почернела от пламени костра.

– Осталось понять, – задумчиво проговорила Пирс, – как он проделал путь сверху вниз.

Глава двадцать седьмая

Сиэтл, штат Вашингтон

Время пришло.

Сара катила тележку для покупок вдоль широких рядов «Сэйфуэя», крепко держась за ручку. После беседы детективов с Кэти чувство беспомощности сковало ее по рукам и ногам.

В нашем доме. Наедине с детективами. Зря согласилась. Надо было остаться с дочерью или потребовать адвоката. Зачем они вообще приезжали?

После разговора Сару так и подмывало выяснить, о чем копы спрашивали Кэти и что именно