Я говорю нет! - Уилки Коллинз

не ха-ха-ха, а просто ха! – придал ему удивительное сходство с тем выдающимся деятелем, которого я уже упоминал. «Вот наглец! – восхитился он. – Где живете?» Узнав, что я живу чуть ли не в конуре, он развеселился и тут же предложил мне приют. – «К вам в свинарник я прийти не могу, так что лучше вы ко мне. Как ваше имя?» – «Албан Моррис. А ваше?» – «Джервис Редвуд. Заканчивайте работу, собирайте пожитки и приходите взглянуть на мою конуру. Вон она, в углу вашего рисунка – дьявольски похожа, кстати!» Так я и сделал. Все, хватит с вас сэра Джервиса!

– Ну уж нет! – воскликнула Эмили. – История прервалась на самом интересном месте. Прошу, возьмите меня с собой в дом сэра Джервиса!

– А вы, мисс Эмили, возьмите меня с собой в Британский музей. Не надо так удивляться! Когда я заходил к вам сегодня в первый раз, служанка сообщила, что вы ушли в читальный зал. Неужели это тайна?

Его вид навел Эмили на мысль, что учитель ищет подтверждения какой-то своей догадке. Она постаралась ответить как ни в чем не бывало.

– Никаких тайн! Просто читаю старые газеты.

– Старые газеты? – удивленно повторил Албан, словно желая убедиться, что не ослышался.

Эмили попыталась ответить более понятно.

– Я просматриваю старые газеты, начиная с тысяча восемьсот семьдесят шестого года.

– И движетесь к более ранним выпускам? – подхватил он.

– Совсем напротив, с семьдесят шестого – к настоящему времени.

Внезапно учитель побледнел и отвернулся к окну. От волнения он совершенно утратил присутствие духа. Эмили это заметила.

– Чем же я вас напугала? – поинтересовалась она.

Албан попытался придать голосу привычную учтивость.

– Даже у вашей власти надо мной есть предел, – заявил он. – Что бы вы ни сделали, вам никогда меня не напугать! Вы просматриваете старые газеты с какой-то определенной целью?

– Да.

– Могу ли я узнать, с какой?

– Могу ли я узнать, что вас напугало?

Учитель пошагал по комнате взад-вперед, резко остановился и воззвал к милосердию Эмили.

– Не наседайте! – взмолился он. – Вы мне так нравитесь… О, простите! Я лишь в том смысле, что таиться от вас мне неприятно! Если бы я мог раскрыть перед вами сердце, то стал бы гораздо счастливее!

Эмили все поняла и прониклась.

– Мое любопытство больше не поставит вас в неловкое положение, – ласково заверила она. – Я даже не буду вспоминать, что хотела услышать о ваших успехах в доме сэра Джервиса.

Албан не преминул воспользоваться ее доверием и с благодарностью сменил тему.

– С удовольствием поделюсь своим опытом в качестве гостя сэра Джервиса! Спрашивайте, что вас интересует.

Поколебавшись, Эмили ответила:

– Мне хочется узнать, что произошло, когда вы увиделись с миссис Рук.

К удивлению и облегчению девушки, Албан исполнил ее желание.

– Мы увиделись вечером первого дня. Сэр Джервис отвел меня в столовую, и там сидела мисс Редвуд с большим черным котом на коленях. Она старше брата, выше ростом, более худощава, взгляд странный и немигающий, кожа словно пергамент – прямо труп! Меня представили, и труп ожил: в движении бровей и улыбке проскользнули остатки былой благовоспитанности. К мисс Редвуд мы с вами еще вернемся. Тем временем сэр Джервис попросил меня вознаградить его за гостеприимство профессиональным советом. Он заподозрил в недобросовестности художников, которых нанял проиллюстрировать свою удивительную книгу, и хотел узнать, вдруг они завысили плату или понизили качество работ. Короче говоря, он послал миссис Рук в кабинет за гравюрами, чтобы я на них взглянул. Помните ее ошеломленный вид, когда она прочла надпись на медальоне? Тот же результат возымело и столкновение со мной лицом к лицу. Я учтиво поклонился, но она осталась слепа и глуха к моей вежливости. Хозяин выхватил у нее гравюры и велел выйти вон. Она стояла как вкопанная и беспомощно таращилась. Сэр Джервис оглянулся на сестру, я последовал его примеру. Мисс Редвуд засмотрелась на экономку, и брату пришлось ее окликнуть. «Попробуй колокольчик», – велел он. Мисс Редвуд взяла со столика красивый старинный колокольчик и позвонила. Услышав пронзительные бронзовые переливы, миссис Рук приложила руку к голове, словно ей больно, повернулась и вышла. «Никто не способен справиться с Рук, кроме моей сестры, – пояснил сэр Джервис. – Рук – чокнутая». Мисс Редвуд ему возразила: «Нет!» Одно слово, но в него она вложила столько смысла! Сэр Джервис посмотрел на меня лукаво, вероятно, имея в виду, что сестра тоже немного того. Тут принесли ужин, и мое внимание переключилось на супруга миссис Рук.

– Каков он? – спросила Эмили.

– Сложно сказать. По сути, человек заурядный, ничем особо не примечателен. Одет неряшливо, лысый, руки трясутся – вот и все, что мне запомнилось. Мы с сэром Джервисом отведали соленой рыбы, баранины и пива. Мисс Редвуд пила холодный бульон с ромом, щедро налитым в кубок слугой. «Желудок у нее никудышний, – пояснил брат, – горячая еда выходит обратно через десять минут. Только и живет, что на этой чудовищной микстуре и называет ее буль-грог!» Мисс Редвуд потягивала свой эликсир и поглядывала на меня с интересом, которого я не понимал. Отужинав, она позвонила в свой бронзовый колокольчик. Пришел старик-слуга. «Где твоя жена?» – спросила хозяйка. «Больна, мисс». Она взяла его под руку, чтобы он ее вывел, и остановилась возле меня. «Будьте так любезны, сэр, зайдите ко мне в комнату завтра в два часа», – велела она. Сэр Джервис пояснил: «По утрам она (он всегда называет сестру «она») чувствует себя совершенно разбитой, к середине дня более-менее поправляется. По правде говоря, смерть про нее позабыла». Он закурил трубку и задумался над иероглифами из разрушенных городов Юкатана, я зажег свою и почитал единственную книгу, которую смог отыскать в гостиной, – описание ужасных кораблекрушений и всяческих бедствий на море. Когда комната заполнилась дымом от наших трубок, мы задремали в креслах, потом проснулись, встали и пошли спать. Вот вам правдивая история о моем первом вечере в Редвуд-холле!

Эмили упросила его продолжить рассказ.

– Мисс Редвуд меня заинтересовала! – призналась она. – Вы пришли к ней в назначенный час?

– Я пошел к ней не в самом радужном настроении. Ободренный доброжелательным отзывом об иллюстрациях, представленных на мой суд, сэр Джервис предложил послужить ему в новом качестве. «Все равно вы особо ничем не заняты, – заявил он, – так почему бы вам не почистить мои картины?» Я одарил его тяжелым взглядом и промолчал. Беседа с сестрой баронета подвергла мое самообладание испытанию иного рода. Мисс Редвуд объявила о ее цели, едва я вошел в комнату. Без всяких вступлений, медленно и выразительно она произнесла: «Хочу попросить вас об одолжении, сэр.