Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– А кто же та женщина, которую мы видели на пляже?

– Если бы я знал…

– Но ведь они так похожи!

– В том-то и дело. И женщина эта, та, что живая, ведет себя очень странно. Она меня словно дразнит, все время показывается мне на глаза, потом внезапно исчезает. Теперь ты, надеюсь, поняла, откуда мой интерес к ней…

– Боже, как интересно!

Глаза девушки буквально горели от любопытства. Некоторое время она сидела, пристально вглядываясь в экран и будто вспоминая что-то, потом вдруг резко повернулась к Шамсиеву, выговорила чуть взволнованным, но твердым и уверенным голосом:

– Я узнала ее! Это была она, точно она!

– Ты о чем, Луиза? – непонимающе посмотрел на нее Шамсиев.

– Два дня назад эта женщина приходила к нам в кафе. Ну… ну, я не знаю которая, та или эта, но одна из них. Она была в голубом платье, только волосы у нее были не распущены, а прибраны и закручены сзади в узел, а спереди на цепочке висели темные очки. Помню, она заказывала салат, картофельную запеканку и кофе. Покушала, уплатила за обед, а потом села в голубой «москвич» и уехала.

– В голубой «москвич»? – переспросил Шамсиев.

– Да, я видела в окно.

На какое-то время следователь оставался неподвижно сидеть на стуле.

«Голубой „москвич“, голубой „москвич“… – зароились у него в голове мысли. – Почему же я не поинтересовался сразу, есть ли у Борина машина, у него или у кого-либо из его друзей. Ведь эта женщина… Она так неожиданно появлялась и так быстро исчезала. Автомобиль… Ну, конечно! Она пользовалась автомобилем! Как же ему раньше это не пришло в голову!..»

Попросив прощения у Луизы, он встал и, подняв телефонную трубку, набрал номер квартиры Трифонова.

Прокурор, как оказалось, бодрствовал. Его живая реакция на звонок, теплое приветствие, легкий, непритязательный юмор, заключавшийся в первых же ответных фразах, свидетельствовали о хорошем расположении духа.

– А, это ты опять. Не спишь, как всегда, полуночник! Небось, обдумываешь все, кого бы еще взять за ворот и потрясти хорошенько… Ну, ладно, говори, какие еще беды свалились на твою голову перед сном грядущим.

– Я понимаю, Александр Петрович, время позднее… – подчеркивая важность возникшего дела, начал Шамсиев. – Но в райотделе, наверное, дежурят оперативники или работники ГАИ… Надо бы срочно разузнать, есть ли у Борина автомобиль и если есть, какой окраски и марки. Меня, в частности, интересует голубой «москвич». Возможно, им владеет кто-нибудь из других работников драмтеатра…

– Вопрос ясен, но не понимаю, зачем тебе понадобились оперативники, работники ГАИ? – добродушно проворчал прокурор.

– Не понимаю…

– Я тебе могу и сам сказать, что автомобиля у Борина нет, а на голубом «москвиче» разъезжает ближайший его друг Яков Борисович Шейнин, с которым ты только сегодня так любезно беседовал в театре…

– Это точно?

– Как в аптеке!

Следователь облегченно вздохнул и заметил не без примеси дружеской лести:

– Ну и информбюро у вас, Александр Петрович! Сидите в кабинете, а видите все, как с каланчи!

– Ну, будет маслицем подмазывать! Тут никакого искусства нет. Шейнин однажды подвозил меня домой после спектакля. Есть еще ко мне вопросы?

– Нет, спасибо.

– Ну, тогда будь здоров. Ты давай забудь там про всякие автомобили и ложись спать. Как говорили в старину, утро вечера мудренее!

– Спасибо еще раз! Спокойной ночи!

Положив трубку, следователь на миг задумался. Полученная информация была очень ценной и на многое открывала глаза. Но думать об этом сейчас…

Луиза, сидевшая за столом и с каким-то заботливым участием наблюдавшая за ним, вдруг улыбнулась и предложила:

– Булат Галимович, давайте выпьем за ваши успехи!

– Да, да, Луиза, спасибо! Ты очень помогла мне! – словно опомнился Шамсиев и, наполнив рюмки, добавил, взглянув многозначительно на девушку: – За тебя! Ты просто молодчина!

– А голубой «москвич» – это очень важно? – спросила Луиза, отпив глоточек.

– Для меня да, Луиза, – медленно потягивая не крепкое, но приятное на вкус вино, ответил Шамсиев. – Теперь мне, я думаю, удастся узнать, кто эта загадочная дама и что ей нужно от меня. А потом мне, возможно, удастся выйти и на след убийцы…

– Я завидую вам. У вас такая интересная работа, – взглянула на него чуть исподлобья Луиза, потом помолчала немного. – А вы назвали меня малышкой, и мне это очень нравится.

– Ты и есть малышка, – тихо сказал следователь, оглядев девушку долгим задумчивым взглядом и найдя ее еще более привлекательной, чем раньше.

Ему показалось, что появилось что-то осмысленное, повзрослевшее в этом доселе казавшемся юном личике, и в глазах, которые смотрели теперь на него не так, как в кафе – с озорством и наивным девичьим любопытством, – а пристально и серьезно, источая вполне женскую, вполне осознанную доброту и нежность.

– Ты такая красивая, – заметил он, и в этих словах прозвучало нечто большее, чем простое восхищение.

– Спасибо. Уже поздно. Мне надо идти, – вздохнула она, посмотрев на часы.

– Ты можешь остаться, если хочешь. Я постелю тебе в этой комнате, а сам лягу в соседней. Там за балконом – сад, и по утрам щебечут птицы…

– Я тоже люблю их слушать…

Шамсиев не нашелся, что сказать ей на это, лишь молча поднес к губам рюмку, чтобы допить оставшееся вино…

Он лежал под теплым мягким одеялом, с наслаждением вдыхая проникающий через приоткрытую дверь балкона прохладный, насыщенный ночным ароматом воздух. Он думал о прошедшем дне, о Борине, об этой загадочной блондинке, так неожиданно вторгшейся в его жизнь.

Наполнявшие комнату призрачные лунные блики придавали его размышлениям ярко выраженную фантастическую окраску: она преследует его на голубом «москвиче», за нею – еще вереница автомашин. В машинах сидят крутые, готовые на любые дерзкие поступки парни, те самые кавказцы, опекавшие ее на пляже. Вереницу замыкает машина с заместителем директора театра за рулем, любезным, симпатичным с виду джентльменом, школьным товарищем районного следователя. А указания исходят из душной полутемной комнаты от старого, некогда известного, могущественного, а теперь беспомощного режиссера, тихо лежащего на своей кровати в ожидании близкой смерти…

А он, Шамсиев, совершенно один, вокруг него сплетена настоящая паутина заговора, действует хорошо организованная группа людей, самых разных, умных, хитрых, пытающихся всячески воспрепятствовать ему в достижении истины.

Он же почему-то все медлит, ждет чего-то. Не решился даже на обыск. А ведь там могли оказаться вещественные доказательства, письма, фотографии, да мало ли что еще. И вообще странная квартирка! Этот подсвечник, икона, эта дамская сумка на тумбочке, подозрительные шорохи в соседней комнате…

Нет, он должен немедленно проникнуть в это осиное гнездо, расставить, наконец, все по местам, найти главного виновника!

Завтра же