Тайна кровавой графини - Анна Велес

приятеля не убедил. – Но мало ли там что. Ты уж один не геройствуй. Странно же, что теперь ты по городу за каким-то призраком бегаешь. И меня вызываешь ее письмена читать. А как я понял, та актриса давно коня двинула.

– Вот давай без этой мистики! – взмолился следователь. – Я тебя вызвал потожировые снять. Потому что на той чертовой остановке писала закорючки точно вполне себе живая женщина.

– Вообще, да! – оживился Федор. – Реально логично. Слушай, так там же камера! На проспекте. Точно же! Мы можем записи получить.

– Гениально, – похвалил его приятель. – Уверен, ты с этим легко справишься. А мне бежать надо.

– С чего это вдруг? – В отличие от самого следователя, Федор никак не хотел верить высказанной на совещании истине, что инициатива всегда наказуема. – У меня типа дел нет?

– Но ты сам сказал, – вкрадчиво напомнил Артем. – Ее появление означает, что скоро будет новый труп. А я торчал в архиве несколько часов не ради развлечения. Я могу теперь вычислить, где и на кого она снова нападет. Согласись, мне есть чем заняться и это суперважно.

– Даже если ты сейчас врешь, то слишком убедительно, – сдался эксперт. – Сам разберусь, иди.

Он чуть помялся и потом все же добавил:

– Спасибо. – Федор явно был смущен и чувствовал себя виноватым. – За вчерашнее. И что Алле ничего про всю эту чертовщину не сказал. И что сейчас мне позвонил улики собирать, а не ей. Не хотел бы я ее во все это втягивать.

– Дело мутное, – согласился Артем. – И откровенничать о нем больше нужного я ни с кем не собираюсь. Даже с Васильевичем. Только есть нюанс: Алла работает с тобой теперь. И она не дура. Может сама многое узнать.

– Да. – Эксперт досадливо поморщился. – Аллочка у меня молодец. Только я совсем не рад, что она выбрала такую профессию. Отцовской гордости, что она вслед за мной в наш гадюшник подалась, совсем не испытываю.

– Чего же не отговорил? – полюбопытствовал следователь. – Хотя видно, она девушка у тебя решительная. И на удивление спокойная. А еще логичная.

– Еще бы! – Федор начал улыбаться с явной гордостью за дочь. – Она же математик по первому образованию. Но по мне, лучше бы дальше наукой и занималась. Только…

Он снова погрустнел, как-то беспомощно развел руками.

– Ты же наверняка в курсе, – продолжал приятель. – Я ее один воспитывал. Мать ее ушла, когда Алле было восемь. Полюбила другого, а заодно и красивую жизнь с ним. С патологоанатомом-криминалистом золотых дворцов не дождешься.

– Извини, конечно, – заметил Артем. – Ладно, ты, а дочь? Для Аллы в новой роскошной жизни почему места не нашлось?

– Ну. – На лице эксперта появилось презрение к бывшей супруге. – Ее избраннику чужая девочка даром не была нужна, хотел своих наследников. Да и вообще, наша бывшая мама сама еще та кукушка. Слышал, новый муж у нее скончался, но вдова долго не грустила. Капитал у нее на руках приличный. Свалила куда-то на Гоа! А где-то на просторах нашей необъятной родины есть еще один кукушонок. Сыночка оставила, чтобы не мешал жить.

Следователь досадливо поморщился.

– Забудь, – предложил он. – Оставим это на ее совести. Дочь ты вырастил отличную. Умница, красавица. Постараемся оба не слишком при ней откровенничать, чтобы у девушки жизнь была приятнее. Может, улыбаться станет чаще, а то серьезная она у тебя слишком.

– Есть такое, – согласился Федор. – Немного женского кокетства Аллочке не помешало бы. Я, вообще-то, внуков хочу увидеть.

– Всему свое время, – счел нужным озвучить прописную истину Артем. – Но пока она еще не рожает, пойди все же разберись с камерами.

Глава 10

Когда Артем снова переступил порог начальственного кабинета, Васильевич уставился на подчиненного чуть ли не со священным ужасом.

– Слушай! – начал он. – У тебя от всего этого еще и дар экстрасенса проснулся? Я только собирался тебе звонить!

– Это у меня от переутомления, – заявил следователь. – Что-то нашли?

– Да, – тут же деловито признал начальник. – А потому, по-хорошему, тебе надо бы развернуться и ехать по адресу. Но ты с утра уже красавцем не выглядел, а сейчас просто ужас. Сам на покойника похож.

– Как раз о покойниках. – Артем все же прошел к столу и опустился на стул. – Похоже, сегодня вечером у нас может случиться еще один труп. Но! Я могу вычислить, где будет совершено нападение.

– Да ты сам Гудини. – Васильевич засуетился. – К черту адрес. Позвоню Стасу, пусть они там без тебя начинают. Я чем-то могу помочь?

– Карта города нужна, – сказал следователь. – И, если совсем честно, хоть чего-нибудь бы поесть.

– Так! – Начальник резво вскочил со своего места. – Я в столовую. Принесу, что будет. А карту достань из шкафа. Там, в нижнем ящике, сложенная лежит. Кстати, привыкай. Тебе тут скоро самому обживаться.

Макароны и котлета были ужасными. Артем вообще редко ел в местной столовой, только в самых крайних случаях, от безысходности. А после стряпни Давида он совсем избаловался. Но все же следователь героически заставил себя кое-как проглотить половину принесенной заботливым начальником порции. Единственное счастье – компот из сухофруктов. Волшебный напиток столовых всех времен и народов. Почему-то вкусный всегда.

Пока он пытался обедать, Васильевич повесил на стену карту и по указке Артема находил нужные адреса, отмечал их разноцветными кнопками. Начали они с серии 2004 года. Четыре синие точки указывали места преступлений. В 1996 году убийства было три, как теперь стало на три красные кнопки на карте больше. Дальше возникла небольшая проблема. В советские времена названия улиц были другими. Пришлось пользоваться интернетом, восстанавливая прежнюю топографию. А потом и еще раз, так как выяснилось: после войны в конце пятидесятых улицы переименовывали повторно.

– С ума сойти! – восхитился Васильевич, когда все кнопки были помещены на свои места; он рассматривал карту с видом искусствоведа, изучающего новый шедевр. – Тёма! Это всегда одни и те же адреса! Ну примерно. Разница в один-два дома. Но почему?

– Понятия не имею, – честно признался ему подчиненный. – Но это явно имеет смысл для убийцы. Хочешь еще один трюк?

– Валяй, волшебник! – усмехнулся начальник.

– Время совершения преступлений, – стал рассказывать Артем, отодвинув от себя тарелку с так и не законченным обедом. – Всегда с одиннадцати до двенадцати ночи.

– Фантастика, ей-богу, – дивился его старший коллега. – Но как такое может быть? Там же, у этих маньяков, какой-то должен быть критерий для выбора жертв. И чтобы вот все сошлось?

– Боюсь, тут именно время и место являются критериями, – рассудил следователь. – Как бы дико это ни звучало. Если учесть тот прискорбный факт, что наша дама увлекается мистикой, возможно, это