Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

дежурный по штабу ПВО? Нестеров из Управления контрразведки Комитета. Да, точно, рейс три единицы двойка… Что говорите? – Сергей от удивления привстал. – Как это могло произойти? Сами не понимаете?.. И что теперь?.. Дежурный по КГБ в курсе? Спасибо за помощь, всего доброго.

Семушкин смотрел на него умоляющими глазами,

– Сергей Владимирович, что там? Самолет сбили?

– Слушай, Вова! А ты изменился, по имени отчеству стал обращаться. Похвально, старичок, похвально. Только ты мне сейчас не мешай, ладно? Надо дело до конца довести.

Нестеров опять стал набирать по оперсвязи номер «дежурного по Комитету»:

– Алло, Гаврилыч! Тебе пэвэошники звонили?.. И что?.. Понятно! Дорогой мой человечище, ты меня знаешь, мое слово крепкое… Что предпочитаете, товарищ майор? «Арарат», пять звездочек, договорились…

Сергей, широко улыбнувшись, положил трубку и посмотрел на Семушкина.

– Владимир Александрович, картина следующая, – голос у него теперь был торжественным. – Не успели выполнить твою команду ракетчики, исчезла цель с экранов радаров. Что случилось с самолетом, никто не знает. Пропал он над высокогорным районом Азербайджана, местность практически непроходимая. Теперь, пока не найдут самолет или его обломки, никакие действия производиться не будут. Как говорится, спи спокойно, дорогой товарищ… Ты хоть представляешь, что хотел почти сотню человеческих жизней приговорить? Гаврилыч – а для тебя майор Крячков – обещал не выпячивать твою фигуру, но ты должен ответить благодарностью. Три бутылки «Арарата» пять звездочек…

Семушкин, как китайский болванчик, кивал.

– Молодец! Правильно понимаешь сложившуюся ситуацию.

Пора было опускать занавес.

– Все, дорогой! Сеанс одновременной игры в шахматы закончен. Молчи в тряпочку, не в твоих интересах разговоры разводить. Невинные человеческие жизни губить – геройство никакое. Это, брат, по-другому называется. Так что повторю, молчи грусть, молчи… Устал я с тобой Семушкин, сил нет, пора домой.

Муравьев и Нестеров выпроводили его за дверь, закрыли кабинет и по коридору направились к лифту, вполголоса обсуждая состоявшийся спектакль.

В 10.15 следующего дня в Управлении

Нестеров уже минут десять стоял перед Поздняковым, как провинившейся школьник, а разнос не кончался.

– Ты поступил не просто безответственно. Вести себя, таким образом, все равно что уподобляться индивидуумам, у которых одна извилина, и та под прямым углом! Клоуны расписные, мать вашу так!

Михалыч был разъярен, и на то у него были причины.

– Можешь объяснить, какая вожжа вам под хвост попала, на кой хрен вообще сдался Семушкин? Зачем и кому нужна эта комедия?

Свои слова он сопровождал резкими взмахами кулака правой руки.

– Надеюсь, ты в состоянии понять простейшую вещь: если Семушкин узнает о том, как его разыграли, он такой рапорт накатает, что мало не покажется. Мне в том числе. Три дня назад я на тебя, юноша недозрелый, аттестацию писал. Так вот, в соответствии с этим документом, Сергей Владимирович Нестеров – высокоинтеллектуальный, разносторонне развитый, дисциплинированный работник, способный к выполнению заданий повышенной сложности и риска. И тут, бац! Рапорт Семушкина! Тушите свечи, сливайте воду.

Нестеров хотел оправдаться.

– Молчи, Фигаро хренов! А то, честно, в глаз дам! По-дружески так залеплю, что мама будет плакать.

Нижняя челюсть его ходила туда-сюда, и Нестеров понял: стоит открыть рот, Михалыч точно врежет.

Зазвенел аппарат оперсвязи. Поздняков, хоть и был недоволен, что прервали воспитательный процесс, трубку все-таки взял:

– Да! Здорово, Петров. Нестеров? У меня… Хорошо, сейчас идет. – Он поднял глаза, с сожалением и сочувствием посмотрел на Сергея. – Иди! Начальник Управления вызывает. Доигрался, артист… Здесь я тебе уже ничем не помогу, разве что ругать буду последними словами. Может, и пронесет. Двигай, Сережа.

Последние слова он произнес совсем другим тоном, как будто прощался с тяжело больным.

Через несколько минут бледный от волнения Нестеров был в предбаннике начальника Управления, где командовал все тот же неутомимый и всезнающий капитан Петров. За эти секунды, о чем только он не передумал, ругая себя последними словами, но что сказать генералу в свое оправдание – так и не нашел.

– Кирилл Борисович, – по прямому проводу обратился Петров к начальнику, – Нестеров в приемной… – Выслушав указание, капитан передал его по назначению. – Проходи, Нестеров.

Сергей открыл сперва одну, потом вторую дверь, зашел в кабинет, сделал три шага по ковровой дорожке, остановился и отрапортовал:

– Товарищ генерал-лейтенант! Оперуполномоченный старший лейтенант Нестеров по вашему приказанию прибыл!

Начальник Управления встал из-за стола и рапорт вошедшего выслушал стоя.

– Проходите, Сергей Владимирович! Присаживайтесь.

Он показал на место за приставным столиком.

– Сколько лет вы у нас работаете? Четыре года… Что ж, срок не малый. В органы направлялись по рекомендации разведки?

– Так точно, товарищ генерал!

Нестеров по интонации, манере разговора, направленности вопросов понял, что вызов к руководству не связан, слава Богу, со вчерашними событиями.

– Достаточно имени-отчества, Сергей Владимирович. Скажите, вам нравится работать в нашем коллективе, чему вы научились за это время?

– Кирилл Борисович, я еще, когда был на стажировке, подружился с несколькими сотрудниками. В отделении приняли хорошо, такое чувство возникло, что знаю всех много лет. Ребята, конечно, – оперативники суперкласса, но никакого зазнайства или снисходительности с их стороны не было. В наставники мне определили Алексея Ивановича Супортина. Замечательный человек, никогда не кричал, не возмущался, хотя поводов для этого я, наверное, давал больше чем достаточно. Спокойно разложит все по полочкам – и становится ясно, где я ошибся и как можно исправить ошибку. Когда после Высшей школы распределили на работу в Управление, я обрадовался. Работать с людьми, которых знаешь и уважаешь, – большая удача, по-моему. В плане накопления оперативного опыта очень много, конечно, дала Универсиада…

– Я помню, что за достигнутые положительные результаты вы были награждены Грамотой Председателя… Это хорошо. Женились? Дети есть?

– Да, сыну скоро два года, дочке меньше месяца. Квартиру получили, живем с моей мамой.

– С родителями жены общаетесь?

– Конечно, Кирилл Борисович. Нормальные, хорошие люди: тесть вообще золотой мужик, а теща… – замялся Нестеров.

– Понятно, – улыбнулся генерал, – тещи нам характером не подходят.

Вступительная часть была завершена, и начальник перешел к предмету встречи.

– Сергей Владимирович, за время работы в нашем Управлении вы зарекомендовали себя с положительной стороны. Сегодня я утвердил вашу аттестацию, и для прохождения дальнейшей службы вы направляетесь в Первое главное управление. На ваше место приходит теперь уже бывший сотрудник разведки. Правда, руководство отдела считает, что замена неравноценная. Как работника они его не знают, хотя всем известно, что разведка хорошие кадры не отдает… – Генерал тут же поправился: – Мы, правда, тоже. Но здесь особый случай, и спорить с ними сложно… Что скажете, Сергей Владимирович?

Такого поворота событий Нестеров не ожидал. Надо было немедленно отвечать на вопрос начальника, реагировать адекватно складывающейся ситуации. Но так не получалось: душа хотела одного, рассудок диктовал другое.

«Генерал вопрос задал так, для проформы, – думал он. – Знает, что никуда не денусь, а на самом деле не так все просто, как ему представляется. Здесь у меня все тип-топ, не то, что было раньше. А как