Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Глава 28

Когда Кэролайн Рэдклифф открыла дверь на звонок Лори, на ней были надеты темные джинсы и свободная желтая блуза. Ее волосы все еще были завиты старомодными тугими локонами, но сегодня она все-таки имела более современный вид, чем в том домашнем платье, в которое она была облачена во время предыдущего визита Лори.

— Если честно, — сказала она, когда они с Лори уселись за стол в кухне с двумя банками холодного чая, — Кендра уже сообщила мне, что вы, наверное, попросите меня о беседе. Важно, чтобы вы знали — она велела мне быть с вами совершенно откровенной. У меня сложилось впечатление, что участвовать в шоу ее вынудили вы и родители Мартина, но теперь, когда она согласилась, думаю, она надеется, что из этого выйдет толк. Я не могу себе представить, каково это — вот так потерять отца твоих детей и не иметь ответов на их вопросы.

А я могу, подумала Лори.

Она внимательно выслушала рассказ Кэролайн о событиях того вечера. О том, как послышались звуки открываемых ворот гаража, за которыми последовали три громких хлопка. О том, как она выбежала из дома и обнаружила, что Мартин смертельно ранен. О том, как она позвонила на 911, а затем долго пыталась разбудить Кендру от, как вежливо выразилась Кэролайн, «дневного сна».

— А где в это время были дети?

— Я сказала им, что это фейерверк, и велела им подняться в их комнаты. Но как только Кендра проснулась и наконец начала понимать, что происходит, я отвела их в квартиру наших соседей в ближайшем квартале на импровизированную пижамную вечеринку. Они были в восторге. Я решила, что они заслуживают еще одного нормального вечера до того, как их жизнь будет перевернута вверх дном.

— Именно вы приняли это решение? — спросила Лори. — А не их мать?

Губы Кэролайн сжались в прямую линию, и она уставилась в стол.

— Как я уже говорила полиции, она тогда была как в тумане.

— А она часто бывала в таком состоянии?

— Она тогда переживала очень тяжелый период. Думаю, она сказала вам, что это была послеродовая депрессия.

— Я помню, что мне сказала Кендра. И хочу узнать, что наблюдали лично вы.

Кэролайн пожала плечами.

— Когда доктор Белл нанимал меня, он сказал, что его жена «нездорова» с тех самых пор, как родились их дети, особенно после рождения Минди. Я считала, что у нее депрессия. Я и прежде наблюдала такое у матерей с маленькими детьми.

Лори заметила, что Кэролайн хотела сказать что-то еще, но затем остановила себя.

— Но случай Кендры отличался от того, что вы видели прежде? — подсказала она.

Кэролайн медленно кивнула.

— Она была почти… как зомби. Иногда она была как во сне. Конечно, возможно, что это был просто-напросто очень тяжелый случай послеродовой депрессии, но…

Ей не было нужды заканчивать фразу — Лори ясно видела, что у Кэролайн есть сомнения.

— Родители Мартина считают, что вы утаиваете какую-то информацию, которая могла бы помочь им добиться опеки над детьми. Они сказали, что вы очень привязаны к Бобби и Минди.

— Конечно, я к ним привязана. Я люблю их почти так же, как если бы родила их сама.

Лори увидела отчаяние в глазах Кэролайн и поняла, что подозрения Беллов были верны. Няня что-то скрывала.

— Это останется между нами, Кэролайн. Скажите мне, вы на все сто процентов уверены в том, что Кендра невиновна?

От лица няни отлила вся кровь, она замотала головой, и на глазах у нее выступили слезы.

— У вас есть сомнения, — сказала Лори, произнеся вслух то, что не решалась произнести Кэролайн.

Няня какое-то время колебалась, затем кивнула, вытерев слезы рукавом.

Лори положила ладонь на свободную руку Кэролайн.

— Если у вас есть сомнения, то рано или поздно они возникнут и у детей, — проговорила она, глядя в глаза Кэролайн. — Сейчас они малы, и вы стараетесь, чтобы у них была нормальная жизнь — точно так же, как вы делали это в тот ужасный день. Но, став старше, они начнут задавать те же вопросы, которые общество задает вот уже пять лет. Они будут смотреть на свою мать и гадать, не убила ли она, женщина, которая их воспитала, их отца, которого они почти не помнят. Так жить нельзя, Кэролайн. С годами секреты могут выходить из-под контроля. Так что лучше, чтобы правда вышла наружу уже теперь.

Кэролайн шмыгнула носом и убрала руку.

— Я видела те деньги, — понизив голос, проговорила она. — Те, которые она снимала в банкоматах и о которых спрашивала полиция. Я находила пачки купюр — по пятьдесят долларов, по сто, всего, может быть, несколько тысяч. Они лежали в ящиках для носков, с ее обувью. А потом в один прекрасный день они вдруг все исчезали.

Эта была информация, заслуживающая внимания, но Кендра уже призналась, что время от времени она принималась покупать все подряд. «Возможно, просаживая все эти деньги, я тем самым мстила Мартину за его роман с Ли Энн», — сказала она.

Лицо Кэролайн стало суровым.

— Кендра достаточно страдала, — выпалила она. — Наконец-то она может вести нормальную жизнь. У нее есть работа, которая ей по душе. И очевидно, что врач, на которого она работает, от нее без ума.

— Кэролайн, я знаю, что вы рассказали мне не все, — тихо произнесла Лори. — И если это выйдет наружу, когда мы уже будем снимать передачу, дело обернется намного хуже, чем если мы узнаем об этом теперь.

Кэролайн сложила руки на груди и уставилась на Лори с таким видом, будто смотрела сквозь нее и видела перед собой не ее, а какое-то другое измерение.

— В тот вечер, — произнесла она, говоря как во сне, — я так трясла Кендру, что даже боялась, как бы я ей что-то не повредила. И раз за разом кричала, что Мартина убили. А затем до нее вдруг дошел смысл моих слов. Она встала и — я никогда этого не забуду — сказала: «Неужели я наконец свободна от него?» Она произнесла это так, словно испытывала одновременно и ужас и — не побоюсь этого слова — радость. Она наконец была свободна.

У Лори возникло такое чувство, будто под ее стулом разожгли костер. Какой ужасной ни была бы жизнь в браке, она не могла представить себе, чтобы женщина радовалась убийству отца своих детей.

Взгляд Кэролайн опять был сосредоточен на Лори — она пыталась найти объяснение словам Кендры.

— Я не думаю, что это сделала она, —