Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

Джексон погуглил «Кэрол Брейтуэйт» в телефоне и ничего не нашел. Любые сочетания «Кэрол Брейтуэйт», «убийства», «Лидса», «1975» и любых других слов, какие пришли в голову, результатов не дали. В 1975-м Кэрол Брейтуэйт была взрослой — она явно не Надин Макмастер, но, может быть, ее мать? В газетах детей не упоминали, но это не значит, что детей не было. Скажем, девочка на фотографии — дочь Кэрол Брейтуэйт. Линда Паллистер занималась детьми, которые никому не нужны, — может, и ребенок Кэрол Брейтуэйт попал к ней? И Линда с блеском устроила закулисное удочерение? Акт доброй воли, например, — у девочки появился дом, ей не придется бултыхаться и гнить в системе.

Единственная девочка, похищенная в 1975-м, — жертва Черной Пантеры Лесли Уиттл; больше в Сети ничего не нашлось. Похищение маленькой девочки — повод для газетных заголовков, а если б ее не нашли, газеты об этом кричали бы годами. В свое время Джексон разыскивал толпы потерянных детей, но никогда не искал ребенка, который не терялся. Даже самый легкомысленный родитель вряд ли способен потерять ребенка и ни словом об этом не обмолвиться — если, конечно, не терял его нарочно.

Гораздо вероятнее, что Надин Макмастер оказалась никому не нужна и ее кому-то подарили. Тогда ясно, почему не сохранилось записей. Когда Джексон был маленьким, неофициальные «усыновления» происходили сплошь и рядом, не оставляя никаких бумажных следов. Внебрачных детей забирали дедушки с бабушками, и они росли, считая своих матерей сестрами. Бесплодные сестры забирали лишнюю племянницу или племянника, растили как собственного вожделенного единственного ребенка. И у матери Джексона был старший брат, которого она в глаза не видела. Его взяли бездетные тетя с дядей из Дублина, еще до материного рождения, и «избаловали», завистливо говорила мать. «Избаловали» в ее понимании означало, что он получил образование, учился в Тринити-колледже, выступал адвокатом в судах, удачно женился и спустя много лет умер, окруженный буржуазным комфортом.

Ключ к загадке — Линда Паллистер, нужно только с ней поговорить, а она, похоже, из кожи вон выпрыгивает, лишь бы разговора не случилось.

В телефонной книге не нашлось ни Трейси Уотерхаус, ни Линды Паллистер — оно и неудивительно. Полицейские и соцработники стараются на глаза не лезть, иначе каждый псих и бывший зэк станут барабанить им в дверь среди ночи. Джексон открыл 192.com, пособника всех ищеек и следователей, у которых нет доступа к официальным данным.

Там он отыскал «Линду Паллистер» и четыре «Т. Уотерхаус», одна из которых оказалась «Трейси». На его счете в 192.com куча денег, и он получил адреса обеих. Им хватило ума спрятаться от телефонной книги, но не хватило хитрости вычеркнуть себя из списка избирателей — отсюда и данные у 192.com. Такие вещи надо запретить, но они, по счастью, разрешены.

«Сааб» он загнал на многоэтажную парковку «Меррион-центра» еще вчера, только приехав в Лидс. А с собакой в машине как полагается поступать? То и дело видишь, как собаки выглядывают из заднего окна или сидят рядом с водителем, хлопая ушами на ветру, но пес в машине — гарантия несчастного случая. Когда Джексон служил в полиции, одна женщина погибла в автокатастрофе. Дала по тормозам на светофоре, а ее далматинец, сидевший сзади, полетел дальше. Сломал ей шею. На редкость глупая смерть.

Собака запрыгнула на заднее сиденье, словно там ей самое место, однако альфа-самец Джексон сурово сказал:

— Нет.

Собака растерялась, но хотела угодить и уставилась Джексону в лицо, ища подсказок.

— Сюда, — сказал Джексон, указав на коврик перед пассажирским сиденьем; собака прыгнула, куда велено, и устроилась поудобнее. — Ну ладно, — сказал Джексон, удостоверившись, что пес не станет ракетой летать по салону. — Поехали баб поищем.

В плеере заиграли «Ковбойские сапоги» Кендел Карсон[546] — отнюдь не мужицкая песня, несмотря на название.

Он завел машину и поправил зеркало заднего вида. Снова удивился, увидев свою стрижку военного образца.

Линда Паллистер жила в обыкновенном блокированном доме возле парка Раундхей. Шторы задернуты, хотя еще не вечер. Дом словно в трауре. Джексон позвонил в дверь, громко постучал — нет ответа. Попробовал черный ход — то же самое. Таинственно отсутствующая Линда Паллистер продолжала таинственно отсутствовать.

Джексон постучал к соседям. Удача улыбнулась: ему попалась соседка («миссис Поттер»). Известный типаж — в это время суток они обычно сидят за кружевными занавесочками, смотрят повторные показы «Чисто английских убийств» или «Пуаро»,[547] а рядом чайник и тарелка шоколадного печенья. Бесценные свидетели, потому что всегда держат ухо востро.

— Вчера вечером к ней кто-то приходил, — с готовностью отрапортовала миссис Поттер. — Мужчина, — со смаком прибавила она.

— А сегодня вы ее видели?

— Не помню. Я же не круглые сутки за соседями слежу — не понимаю, с чего бы людям так думать.

— Ну разумеется, миссис Поттер, — якобы сочувственно поддакнул Джексон. Подобная тактика ему не помогала (особенно с женщинами), но это ведь не повод бросить попытки. — Слушайте, — он вынул из бумажника визитку, вручил женщине, — если она вернется, вы не могли бы ей это передать и попросить ее мне позвонить?

— Частный детектив? — прочла она. Сочувствие не пригодилось — одних частных расследований хватило, чтобы она сказала: — Меня Дженис зовут. — Она понизила голос, будто Линда Паллистер их подслушивает. — А зачем вам Линда? Можете сказать?

— Могу, но тогда мне придется вас убить, — ответствовал Джексон,

На миг ему почудилось, что она поверила. Он улыбнулся. Ага, нынче он дарит женщинам дешевые удовольствия только так.

В доме Трейси Уотерхаус в Хедингли копошилась жизнь, но, увы, эту жизнь вела не Трейси. Дверь нараспашку, какой-то мужчина складывал инструменты в фургон. Трейси, сообщил он Джексону с восточноевропейским акцентом (типичный польский строитель, решил Джексон), уехала утром, а когда вернется, он не знает.

— Надеюсь, вернется, — засмеялся он. — Она мне денег должна.

Джексон представился давно потерянным двоюродным братом Трейси, но поделиться с ним номером ее мобильного строитель отказался.

— Она любит уединение, — пояснил он.

Похоже, вместо цистерцианских аббатств Джексон теперь коллекционирует женщин, пропавших на поле боя.

* * *

Из машины на стоянке он позвонил Трейси на мобильный. Включилась голосовая почта, и он оставил сообщение. В машине пахло фрезиями — любимые цветы Эми. Почему в свадебном букете были не они, а недоумочные рыжие ромашки? Теперь ей безразличны все цветы на свете. И все из-за Ивана. Ну понятно, все вали на него. Он выходит в субботу, приятель Барри из тюремного персонала сообщил ему дату и время. Уж Барри его встретит.

Он носил фрезии Сэму на могилку. Не говорил Барбаре, как