"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Эй, мужик, какого хрена?

Владелец магазина кажется рассерженным, но я смотрю на него с вызовом. Если он скажет еще что-нибудь, проявит хоть малейший намек на агрессию, я готов наброситься на него и схватить его руками за шею.

Продавец оружия не тупой и прекрасно видит по моим глазам, что я не блефую. Он сглатывает. Затем берет купюры, которые я только что ему передал, неохотно пересчитывает их и отдает мне обратно.

– Ты все расскажешь врачу. – Я готов поспорить, что он свяжется с ним, чтобы сообщить о моем приезде. – Скажи ему, что я хочу встретиться. Завтра. Если он не придет, я разошлю все, что у меня на него есть, всем, кому это будет очень интересно. А ему совсем не хотелось бы, чтобы это произошло. Так что скажи ему.

Все это кажется мне почти глупым – я ведь понятия не имею, что такого у меня должно быть на врача или кому я должен это разослать, чтобы напугать его. Все, что я могу сделать, – это туманно намекнуть, – но продавец в ответ серьезно кивает. Может быть, слухов от Момо, распространившихся по округе, было вполне достаточно, чтобы подготовить почву, или, возможно, я был убедителен в своих угрозах.

Я забираю свои деньги и кладу их обратно в бумажник. Уже собираясь выйти из магазина, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на владельца. Он выпрямляется, как будто застигнутый врасплох. Я не заметил, чтобы он вытащил пистолет или какое-то другое оружие, – должно быть, просто сильно нервничает.

– Полагаю, ты уже сообщил, да?

– Ч-что? О чем это ты?

Я не сомневаюсь, что у него есть какая-нибудь тревожная кнопка на случай, если кто-то войдет в магазин и устроит неприятности. Может быть, дверная ручка, которую нужно повернуть, или педаль в полу, спрятанная где-нибудь, где клиент этого не увидит. Сигнал вызывает полицию или, может быть, какого-нибудь крутого парня-телохранителя, чтобы избавиться от нежелательных посетителей. Хотя маловероятно, что у него есть кто-нибудь, кто мог бы справиться со мной, – вряд ли профессионал такого уровня стал бы просто сидеть и ждать, когда его вызовут тревожной кнопкой. Это наводит меня на мысль, что речь идет, вероятнее всего, как раз о полиции. Возможно, идея состояла в том, чтобы я столкнулся с полицией на выходе, неся с собой весь купленный арсенал оружия.

– Врач действительно думает, что это хорошая идея – сдать меня полицейским? Что, если я им все расскажу?

Хотя стоит мне это произнести, как я представляю, что это прекрасно сработало бы: можно было бы держать меня взаперти и угрожать моей семье. Вдобавок к этому, врач мог бы легко послать профессионала, чтобы тот выкрал или просто убрал меня, где бы меня ни держали. Так что это кажется действительно хорошим способом меня нейтрализовать.

Когда я выхожу из магазина, с противоположной стороны улицы ко мне приближаются два офицера в форме.

– Прошу прощения, – вежливо начинает один из них, затем задает несколько стандартных вопросов, один из которых касается того, чем я только что занимался.

– Я выбирал рыболовные снасти, но не присмотрел для себя ничего подходящего, – вру я.

Полицейские оглядывают меня с ног до головы, и я на мгновение задумываюсь, похож ли я на рыболова.

– Не возражаете, если мы посмотрим, что у вас с собой?

– Да, разумеется, нет проблем.

Я достаю содержимое своей сумки и показываю им, что у меня в бумажнике. Затем спрашиваю их, могу ли я идти по своим делам, и, к моему удивлению, они отпускают меня.

Если они пришли по вызову из этого «рыболовного магазина», то могли с восьмидесятипроцентной или девяностопроцентной уверенностью предположить, что я не являюсь обычным горожанином. Обыск, без сомнения, был направлен на то, чтобы уличить меня в хранении оружия, но, возможно, у них были инструкции не предпринимать никаких действий, если ничего не обнаружится. Если б они попытались доставить мне хлопоты, я был готов применить силу, но, к счастью, этого не произошло, и я смог благополучно вернуться домой.

Но все же сеть затягивается вокруг меня все туже.

Дайки бродит по широкой травянистой лужайке в парке, глядя себе под ноги. Он еще не научился идеально удерживать равновесие и, похоже, в любой момент может опрокинуться вперед. Боясь, что так и случится, я уже собираюсь потянуться к нему, но Маю, кажется, читает мои мысли и говорит:

– Я думаю, нам не следует поддерживать его, пока действительно не появится опасность, что он упадет.

Прислушавшись к ее словам, я останавливаю себя.

– Я не хочу, чтобы он пострадал. Но мы не можем всегда быть рядом, чтобы присматривать за ним.

Жена права: если падение – это часть жизни, то ему нужно научиться подниматься снова и снова.

– Я знаю это, но все же мое сердце говорит мне, что я всегда хочу быть рядом, чтобы защитить его.

При каждом движении Дайки мне кажется, что он вот-вот опрокинется.

– Однажды ему придется идти по жизни самостоятельно, – говорит Маю таким тоном, словно пытается убедить саму себя. – Но, конечно, до этого еще далеко.

Я согласно киваю, но также я хорошо знаю, что до этого на самом деле не так уж далеко. Я уверен, что папа чувствовал то же самое, когда я был маленьким.

– Знаешь, ты очень похож на своего отца, Кацуми.

– Ты только что это заметила?

– В последнее время ты много говорил о нем, и мне захотелось узнать о нем побольше, поэтому я попросила твою маму прислать мне несколько его фотографий. Она прислала мне целую кучу писем по электронной почте. И я подумала: «Ну надо же, Кацуми действительно на него