Птичий остров - Алекс Белл

подобным не страдал. Я уже привык к изоляции, так что даже не знаю, с чего вообще их вижу. Может быть, из-за орущих птиц? Или странного стука, который слышу по ночам из Комнаты посторонних?

Я нахмурилась, вспомнив свои кошмарные сны. Упоминание Комнаты посторонних тоже меня обеспокоило. Запись продолжалась:

Вчера ночью мне опять приснился дух бенни. Мне показалось, что она стирала одежду Портера, но, когда я попытался подобраться поближе, чтобы посмотреть, не смог до неё добраться, как бы ни старался. Её окружал туман, скрывая из виду. Но я знал, что она там, потому что слышал её песню – ту ужасно печальную мелодию…

Вздрогнув, я вспомнила тихую мелодию, которую, как мне показалось, я на мгновение услышала в тумане прошлой ночью. Я пригляделась к рисунку смотрителя – тёмная зарисовка углём. Женщина в самом деле не была похожа на человека: оскаленный рот, лицо, больше похожее на череп.

Хуже того, Портер ведёт себя странно с той самой ночи, когда налетел шторм, а он якобы увидел в окне пару рук. Вчера он разбил на кусочки одно из зеркал, а когда я спросил, что он, чёрт возьми, творит, он не смог объяснить своего странного поведения…

Я вдруг услышала внизу стук и замерла. Папа сказал, что они уйдут на весь день. Они что, решили вернуться пораньше? Через мгновение дверь отворилась и порог перешагнул Уилл.

Я вздохнула с облегчением.

– А, это ты. Я думала, моя семья вернулась.

– Я видел их на вершине скалы. – Уилл закрыл за собой дверь. – Что ты здесь делаешь? Я надеялся, что тебя уже здесь вообще нет. Ты разве не нашла сестру?

Я вдруг обрадовалась. Если Уилл помнит, что я искала Роузи, может быть, он помнит и её саму?

– А ты её помнишь? – торопливо спросила я. – Ну Роузи.

Он нахмурился.

– Как я могу её помнить? Я ни разу её не видел.

– Нет, видел, – настаивала я, чувствуя новую волну отчаяния. – Ты пару раз с ней говорил на Птичьем острове, а вчера жутко её расстроил, показав видео на телефоне, помнишь?

– Но расстроилась же ты, – возразил Уилл. – Я показал видео тебе.

Я покачала головой. Мы с Уиллом вчера ночью говорили о видео – но только сейчас я поняла, что не уверена, извинялся он из-за Роузи или просто из-за того, что его показал.

– Когда я вчера ночью вернулась, вся моя семья тоже её забыла, – сказала я. – Но Роузи существует. Я ехала с ней на этот остров из самого Лондона. Она ела с нами за столом внизу, фотографировала маяк с улицы. Она была здесь. Она настоящая. Но почему-то её все забыли. Я знаю, что это звучит совершенно невероятно, но это правда.

Уилл немного помолчал, затем ответил:

– Звучит дико, но… знаешь, в этом месте возможно буквально что угодно. Но мне очень трудно поверить, что мои воспоминания неточны. Если это действительно так, как мы вообще можем доверять хоть чему-либо, что помним?

Я немного помолчала.

– Наверное, никак, – наконец ответила я.

Уилл показал на слова, написанные на стенах.

– Может быть, такое уже случалось раньше? Если люди исчезали и их забывали, как мы могли узнать, что они исчезли? Если только не оставался кто-то вроде тебя, кто всё равно помнил. Может быть, именно поэтому стольких смотрителей этого маяка сочли сумасшедшими и отправили в психушки?

– Да. Я тоже об этом думала.

– Если это правда, то понять, что на самом деле происходит на острове, в действительности ещё сложнее, – с беспокойством продолжил Уилл. – Может быть, кто-то ещё изначально был с вами на маяке или с нами в лагере охотников, но исчез – и мы уже его забыли. Мы никак не можем знать, кого больше не помним.

Я застонала и закрыла лицо руками. Мне казалось, что я не в себе. Вдруг это значит, что и со мной происходит то же самое? Вдруг я – следующая, кто пропадёт в тумане?

– Что тут, чёрт возьми, творится? – простонала я.

– Во всём виновато это место. Оно проклято с тех самых пор, как его построили.

– А когда это было? – спросила я.

– Никто не знает. Документы потерялись, не забыла? А может, их никогда не существовало.

– Я тут читала записи одного из бывших смотрителей, – сказала я. – Он несколько раз нарисовал в вахтенном журнале эту старуху. Называл её… бе́нни?

Я протянула Уиллу книгу. Увидев рисунок старухи, он едва заметно нахмурился.

– Правильно произносить «бенни́», – поправил он. – Прачка у брода.

– Ты о ней слышал?

– Это шотландский миф. Разновидность баньши. Говорят, их обычно видят у ручьёв или скал, где они стирают одежду людей, которые вот-вот умрут.

Так вот почему Хартли пытался подобраться к ней поближе во сне, чтобы узнать, чью же именно одежду она стирает.

– Другие смотрители тоже упоминали её в вахтенных журналах, – продолжил Уилл. – Но вот эта запись, которую ты мне показала, – самая жуткая, потому что… ну через день после того, как Хартли увидел этот сон, он нашёл Портера мёртвым у подножия маяка.

– Значит, ты думаешь, что она существует? – недоверчиво спросила я.

Уилл посмотрел мне прямо в глаза.

– Я уже не знаю. А ты?

Я вспомнила о песне, которую, как мне показалось, услышала в тумане. Такая навязчивая и жуткая.

– Нет, – вздрогнув, ответила я. – Я уже ни в чём не уверена. Но я узнаю.

Уилл явно пал духом.

– Но ты же сказала, что сегодня утром вызовешь лодку, чтобы твою семью увезли с Птичьего острова.

– Без Роузи я не уеду, – ответила я. – Слушай, может, будем работать вместе? Мы оба хотим понять, что же тут происходит. Ты единственный человек на этом острове, который вообще мне верит, и единственный, кому могу доверять я.

– Не можешь.

Я удивлённо нахмурилась.

– Не могу?

– Ты не можешь доверять мне. Ты не можешь доверять никому на Птичьем острове. Даже себе. – Он помолчал. – Особенно себе. Уж точно не тогда, когда маяк пробудился. Я знаю, что это трудно, даже невозможно, но, если ты всё-таки поверишь, что с маяком что-то не так, может, всё-таки сбежишь отсюда вместе с семьёй? Да, твоя сестра пропадёт, но, по крайней мере, ты спасёшь остальных…

– Ни в коем случае, – ответила я, качая головой. – Без Роузи я с этого острова не уйду. Я серьёзно. Если мне для этого придётся приковать себя к двери маяка, я так и сделаю. Я не просила у тебя разрешения, я всё равно это сделаю – с твоей помощью или без.

Я шагнула обратно к столу