Никому - Кристина Денисова

Правила игры приняла сразу. Терять было нечего: друзей нет, семья отказалась. Теперь Магистр Рея и Орел – ее семья. Рея обучила их всему, что знала, позволила пройти испытания и стать помощниками. Орел занимался продвижением: находил новых людей, зазывал их на групповые тренинги или личные консультации Магистра. Лера, взявшая имя Фема, стала правой рукой Реи. Любой каприз и желание выполняла за долю секунды. Наградой становились улыбка и доброе слово Магистра. Но далеко не всегда слова были добрыми. Фема изучила характер женщины, которую ставила наравне с богиней, вдоль и поперек. Выберет она кнут или пряник, зависело от настроения. А оно слишком быстро менялось. После каждой обидной фразы Фема старалась сильнее, лишь бы угодить Магистру и стать чуточку ближе.

Рея видела неподдельную привязанность Фемы. Любовь в ее глазах. И она позволяла себя любить. Боготворить, восхвалять. Желать. Она купалась в обожании. Со временем Магистр позволяла Феме всё больше. Остаться наедине чуточку дольше. Провести ночь в ее комнате. Разделить запретное удовольствие. А когда Рее надоедало, выгоняла без зазрений совести.

Их отношения напоминали вулкан. Мирное затишье в счастливой неге, страсти и нежности, сладких обещаниях и близких целях. В какой-то момент любовной лавы становилось слишком много, она перегревалась и стремилась вырваться страшным извержением. Рея молча указывала на дверь или кричала, чтоб Фема убиралась с глаз. Невозможно было предугадать, чем закончится день: мирным сном или гневным взрывом.

22 декабря 2021 года

Магистр говорит, мы плохо стараемся. Вчера в гримерке после спектакля все смеялись, пили коктейли и думали о том, как скоро будем вместе встречать Новый год. Дверь резко отворилась, впуская разъяренную Рею.

– Радуетесь, гниды? Думаете, хорошо поработали?

Мы в ужасе смотрели, как она мечется по комнате, крича всё сильнее. Как только она поворачивалась в нашу сторону, сразу опускали взгляд в пол, боясь, что весь ее гнев обрушится на одного. И она нашла жертву.

– Скай, посмотри на меня, – сказала Магистр на удивление спокойным голосом. Девушка осторожно подняла голову, сжавшись, как нашкодивший котенок. – Что с костюмами?

Скай не сразу нашлась что ответить. Я лично видела, как она перед спектаклем проверяла костюмы, и на сцене всё смотрелось отлично. Чистая, выглаженная одежда. Ни зацепок, ни катышков.

– Всё… в порядке, – еле слышно выдавила Скай.

– В порядке? Ах, так это порядок, по-твоему? – Рея схватила с вешалки костюм индейца, в котором сегодня выступал Конь. Грубо потрясла им перед носом Скай, так что на пол упало несколько перышек. – Если сцена в перьях – это порядок, то ты полная дура! Тупая овца. Почему тут торчат нитки? Бахрома никуда не годится. Больше на лохмотья похоже, чем на ритуальный костюм. А от роуча скоро ничего не останется! Почему не проследила?

Она бросила традиционный индейский головной убор прямо Скай в лицо. Та тряхнула головой и подняла гребешок с прикрепленными к нему перьями и волосами, образующий на голове высокую прическу-ирокез. Роуч был в отличном состоянии – все видели, что позавчера Скай подклеивала перья, сделав головной убор объемнее, – но Магистру Рее она ответила:

– Я всё исправлю.

– А поздно уже, дорогая! Все видели этот позор. Ничего нельзя доверить, всё самой проверять надо. Когда вы научитесь соображать? Идиотка безмозглая!

Я увидела, как Рея замахнулась на съежившуюся Скай, и, прежде чем успела что-то сообразить, перехватила ее руку. Лицо Магистра перекосило от удивления и еще большего гнева.

– А ты куда лезешь, тварь?!

Меня оглушил удар по голове, и я с трудом различала остальных участников группы, молча отводящих глаза. Рея продолжала бить и что-то кричать, пока я беспомощно лежала на полу. Скай отвернулась, понимая, что это она должна была быть на моем месте, но не решаясь вмешаться. Кажется, удары уже прекратились, но я продолжала лежать, уткнувшись кровоточащим носом в пол. Только когда чуть не начала задыхаться, смогла перевернуться и заставить себя встать.

– Еще раз кто-то вмешается в мои методы, пулей вылетите, – отдаленно доносился голос Реи. В ушах звенело, а боль во всем теле не давала сосредоточиться. – Думаете, вы особенные? Да я тысячи таких найду. Вы чего-то стоите только со мной. Я – ваш путь к Истине. И впредь прошу к моим указаниям относиться серьезно.

Она вышла из гримерки, не удостоив меня взглядом. Никто не решался нарушить тишину. Скай было подошла ко мне, но я уже направилась к двери. Дома выпроводила обеспокоенную Зою, соврав, что на меня напали грабители, но подоспела полиция и спасла меня от верной смерти. Как только захлопнулась дверь, наконец разрыдалась.

Точно не этого я ждала от группы. Приносит ли она прежнюю радость? Да, я чувствую поддержку единомышленников, радуюсь общим успехам, кайфую от театральной работы. Но стресс, унижение от Магистра, а теперь еще и побои… Надо что-то делать.

24

Морозова размышляла: попытаться уговорить Фему или накинуться на нее? Но сектантка дернулась, словно наконец решившись, и, пока не передумала, прошептала:

– Девочка на втором этаже, дверь справа от лестницы. – Она поспешила уйти, освободив Морозовой путь.

Следователь, не теряя ни минуты, осторожно поднялась из подвала, осмотрелась. Из-за угла доносился шум. Морозова выглянула: Рея кричала на полицейских, одновременно вызванивая своего адвоката; Фема молча стояла возле нее, привалившись к дверному косяку и не давая никому пройти в дом. Зотов с другими полицейскими топтались на пороге. Морозова проскользнула к лестнице и побежала на второй этаж. Дверь справа. Повернула ручку и увидела забившуюся в угол девочку. Из комнаты вынесли всю мебель, лишь следы на потертом паркете указывали, что недавно тут стояли кровать и шкаф. Сейчас это была пустая холодная комната, с брошенным на пол старым матрасом и тоненьким одеяльцем. Девочка плакала, свернувшись и спрятав лицо за руками и ногами. Услышав, как открывается дверь, она затихла и сжалась.

– Не бойся, я из полиции, – ласково начала Морозова, – тебя зовут Ева?

Девочка осторожно приподняла осунувшееся бледное личико. Неуверенно взглянула на Морозову.

– Я пришла, чтобы спасти тебя. Теперь всё будет хорошо.

Ева не решалась встать, не зная, может она доверять незнакомке или нет. Женщина не очень походила на полицейскую. В потертых джинсах и грязной мятой футболке, с синяками под глазами, с всклокоченными волосами.

Морозова медленно приближалась к девочке, продолжая говорить ободряющие слова, и наконец та протянула руки. Следователь прижала Еву к себе и спустилась вниз, где Зотов как раз заходил в дом.

– Арестуйте их, – крикнула Морозова, – как минимум, за похищение полицейского