Чужая тайна - Елена Фили

— А начнем мы, Илья Олегович, с событий четырехлетней давности. В июле девятнадцатого года на трассе, ведущей к городу, сбили выскочившую прямо под машину девушку.

Никита продвинул Карлову по столу распечатанный больничный снимок Марины Самсоновой, внимательно наблюдая за его реакцией. Узнал. Не мог не узнать свою бывшую клиентку.

— Девушка, конечно, в бинтах, глаза закрыты и снимок не совсем четкий, но мы ведь оба знаем, кто это, не так ли?

— Она умерла?

— Представляете, нет. Но потеряла ребенка.

Карлов еле заметно вздрогнул.

— И память.

Никита выдержал паузу.

— Мы ее ищем и, скорее всего, найдем. В каком-нибудь социальном областном приюте. А если ее опознают, а опознать легко, если точно знаешь, кто перед тобой, то полиция поднимет то давнее дело и начнет копать, почему у якобы добровольно сбежавшей от мужа Марины Самсоновой оказались на руках следы от наручников. А перед исчезновением она посетила частную клинику Сырцовых «Семейный доктор», на допросе они подтвердят беременность своей пациентки и наличие на ее теле следов от побоев.

— Интересно. А почему вы нас предупреждаете? Разве не выгоднее для полиции собрать улики и показания, а потом внезапно предъявить обвинение и даже попытаться, повторяю, попытаться, произвести арест?

— Потому что мне нужна ответная информация. Я веду дело об исчезновении Насти Звездиной, вам, наверное, уже доложили. У меня создается стойкое впечатление, что история повторяется. Настя тоже беременна. И ее похитили. И поиски ведут нас в ту же самую сторону на трассе, где была обнаружена Марина Самсонова четыре года назад.

— И какого рода информация может вам помочь в поисках Насти? Я как-то не уверен…

Карлов замолчал, увидев, как Никита быстро пишет что-то на салфетке. Он вытащил из кармана очки в золотой оправе, взял салфетку и, чуть сощурив глаза, прочитал вопрос.

— Ну, батенька, это наглость. Я адвокат, а не нотариус. Откуда у меня такие…

— А я думаю, что вы сведущий человек во всех делах семьи.

Карлов снова замолчал, увидев, как Никита кладет на стол какой-то документ и передвигает в его сторону. Достигнув тарелки с салатом, рука, закрыв половину текста, остановилась.

Карлов кинул взгляд на заголовок и замер. Прикрыл глаза, потер подбородок и решительно приписал к вопросу на салфетке фамилию. Никита убрал руку. Карлов прочитал текст дважды и неуверенно улыбнулся.

— Этому можно верить?

— Официальный документ из моего дела, — подтвердил Никита. — Правда, данные для него получены, скажем так, не совсем легально. — Видя, что Карлов собирается возразить, Никита добавил: — Но если сделать все законно, результат-то будет тот же самый.

— Я могу это взять или сделать хотя бы копию?

— А вы дадите копию того, что мне надо?

— Нет, конечно. Я сам не видел документ, мне о нем по дружбе сообщил нотариус, мы с ним вместе пашем на империю Самсонова уже двадцать лет.

— Ну а мне по дружбе сделал заключение мой приятель судмедэксперт, и, если я вам разрешу сделать «хотя бы копию», у него будут очень большие неприятности. А ваш нотариус, похоже, по дружбе сообщил новость не только вам. Не страшно остаться без работы? Вы же понимаете, чьи головы полетят?

— Это все риторика… Мне пора, Никита Алексеевич. Вы не представляете, как сильно вы меня удивили. А что касается Марины, любая помощь от нас, если понадобится, будет предоставлена. До свидания.

Расплатившись, Карлов быстро вышел из зала. А Никита расслабился. Все подтвердилось: кто такие Экс и Формер, зачем они травили Звездина и кто и почему похитил Настю. Вот только где Настя и как найти железобетонные доказательства для законного обвинения? Никита положил в карман смятую салфетку с написанной фамилией, убрал туда же листок с результатами экспертизы, которые так поразили адвоката, и взял меню, оставленное на столе официантом. Пообедать, что ли? Он-то позавтракал, в отличие от Карлова, но это было очень давно, в прошлой жизни, еще до посещения врачей и разговоров с Петром и Михалычем. Но, увидев цены в меню, Никита передумал обедать. Ничего, дома Туся или Паша его накормят. Никита с тоской вспомнил пирожки с капустой. Потом посмотрел на часы. Надо же. До конца рабочего дня еще уйма времени, а кажется, будто вот-вот наступит вечер. Значит, «праздник живота» переносится в служебную столовую.

В кабинете Никита налил из термоса чаю. Макароны с подливой и мясом повариха в столовой, тетя Нина, готовила отлично, а вот чай там пить было невозможно. Вместо него предлагали кипяток и три вида пакетиков на выбор. Запах от такой бурды было не сравнить с травами Туси.

Никита сел к окну, в которое заглядывало солнце, подставил лицо ласковым лучам и глотнул чаю Туси. Хорошо! Он заслужил отдых. Он знает, что произошло, а возможно, вечером ему пришлют фото, по которому он опознает третьего — того, кто связан с Эксом и Формером и у кого сейчас Настя. Тогда можно будет нагрянуть к нему с арестом, если Михалыч не застукает его на даче и не задержит сам до приезда следственной группы.

В дверь робко постучали.

— Войдите!

Никита с сожалением отставил кружку с чаем.

Сергей Звездин, с виноватым лицом, непохожий на обычного делового руководителя двух заводов, зашел в кабинет и остановился возле двери.

— Проходите, Сергей. Что-то случилось?

Никита подобрался.

— Есть какие-то новости о Насте?

Никита подумал. Рассказать или нет? Да почему бы и нет? Человек волнуется, время идет. А сам Никита уже нарушал правила о неразглашении, хотя следствие еще идет, рассказывая Сергею про поиски.

— Есть надежда, что ее вот-вот отыщут. Мне пришлют фото человека, у которого, возможно, но только возможно, находится Настя. Найти человека по фото на дачах, расположенных в районе пять на пять километров, непросто. Но это очень немного, если брать в сравнение полную неизвестность, которая у нас была несколько дней назад. Крепитесь, Сергей, может, еще дня три-четыре — и все будет кончено.

— Понятно.

Сергей не уходил, мялся, и Никита понял, что тому еще что-то нужно. А может, вопрос про Настю только предлог? Тогда он зря разошелся со своим сочувствием.

— Еще что-то?

— Никита Алексеевич… У меня такой вопрос. Могу я отъехать на выходные? У меня же подписка о невыезде до сих пор, хотя вы и не считаете меня виновным.

— Далеко собрались? — сухо поинтересовался Никита. Он ради справедливости нарушает правила, а господин Звездин, оказывается, замышляет покинуть город.

— Каждый год в июле мы ездим на охоту на кабана. У меня есть охотничьи угодья на границе Московской и Владимирской областей. Меня спрашивают, в