Чужая тайна - Елена Фили

* * *

«Стало известно, что взрыв на заводе минеральной воды устроил секьюрити Максима Самсонова. Вы удивлены? Я тоже. Странные отношения между двумя приятелями-бизнесменами, не правда ли? Вместе пили в ресторане, а потом в квартире Самсонова, о чем он сразу заявил в полиции, и именно поэтому Звездина не арестовали и не заподозрили в убийстве жены. И вдруг взрыв? У меня нет ни одной версии, почему это произошло. А у вас?»

Никита читал заметку и удивлялся. Ведь он только намекнул блогеру, что взрывник — приближенный к Самсонову человек, а в посте конкретно обозначено, что это был секьюрити.

Запиликала мелодия на телефоне. На экране появилась надпись: «Капитан СК Саньков».

— Добрый вечер, капитан. Чем еще могу помочь?

Никита специально напомнил капитану его слова: «Буду должен», чтобы сбавить высокомерный тон, которым, как он полагал, сейчас будет говорить Саньков. Не ошибся.

— Читаю пост одного известного в городе репортера, между прочим по твоей наводке, старший лейтенант. И что я вижу? Кто-то слил ему сведения о подрывнике. Не ты ли, часом? Нехорошо, Никита.

— Слушай, Саньков, мне нужна была информация, которую только он мог достать. По похищению Насти Звездиной. Часики тикают, понимаешь? В ответ я поделился своими сведениями. Но прошу заметить, я не говорил про секьюрити. Сказал, дословно: «приближенный к Максиму Самсонову человек». Так что и у вас в отделе где-то крыша течет.

— Ишь, как выкрутился. Но наш договор закрыт. Не считаю тебя надежным сотрудником. Прощай.

Не дождавшись ответа, капитан отключил телефонную связь.

Никита вздохнул, подержал мобильник на весу и положил на стол. Что ж, Саньков прав. Неприятно, но не смертельно.

Тут же снова загорелся экран, оповещающий о входящем сообщении с вложенным файлом. Наконец-то! Никита схватил мобильник и нажал иконку, обозначающую контакт Петра.

На Никиту смотрел коренастый мужчина с мощной шеей и очень короткой стрижкой. Фото сделали с далекого расстояния и в сумерках, но недовольное и даже угрожающее выражение лица можно было рассмотреть. Никита плотно сжал губы и, испытывая разочарование, опустил голову. Не Юрий и не водитель Алексей. Что ж, быстро найти не получилось. А часики, как он сам только что сказал капитану Санькову, тикают.

— Михалыч? Есть фото. Сейчас вышлю тебе. К сожалению, узнать, кто это, не смог.

— Давай фото, Никита Алексеич. Мы с волонтерами размножим и быстро его найдем, голубчика, если только его дача здесь есть. Нам осталось обойти два садовых товарищества. Сегодня пятница, завтра суббота. Как раз горожане приедут поливать свои огороды. Народу будет много. Зато искать легче. Не волнуйся, как будет результат, я сразу позвоню.

— Ищи, Михалыч, ищи. Если я на телефоне буду недоступен, Артему, нашему следователю из отдела, доложишь, хорошо? Он в курсе. У меня мероприятие по делу намечается, отъехать придется.

Никита снова вернулся к заметке Петра, проверяя, нет ли переписки Экса и Формера. Ничего не нашел, но пока не забеспокоился. В прошлые разы они выходили на связь поздно, когда уже появлялась основная масса комментариев, среди которых легко было затеряться.

Из раскрытого окна донесся звук въехавшей во двор машины. Никита выглянул, увидел Тусю, выгружавшую пакеты из салона, и Сонечку, нетерпеливо приплясывающую возле матери.

— Я сейчас выйду, помогу! — крикнул Никита и побежал во двор. Перетаскав пакеты на крыльцо, он схватил Соню и закружил с нею по двору.

— А кто завтра едет на охоту? Папка завтра едет на охоту. Он привезет Сонечке что-нибудь вкусное из леса.

— Зайчика? — наивно округлила глазки Соня.

— Может, ягодки или орешки? — смутился Никита под изумленным взглядом Туси.

— Нет! Зайчика! — настаивала Соня. — Белого, пушистого, с хвостиком и ушками.

— Давай поможем маме донести до кухни сумки? Кто быстрее?

Никита схватил самый тяжелый пакет с картошкой и потопал на месте, будто побежал. Сонечка схватила бумажный кулек, из которого торчали хвостики морковки, и, прижав его к груди, кинулась вперед. Из кухни донесся ее победный крик:

— Я — первая!

— Про охоту серьезно? Не шутка?

Туся подала Никите еще две сумки, остальные взяла сама.

— Нужно Звездина подстраховать. Он там с компанией на кабана собрался, и я…

— И ты решил, что без тебя они не разберутся, — насмешливо закончила фразу мужа Туся. — Ладно, я поняла. А можно спросить, в чем ты поедешь? Вот в этом ты собираешься бегать по лесу за вкусным пушистым зайчиком с хвостом и ушками? — Туся ткнула пальцем в светлую, уже изрядно мятую рубашку Никиты. — Или в тех самых белых пижонских брюках, в которых ты ездил ублажать элитных проституток? — Туся издевательски хихикнула.

В кухне они сгрузили все покупки на стол.

— Я первая! — топнула ножкой Сонечка.

— Держи.

Туся достала из буфета конфету «Москвичка» — их обожала Паша, и все знали, где она их хранит. Наверное, Паша замечала, что исчезают сладости как-то быстро, но делала вид, что все в порядке. Просто пополняла свои запасы.

— Ты голодный?

— Я в столовке макароны с подливой и мясом поел часа в четыре. Так что нет. Если попозже чаю попьем на веранде, мне хватит.

— Присмотри тогда за Сонечкой, а я к дяде Васе, соседу, сгоняю. Он же на рыбалку постоянно ездит, у него такая куртка камуфляжная есть, а брюки какие-нибудь старые найдем. Только не знаю, что тебе на ноги придумать.

— В старых берцах поеду. Нормально для леса.

Никита зарылся носом в Тусины пушистые волосы.

— Спасибо. Я что-то не подумал про подходящую одежду.

— Утром я еще бутерброды в дорогу приготовлю. И флягу для воды нужно взять.

Туся ушла, Никита, умыв и переодев Сонечку, выслушал рассказ о том, как прошел ее день в садике, что Сережка дерется, а Юлька воображает, потом посадил ее перед телевизором смотреть мультики, а сам снова открыл блог Петра. Есть!

Экс: И зачем это было нужно?

Формер: Не пили опилки. А. умирает. Я не знал.

Экс: Забудь. Завтра охота. После нее продолжим. Удачи.

Формер: И тебе.

Никита скопировал диалог и послал Артему. Следом полетел снимок, отправленный Михалычу, с подписью: «Это тот самый знак вопроса». Подумал и добавил: «Они собираются продолжить после, значит, на самой охоте ничего не планируют». Ответ пришел сразу: «Диагноз «идиот» это не отменяет».

* * *

Настя тоскливо оглядела подвал. Второй день ее тюремщик не приходил. Свет, обычно мерцавший сквозь щель под дверью, теперь не пробивался, сменившись подозрительной темнотой.

Тишина звенела в ушах, каждый случайный скрежет или потрескивание дома наверху казались грохотом, заставляя вздрагивать. Но тех самых тяжелых