Чай со смертью - Элиот Локсли

– Мы с тобой – команда! Слышишь? Команда! Ты не имеешь права решать за меня, какой риск мне принимать! Ты думала, что, принеся себя в жертву, станешь героем? Нет! Ты просто сломаешь сердце тем, кто тебя любит!

Ее голос сорвался, и она отшатнулась, утирая ладонью глаза.

– Я хочу быть твоей подругой, Джейн, а не помощницей. Друзья не дают друг другу умирать в одиночку в проклятых заброшенных красильнях!

В ее словах была искренняя боль. Джейн, наконец, позволила себе расслышать тот ужас, что скрывался за гневом Элли.

– Прости, – прошептала она, – я больше не буду. Обещаю.

Элли фыркнула, вытирая нос, и пробормотала: «Смотри у меня. Больше никакой самодеятельности. Или я сама привяжу тебя к стулу».

Поздним вечером Джейн долго не могла заставить себя пойти наверх. Страх был слишком реален и осязаем. Она села за столик, где умер мистер Хауэлл, и положила перед собой потрепанные дневники. Она листала страницы, искала успокоения в аккуратном строгом почерке тетушки и ее мудрости и нашла письмо, вложенное между страниц, оно было обращено к племяннице.

«Моя дорогая Джейн, – писала Агата, – если ты читаешь эти строки, значит, любопытство твое перевесило здравый смысл, и ты, как и я, не можешь пройти мимо запертой двери, не желая узнать, что скрывается за ней. И, возможно, ты столкнулась с чем-то, что кажется тебе слишком большим и темным».

Джейн замерла. Это был разговор сквозь время.

«Я тоже когда-то боялась. Боялась ошибок, последствий, боялась, что мое участие все испортит. Но однажды я поняла: зло прорастает в тишине именно потому, что хорошие люди боятся нарушить покой. Ты должна доверять своему уму, интуиции и тем, кто готов стоять с тобой плечом к плечу. Помни, самый крепкий чай рождается в кипятке. Не беги от огня. Пройди через него, и ты станешь только сильнее».

Джейн перечитала письмо еще несколько раз. Впервые за этот долгий, бесконечный день ее сердце забилось ровно и уверенно. Она провела пальцами по шероховатой бумаге, словно касаясь руки самой тетушки. Джейн была не одна, за ней стояли не только Элли и Марлоу, но и тетушка Агата, умевшая смотреть правде в лицо, какой бы горькой она ни была. Джейн погасила свет и поднялась наверх, в темноту, которой больше не боялась. Она знала, что утром, каким бы оно ни было, она заварит самый крепкий чай в своей коллекции и встретит Лукаса готовой к бою.

Глава 25. Вкус новых тайн

Солнце скрывалось за горизонтом, последними лучами озаряя стены чайной. Запах свежезаваренного лапсанга смешивался с ароматом пчелиного воска от только что зажженных свечей, создавая иллюзию невозмутимого покоя. Казалось, вокруг снова наступил мир, за которым Джейн приехала в этот город. Но она знала: это было обманчивое, хрупкое равновесие.

Джейн стояла у окна, держа в руках последнюю угрожающую записку. Она вгляделась в уродливые буквы, пытаясь прочесть за ними личность того, кто их вывел, ощутить его страх и ярость. Тревога витала в воздухе, но теперь она не сковывала, а закаляла волю. Лукас где-то рядом, он наблюдает. Это означает, что он нервничает. А нервные люди всегда совершают ошибки.

Элли, сидя за столиком, с сосредоточенным видом алхимика перебирала сушеные травы, раскладывая их по холщовым мешочкам.

– Защитные смеси, – пояснила она, заметив вопросительный взгляд Джейн. – Полынь, чтобы отвадить нечисть, зверобой – для очищения пространства, чертополох – против дурных намерений и для моего собственного спокойствия. Пусть попробует сунуться сюда со своими угрозами – посмотрим, понравится ли ему такое ассорти.

Внезапно ее ловкие пальцы замерли на стеблях высушенного опасного дурмана. Элли внимательно посмотрела на Джейн, в ее глазах плясали отблески пламени свечи.

– Знаешь, я все это время думала про «Рецепт Силена». Если это действительно формула яда, имитирующего естественную смерть, то для чего ее хранить? Зачем так рисковать, возвращаться за ней, как за сокровищем?

– Как для чего? – удивилась Джейн. – Чтобы использовать! Чтобы продолжать свое дело.

– Нет, – Элли решительно покачала головой и в ее глазах вспыхнул знакомый азарт исследователя, столкнувшегося с интересной загадкой. – Вспомни, он делец, прагматик. Он ищет не знания, а актив, товар высшей категории.

– Значит, он не уедет, – прошептала Джейн, и слова ее повисли в тишине чайной.

– Покупатель уже в городе или скоро будет, для этого, видимо, Лукас сюда и вернулся, а заодно и решил отыскать старый рецепт. И он не скроется, пока не завершит сделку. Он как паук в центре паутины.

– Именно, – кивнула Элли. – И твоя тетя, должно быть, вышла не только на него, но и на его клиента. Узнала слишком много. Вот почему ее устранили: она стала угрозой для бизнеса.

Осознание того, что они имели дело не с одиноким мстителем вроде Блэквуда, движимым личной обидой, а с хорошо налаженной безжалостной преступной сетью, заставляло стыть кровь. Они с Элли, сами того не желая, попали в эту паутину, как мухи.

Джейн безрадостно улыбнулась. В этой ненормальной ситуации поддержка подруги была ей необходима. Она положила зловещую записку в бархатную шкатулку, где хранились дневники и зарисовки тетушки Агаты, чтобы собрать улики для будущего громкого дела в одном месте. Архив, который когда-нибудь пригодится.

– Эмбри думает, что запугал меня, – тихо, почти про себя сказала Джейн. – Он не понимает, что сам раскололся.

– Почему? – подняла бровь Элли, откладывая в сторону мешочек с полынью.

– Он подтвердил, что боится продолжения расследования. Значит, там есть что искать. «Рецепт Силена» существует. Агата была слишком близка к истине, настолько, что поплатилась жизнью.

Джейн подошла к большому старинному стеллажу, доверху забитому тетушкиными книгами, и медленно провела рукой по шершавым корешкам. Где-то здесь, среди страниц пыльных фолиантов, спрятанная в какой-нибудь забытой книге по ботанике или истории, могла быть еще одна записка, чертеж, намек. Последний ключ, который Агата не успела или не смогла использовать.

Дверь в чайную со звоном открылась, и на пороге появился Марлоу. Сегодня он пришел не как служитель закона, а как друг. В его руках была небольшая изящная коробка дорогих шоколадных конфет.

– Для пополнения стратегических сладких запасов, – буркнул он, слегка смущенно кладя коробку на стойку.

Его опытный взгляд скользнул по залу, задержался на открытой бархатной шкатулке, затем перешел на Джейн.

– Все тихо? Никаких новых посланий?

– Пока спокойно, – ответила Джейн, и в ее голосе он услышал решимость. – Но это затишье перед бурей, не так ли, детектив? Мы же оба знаем, как это