Дом стыда - Лин Йоварт

лярва!» – кричит. Сначала я подумала, что она говорит с новой девушкой, но я ни разу не слыхала, чтобы она так их называла прямо в лицо. И эдак – фырк! «Ты не лучше того отребья, что к нам присылают». Ага, думаю я, на новую девушку непохоже. Тут я слышу ответ и сразу узнаю голос Стеллы. Той тоже палец в рот не клади. Стелла орет на Дениз, что она не лярва из Хэрроуфорда. Дениз смеется Стелле в лицо и говорит, что между ней и здешними шалавами нет никакой разницы. – Миссис Уоттл откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и самодовольно кивнула. – И она права.

– Стелла была беременна?

– Ага, теперь вам стало интересно? – Поняв, что Элеонора все еще ждет ответа, повариха добавила: – Как говорила моя мамочка, сучка еще не сучка, пока не нагуляла приплод, а коль нагуляла, то не обижайся, что тебя так называют.

– Когда состоялся этот спор?

Миссис Уоттл демонстративно нахмурилась и, соображая, посмотрела в потолок, после чего снова перевела взгляд на детектива.

– Три или четыре недели назад. Точно не могу сказать.

Элеонора про себя пожелала, чтобы Ожье заметил колебания поварихи и сравнил ее неуверенность с чрезмерной гладкостью речи Монтагью и явно заученными ответами последней.

– Зачем Стелла ей об этом рассказала, я не знаю. По моему опыту, медсестры Дениз не только о беременности – о головной боли ни слова не говорили. Они обе еще долго кричали друг на друга. Я стояла там, стараясь не подслушивать, конечно, но как не услышать, когда обе орут во всю глотку? Дениз вопила: «Помимо всего прочего, разве ты не слышала о мерзких болезнях, которые ты могла подхватить?» Стелла в ответ: «Что вы имеете в виду?» Выходит, для медсестры она была не так уж умна? Ну да ладно. Короче, Дениз говорит ей, что сама займется этим делом и на это уйдет несколько недель, но она обязательно разберется. Стелла вдруг направилась к двери, я быстренько отбежала, развернулась и, будто только что пришла, говорю: «Привет, Стелла!» – и улыбаюсь, как яблочко наливное. А она на меня – зырк и убежала по коридору. Вот и всё. – Миссис Уоттл по очереди посмотрела на Элеонору и стажера. – Вы поняли, о чем я?

– Мы поняли, миссис Уоттл…

– «Дай мне несколько недель», – сказала Дениз. – Повариха посмотрела на Элеонору как на слабоумную. – Несколько недель прошло и… вот те на… – Свидетельница поджала губы, перевела дух и произнесла уже медленнее: – Стеллы Чэпмен нет в живых.

«Господи, – подумала Элеонора, – она словно роль читает на пробах для чертова сериала».

– Да, я понимаю важность ваших показаний. – Она наклонила корпус вперед, как, вероятно, делали сыщи из любимого сериала поварихи. – Но не вы ли говорили, что Дениз Монтагью и мухи не обидит? А теперь подозреваете ее в убийстве Стеллы Чэпмен?

– Что? Я ее вовсе не подозреваю. Простое совпадение, не более того. Но, как говорят в «Кто убийца?», когда дело касается убийства, случайных совпадений не бывает. Верно?

– Почему вы не рассказали об их ссоре во время первого опроса?

Миссис Уоттл скорчила гримасу.

– Если честно, я просто забыла. А тут позвонила мужу рассказать о бедной Стелле и прочих делах, он-то и напомнил мне о ссоре. Посоветовал пойти к вам и все выложить сразу же после нашего телефонного разговора. Так что, как предложил мой муж, – повариха постучала пальцем по столу, – можете вычеркнуть меня из списка подозреваемых.

Бессвязная болтовня женщины действовала на нервы, но в последней фразе промелькнули нотки отчаяния. И почему у поварихи вдруг вспотел лоб?

– Ловкий ход, миссис Уоттл, – сказала детектив, – однако подозреваемых из списка не исключают по их просьбе. – Повариха работала в Хэрроуфорде с момента открытия приюта и явно не стеснялась подслушивать чужие разговоры. Возможно, она могла что-то рассказать о мертвых детях. Элеонора решила задать вопрос открытого типа: – Что вам известно о мертвых детях?

Повариха ахнула, прижала одну руку к груди, а вторую выставила словно знак «Стоп».

– Ох, вы о похоронах младенцев… Всякий раз, когда происходят новые похороны, у меня разрывается сердце. – Она шмыгнула носом и достала из фартука носовой платок. – Раз-ры-ва-ется. Смотрю из кухни и рыдаю. Ни один человек, видя, как эти маленькие белые гробики опускают в сырую, холодную землю, не удержится от слез. – Она быстро замотала головой и сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. – Вы только не подумайте, Хэрроуфорд слишком хорошее место для этих сопливых… – она замолчала, подыскивая подходящее слово, – скороспелок.

Элеонора заморгала. «Методология опроса» не содержала советов о том, как обращаться с такими свидетелями, как Обри Уоттл.

– Почему вы так говорите?

Женщина непроизвольно скривила губы.

– Я ничего не имею против самих девчонок. Иначе б я здесь не работала, так ведь? Но… – она покачала головой, – это неправильно.

– Вы считаете, что девочки должны были сделать аборт?

Повариха растерялась.

– Аборт? Аборт – тоже неправильно. Нет, просто… На мой взгляд, все эти деньги из бюджета, еда, размещение, доктора, медсестры, даже таблетки – за все это должны платить их родители, а не налогоплательщики.

Настал черед Элеоноры вскинуть руку.

– Ух ты! Что вы только что сказали?

– Что платить должны родители…

– Нет-нет, про таблетки? О каких таблетках идет речь?

Повариха закатила глаза и шумно выдохнула воздух.

– Я говорила Дениз: «Не сходите с ума, зачем вы кормите девчонок таблетками с витаминами, когда столько замужних мам не могут позволить себе нормально питаться, не говоря уж о том, чтобы покупать себе эти таблетки». Но разве она кого-то слушала? Так что им после вечернего чая каждый день давали драгоценные витамины в таблетках, словно они должны были родить наследника английского престола. Дениз в первый же день мне объяснила: «По одной таблетке в день на шмару». Когда я спросила: «Почему вы даете дорогие таблетки таким девицам?», она посоветовала заниматься своим делом и заботиться о свежем питании. Вы бы видели, сколько бутылок молока приходилось закупать, чтобы выдавать каждой девчонке по стакану в день… Таблетки находились под строгим учетом, поэтому мы точно знали, сколько стаканов наливать каждый вечер.

– Выдача таблеток была поручена вам? За них отвечали вы?

– Я повариха, а не медсестра. – Она опять закатила глаза. – От меня требовалось принести правильное количество стаканов молока. Я же говорю: по одной таблетке в день на шмару. Лекарство каждый день выдавала одна из медсестер.

– Лекарство? – поймала повариху на слове Элеонора. – Значит, это были не витамины? Какого рода лекарство?

Миссис Уоттл сузила глаза, но было трудно сказать,