Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Так и сделаю.

Движение по автостраде ФДР в сторону жилых районов спокойное, мост Куинсборо свободен. Лиззи Ааронс живет — или жила — с мамой, которая и позвонила в отдел розыска пропавших людей. Адрес в Астории, недалеко от Адских Врат. Небольшой дом с террасой на узкой улочке, напротив завода светильников. В воздухе пахнет клеем, труба извергает сероватый дым. Дом матери, понимает Воорт, замечая старый «форд-таурус» на заросшей сорняками подъездной дорожке. Ворота скрипят, когда он открывает их. Звонок на двери издает пронзительный, жалобный вой.

Элис Ааронс — мать Бет — цепляется за косяк двери, увидев значок Воорта. Наверное, она боялась визита из полиции с того дня, как подала заявление об исчезновении дочери. В компьютерном отделе Воорту сообщили, что девушка по-прежнему числится среди пропавших.

— Вы — тот полицейский, которого показывали по телевизору.

— Да, мэм.

— Она умерла, — произносит Элис. — Вы нашли ее.

— Я не из отдела по розыску пропавших без вести, но пытаюсь найти ее. Сможете выдержать несколько вопросов? Возможно, вам их уже задавали.

— Почему нет? Я каждый день задаю себе эти же вопросы. Хотите кофе? Правда, есть только растворимый.

— Благодарю, — отвечает Воорт. Бытовые мелочи способны успокоить измученные нервы женщины и дать ему повод подольше побыть с ней.

Они идут через гостиную на кухню. Дом обжитой. Обстановка дешевая, но опрятная. Деревянные полы и сосновую мебель полировали, лоскутные коврики пропылесосили, ситцевые занавески подвязали шелковыми шнурами.

Воорт останавливается перед фотографией на полке: мать и дочь стоят на Пятой авеню, под рекламой знаменитого магазина игрушек Шварца. Поскольку в списке пропавших указано, что Бет двадцать два года, фотография явно свежая. На снимке лето — или по крайней мере жарко, — потому что обе женщины в платьях без рукавов. Бет, похоже, красавица: брюнетка с длинными волосами, темноглазая, улыбающаяся. Хотя лицо, по крайней мере на фотографии, не кажется Воорту умным.

На кухне, за кофе, он задает пару незначительных вопросов, затем переходит к важному:

— У Бет близкие отношения с боссом, Тедом Стоуном?

Элис как раз подносила к губам треснутую чашечку. Не доносит.

— Я бы не назвала это отношениями.

— А как бы вы это назвали?

— Наверное, так же, как назвали бы вы, — говорит она с кривой усмешкой. — Бет очень хорошенькая, но светлой головой ее не назовешь. Она просто наивная.

— Вы не одобряете.

Воорт аккуратно старается задавать вопросы в настоящем времени.

— Я с ним не знакома.

— Но вы знаете ее.

— Вам кажется, что вы знаете человека, даже своего собственного ребенка, а потом приходит любовь, и все меняется, — отвечает она.

— Любовь?

— Можно назвать и так.

Элис ставит чашку, потому что руки начали дрожать.

— Я видела Стоуна по телевизору. И вас тоже. Она мертва. Я знаю. Будь она жива, она бы позвонила мне. Когда она уезжает, то звонит по два раза в день, а сейчас не звонила несколько недель.

— Простите, — произносит Воорт.

— Все советуют не терять надежды. Говорят, что она найдется, как та девушка, которая пропала в Канаде в прошлом году. Вы, наверное, помните. У нее была опухоль в голове. В один прекрасный день она просто пришла домой. Есть на что надеяться, да? Опухоль.

— Я помню ту историю. Операция помогла.

Элис Ааронс вытирает глаза. У Воорта возникает ощущение, что близится развязка, тайна скоро раскроется.

— Бет поднимается к себе и грезит о нем. Плачет, если он не звонит. Я говорила ей: «Ему на тебя плевать». Она не желает слушать. Я даже думала, может, она уехала, сняла квартиру, потому что мы с ней ругались из-за него.

— Но в этом случае она бы позвонила.

— Еще кофе?

— Большое спасибо.

— Бет сидела у себя и исписывала страницу за страницей в дневнике. — Элис, возможно, сама не заметила, что внезапно перешла на прошедшее время.

— Дневник, — повторяет Воорт.

— Это личное, — говорит Элис.

Воорт молчит. Просто вертит в руках ложечку.

— Я читаю его. Не знаю, что еще делать, — шепчет Элис.

— Думаю, знаете, — отвечает Воорт.

Через несколько минут он наверху. Сидит на узкой кровати Бет с дневником в руках. Комната словно застыла, начав меняться вместе с девочкой, превращающейся в женщину. Розовые стены. Плакаты со звездами рок-н-ролла. Стопки журнала «Гламур» на столе, за которым школьница Бет когда-то делала домашние задания. Детский письменный стол, выкрашенный желтой краской.

На дневнике есть замочек, но Бет им не пользовалась. В этой комнате она ничего не боялась.

Да, здесь Воорт узнает многое о Стоуне.

— Можно мне на время взять дневник?

— Зачем вы здесь? Неужели Бет была причастна к тому, что произошло в той церкви?

— Сомневаюсь. Не так, как вы думаете.

— Вы были в тюрьме, а теперь на свободе. Нам ничего не рассказывают, верно? Это уловка.

— Мне нельзя рассказывать. Но я выясню, что случилось с Бет.

— И вы в любом случае все мне расскажете?

— Обещаю.

Нижняя губа Элис дрожит, и, когда появляются слезы, Воорт яснее понимает всю глубину одиночества этой женщины — не говоря уже о горе.

Он допивает кофе и оставляет чашку на ночном столике у кровати.

— Я буду звонить каждый день. — Но такое же обещание он дал — и не сдержал — Камилле.

Он сидит на улице в машине и читает дневник. Находить соответствующие отрывки легко. Бет оказала ему услугу. Она подчеркивала. Округлый девчоночий почерк, красными чернилами подчеркнуты чистейшие мечты, воспаряющие с линованных страничек: секретарь воображала себе жизнь с боссом.

«Любит ли он меня?»

«Она обманывалась, как и я, — думает Воорт. — Лгала себе». Надежда гораздо могущественнее реальности. И дневник — самый лучший способ скрыться в мечтах. Здесь никто не будет смеяться над Бет, возражать ей, напоминать о неприятных вопросах.

Бет писала: «Я была немного шокирована, когда он сказал мне, что любит делать на яхте, когда стоит у штурвала».

Убеждала себя, что доминирование есть проявление привязанности, что унижение — это любовь. Воорт читает, заново представляя, что произошло на «Кандейс». Стоун высаживает клиентов, но оставляет Бет Ааронс на яхте — для особенных развлечений. Достает из ящика стола наручники, маски и фаллоимитаторы.

— Кон, — приветствует напарника Микки, когда Воорт звонит ему в новую квартиру в Куинсе. Говорит Микки несколько невнятно, вероятно, из-за болеутоляющих. Но Мик достаточно бодр, чтобы воспринимать информацию.

— Спасибо за помощь на встрече, Микки.

— Доктор сказал, что я смогу вернуться к работе через три-четыре недели. Калека с мозгами из стали. Знаешь, Кон, эта новая квартира совсем неплоха. Кому нужен бильярд, верно? Кому нужен катер?