Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

вам это сказать, но ваш водитель… — Брант презрительно махнул рукой в сторону Макдональда и закончил: — Но ваш водитель сказал, что вы заняты.

Супер заметил, как детективы, слышавшие его разговор с Брантом, подавили улыбки. Браун решил напомнить присутствующим, кто среди них главный, и начальственным тоном произнес:

— Почему этот… свидетель не появился раньше?

— Никто его не спрашивал.

— Что?

— Никто с ним не разговаривал.

С этими словами Брант кивнул стоявшему на повороте улицы мужчине, и тот приблизился. Если такое скопление полицейских и пугало его, он этого никак не показывал. Мужчина выглядел как человек, проводящий большую часть времени на улице, то есть имел предприимчивый вид того, кто всегда в курсе, всегда начеку. Супер оглядел его, явно не впечатлился и рявкнул:

— Говоришь, видел стрелка?

— Ага.

— Опиши.

Мужчина слегка улыбнулся, помолчал несколько секунд и сказал:

— Вон на него похож.

И указал на Макдональда. Супер, не сразу ухватив смысл, закричал:

— Это же полицейский, черт тебя побери!

— У него такие же волосы, светлые, длинные, стянуты сзади… ну, вы знаете, как у гомиков или других, которые вроде них.

— И что ты делал — болтался на углу улицы и случайно увидел стрельбу?

Мужчина, игнорируя ор суперинтендента, спокойно ответил:

— Я продаю «Биг Исью».[23]

— Ну и что?

Мужчина показал на вход в метро и сказал:

— Это мой участок. Стою тут каждый день с утра до ночи, так что все вокруг вижу.

Супер повернулся к Бранту и приказал:

— Отвези его в участок и запиши показания.

Мужчина тут же сказал:

— А как же мои клиенты? Это самое удачное время — пабы закрываются. Люди под градусом, более жалостливые.

— Тебе все компенсируют.

— Так я и поверил.

Брант отвел мужчину в паб и спросил:

— Что будешь пить?

— Пинту и большую рюмку бренди.

Он получил только пиво. Они заняли столик в углу. Брант сказал:

— Ты ведь Тони, так?

— Энтони. А ты Брант?

— Ты меня знаешь?

— Ё-моё, кто же тебя не знает?

— Опиши мне того парня.

— А чего ты не записываешь?

Брант посмотрел на продавца «Биг Исью» так, что тот судорожно сглотнул.

Вокруг места преступления около Овала была натянута лента. Большинство полицейских разъехались. Портер спросил Фоллз:

— Хочешь выпить на посошок?

— Нет.

— Постой тут. Я пригоню машину, отвезу тебя домой.

— Дойду пешком.

— Да будет тебе, Фоллз. Как ты пойдешь в таком виде?

Она резко повернулась к нему и с гневом сказала:

— Какой такой вид тебе так не нравится?

— Господи, да ничего такого, но сама знаешь… женщина, одна…

Фоллз уперла руку в бедро и сказала:

— Очень хотела бы, чтобы какой-нибудь козел попытался. Очень.

Макдональд почувствовал себя лучше. День начался скверно. Когда он приехал в участок, он увидел, что к его шкафчику прибита мертвая крыса. Затем в буфете он попытался подсесть к группе полицейских, но они все до одного поднялись и ушли. День тянулся, и Макдональд наконец сообразил, что с ним никто не разговаривает. В конце концов он подошел к дежурному сержанту и спросил:

— Сержант, что происходит?

— Как будто ты не знаешь.

— Сержант, клянусь, понятия не имею. Что я такого сделал?

Другой не стал бы с ним разговаривать, но сержант был шотландцем. Он огляделся, убедился, что никто не слышит, и сказал:

— Ты донес на доктора.

— Доктора… Какого доктора?

— Того, к которому ты ходил, по психической части. Позвонил в службу служебных расследований и донес на него. Они поехали туда, обнаружили его пьяным в зюзю, да он еще и к медсестре приставал.

Макдональд пытался привести свои мозги в порядок. Покачал головой:

— Я ни к какому врачу не ходил.

Сержант выгнул брови, сказал:

— Как бы то ни было, с психотерапевтом все кончено. Консультантом в полиции он уже служить не будет. Я слышал, он неплохо зарабатывал. А о тебе теперь говорят, что ты доносчик, крыса.

Макдональда внезапно осенило, и он сказал:

— Брант.

— Что? — с недоумением произнес сержант.

— Это его рук дело. Он звонил, я уверен.

Сержант наклонился вперед и проговорил:

— Ты, парниша, здорово влип. Меньше всего тебе теперь надо злить Бранта.

Макдональд с обидой возразил:

— Я этого урода не боюсь.

Сержант глубоко вздохнул:

— Зато все остальные боятся.

— Да уж, — кивнул Макдональд.

Он почувствовал, что зашел слишком далеко, и попытался дать задний ход.

— Я был бы очень признателен, — произнес он просительным тоном, — если бы вы всем сказали, что я не стукач.

Сержант покачал головой:

— Теперь никуда не денешься, ты в дерьме.

_

Откуда я все это знаю? Я сумасшедшая. Ты всегда можешь верить тому, что говорят тебе те, кто безумен. У них есть доступ к правде, которую нельзя получить по обычным каналам.

Норма Джин Харрис

Звонок поступил на коммутатор «Таблоида» и был переведен на главного корреспондента по уголовным делам, человека, которого звали Данфи. Он снял трубку:

— Да?

— У меня есть информация об убийстве полицейского.

— Слушаю.

Последовала пауза, затем Барри сказал:

— Где твои гребаные манеры?

Данфи напрягся, услышав ругательство, и сказал:

— Что?

— Я предлагаю информацию, а ты даже не здороваешься.

— Привет.

— Уже лучше.

— Я рад, что ты счастлив.

Еще пауза, затем:

— Ненавижу сарказм. Наверно, я начну отстреливать журналистов, после того как закончу со своей квотой легавых.

Данфи нажал кнопку записи и легким тоном произнес:

— Мы начали не с той ноги. Давай все с начала. Как, ты сказал, тебя зовут?

— Господи, ну и уродский ход. Сомневаюсь, что ты годишься для дела.

— Для дела?

— Ну да. Для того чтобы по горячим следам писать отчеты об убийствах полицейских.

— Ты коп?

— Господи, ну ты и дурак.

Клик.

Данфи закурил сигарету, вытер слегка вспотевший лоб. Данфи сообразил, что все испортил. Он уже решил послушать запись, как телефон снова зазвонил. Данфи торопливо схватил трубку.

— Да?

— Еще один шанс.

— Замечательно.

— И веди себя прилично.

Хорошие манеры не были сильной стороной Данфи, но он мог притвориться, как нередко и делал. Он попытается.

— Очень рад, что вы позвонили.

— Твое место в пищевой цепи?

Данфи не вполне понял, что это значит, и сказал:

— Я не вполне понимаю, что это значит.

— Есть у тебя какой-нибудь вес? Ты из тех, от кого что-то зависит?

— Ну… я заведую уголовной хроникой.

— Я могу сделать тебя знаменитым.

Теперь ему хотелось от души выматериться, но он сдержался и сказал: