Исповедь жертвы - Дебора Массон

Глава 36

Джен повернула голову от двери к Льюису, от Льюиса к Биллу и снова к двери.

– Он приходил сюда.

На лице Билла отразилось замешательство.

– Кто? Похититель? Когда?

Льюис поднял глаза к потолку и покачал головой:

– А ты как думаешь? Мы же не прилетели сюда сами по себе.

Джен проигнорировала его сарказм.

– Нет, я имею в виду, что он был здесь. С нами. Уже много раз. Пока мы были в отключке.

Билл поднялся, закряхтев от того, как у него все онемело и как все покалывало, прежде чем заговорил:

– Откуда ты это взяла?

Джен тоже встала. Желая выговориться как можно скорее, она практически выплевывала слова:

– А разве ты сам не помнишь? Ну же, напряги память.

Не настолько воодушевленный этой новой информацией, чтобы как-либо менять положение, Льюис одарил их скептическим взглядом.

– А я вот ни черта не помню, кроме того, что проснулся. А потом нашел вас, выглядящих как пара подбитых птиц.

Джен бросилась к нему; она очень хотела, чтобы он действительно вспомнил.

– Думай. Только по-настоящему. Вспомни сны или даже кошмары. Не обязательно то, что было на самом деле.

Льюис посмотрел на Джен так, словно она сошла с ума.

– Не обязательно то, что было?

Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, – так ей было нужно, чтобы они с Биллом выслушали ее. Чтобы они вспомнили то, что и она. Чтобы подтвердили, что она не бредит.

– Я помню какие-то тени. Голоса.

Теперь уже Джен принялась расхаживать из стороны в сторону.

– Физический контакт. С нас снимали одежду. – Она помедлила. – А потом надевали подгузники. – Она закрыла глаза, испытывая отвращение. – Я помню все это. Обрывками, но помню.

Джен повернулась к двери и уставилась на нее, будто видя что-то, чего на самом деле там не было.

– Я очнулась и запаниковала потому, что было темно и холодно. И мне было так плохо. Меня тошнило. Я задыхалась. Я подняла голову с пола, когда услышала шум. А потом появился свет. Как от фонарика. Он двигался ко мне. Кто-то подошел ко мне от двери, опустился на колени рядом и выругался, вытирая рвоту с моей груди, с этого самого костюма. Я попыталась вырваться, закричать, но он дал мне пощечину… Неподалеку от меня, в темноте, кто-то застонал, и… – Дыхание Джен было прерывистым, грудь тяжело вздымалась. – И он прижал мою голову обратно к полу, а к лицу приложил тряпку с этим запахом… А потом все обрывается.

Указательный и большой пальцы Льюиса снова пришли в движение.

– Кажется, я слышал какой-то крик. – Он поднял на Джен взгляд, и на его обычно самодовольном лице появилось затравленное выражение. – Я решил, что мне это приснилось. Но этот запах… Эта невыносимая вонь будто выжигала мне ноздри.

Джен повернула голову к Биллу:

– А ты что-нибудь помнишь, Билл?

Рот Билла было открылся, потом закрылся и открылся снова.

– Ничего, пока я не очнулся и не увидел Льюиса.

Мысли Джен лихорадочно метались.

– Держу пари, тебя поместили сюда последним.

Билл уставился на нее во все глаза.

– Последним?

– Да. – Она посмотрела на Льюиса. – А ты, возможно, был первым, и это тебя я слышала, когда меня тошнило.

Взгляд Льюиса метнулся от Джен к Биллу и обратно.

– Почему ты думаешь, что он перевозил нас по отдельности?

Джен пожала плечами:

– Все сходится. Он выбрал мишенями всех нас. Ему нужно было как-то доставить нас сюда. А притащить всех за раз он ни за что бы не смог. Так что, должно быть, он переправлял нас по одному.

Соглашаясь с ее доводами, Билл кивнул:

– Но как долго мы здесь? Неужто ты хочешь сказать, что он вырубал нас каждый раз, когда мы начинали приходить в себя?

Джен кивнула:

– Может быть, он хотел собрать нас здесь всех вместе и не хотел, чтобы кто-то из нас проснулся раньше времени, пока он похищал оставшихся. Или дал ему отпор, когда он приходил.

Льюис скривил губы:

– Ты хочешь сказать, что он одел нас в эти чертовы безразмерные халаты и эти… эти… – Он явно не мог заставить себя произнести это слово.

Джен закончила за него:

– Да, чтобы нас можно было держать под наркозом все это время. Он знал, что от лекарств нас может стошнить и что рано или поздно нам понадобится «сходить»… Ну ты понял. И что бы ни было на той тряпке, меня от этого действительно стошнило. – Джен оттянула ткань своей робы. – Это облегчило ему работу.

Но Билл убежденным не выглядел.

– К чему беспокоиться? Почему бы ему просто не оставить нас в наших собственных испражнениях?

На это у Джен не нашлось ответа, кроме:

– Может быть, он думает, что он выше этого. Может, он помешан на чистоте.

Льюис хмыкнул:

– Или любитель пластика. Типа извращенец. Один из таких, которые питают слабость к наряженным взрослым.

Джен застонала, но сама в это не поверила; по какой-то причине она больше склонялась к тому, что все было устроено из соображений гигиены, практичности и удобства. То, как он разговаривал с ней по телефону, указывало на самодовольство. Словно он во всем был лучше нее.

Билл прервал ее размышления:

– Вы же понимаете, что это значит?

Джен и Льюис выжидающе повернулись к нему.

– Все это. – Билл оглядел комнату, потом посмотрел на дверь. – Все, что ты только что сказала… значит, что мы могли пробыть здесь уже несколько дней.

Он посмотрел на своих соседей по несчастью, на каждого по очереди, и на его лице отразилась тревога, которую он прочитал и в их глазах.

– И у нас нет абсолютно никакой возможности узнать, сколько именно.

Глава 37

Джен вскочила с пола, и гудящая голова тут же заставила ее пожалеть об этом, но ее решимость разобраться во всем была сильнее.

– Ладно, он сказал, что мы все здесь по разным причинам и что нам нужно выяснить, в чем эти причины заключаются. – Джен посмотрела на Билла и Льюиса. – Наверняка должна быть какая-то связь, сходство, из-за которого мы попали сюда, если это вообще не одно и то же.

Билл вытаращил глаза:

– С чего же нам начать поиски?

Джен принялась расхаживать туда-сюда.

– Я не знаю. Может быть, просто начнем… С чего угодно. Билл, ты сказал, что у тебя нет ни малейшего представления о том, как долго мы здесь находимся. Что, если каждый из нас вспомнит тот день, когда, как нам кажется, мы сюда попали? Возможно, то, чем мы