Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

при этом я никогда не посмела бы взорвать водителя, убить хорошего и невиновного человека из-за подлого мужа, такой грех взять на душу… не стоит он того, в смысле – мой бывший не стоит.

– Но Шевелев вас бросил, нашел молодую…

– Подобрал, – ухмыльнулась она. – Да чтоб я сдохла, если б, намереваясь грохнуть мужа, больше года тянула со справедливым возмездием. Нет, это не я его. И очень жаль, что на него покушались. Мне хотелось посмотреть, что она с ним сделает, ведь не даром же вышла за старого козла. Хотелось увидеть его раздавленного, униженного, оскорбленного и ограбленного – вот наслаждение! И оно, я уверена, сбудется без моего участия.

– Но вы полгода прохода не давали мужу и его… его…

– Шлюхе, – не без удовольствия подсказала она и улыбалась, видя, что «мальчик» замялся, не смея сделать ей замечание по поводу лексикона, он же при исполнении, важный. – Слово не нравится? А ты не пиши его. Ой! Что же это получается, ты мою биографию изучил?

– Немножко, – улыбнулся и Ким. – Положено знать, к кому иду.

– Хм! Ну, было дело, чего уж там… смысла не имеет отрицать, вела я себя некрасиво, глупо, свидетелей много… Но и ты пойми, меня обида толкала на выходки. Это такой удар был… Юрка, говнюк, пришел и говорит, мол, мы должны расстаться, извини, другую люблю – не могу. Это называется – банальная история, которая возрастом со дня исчисления этого мира, но не учит ничему постаревших идиотов. Каждый из них думает одинаково: у меня… то есть у него… у меня будет иначе, я не молод рожей, но все остальное – стальное. Ха-ха-ха… И только кинутые жены по-разному реагируют, переживают, живут, злятся тоже по-разному. А потом смиряются, потом наслаждаются, если старая скотина… муж бывший… откупился. Мой откупился. Но не каждой так везет, как мне. Я теперь в кайфе живу.

«Она забавная, попивает, но мужа взорвать… вряд ли способна», – определил Ким по каким-то только ему известным приметам и спросил:

– А если серьезно, как думаете, кому он мешал?

Татьяна Власовна выпятила нижнюю губу, подняла плечи, что само собой являлось знаком, мол, не знаю, тем не менее дополнила:

– Ой, миленький, ты же работаешь в этой системе, должен знать, что к подобному шагу готовятся. И тщательно готовятся, чтобы на них не вышли органы, отсюда следует, что взорвать мог любой.

– Включая ваших детей? – поддел ее Ким.

Она не оскорбилась, нет, окинула «мальчика» ленивым взглядом, усмехнулась и не без гордости заявила:

– Мои дети, воспитанные мною, никогда мысли такой не допустят, а не то чтоб решиться на такой шаг. Как бы то ни было, но наши отношения с их отцом – это наши дела. К тому же мой бывший им дает деньги, сколько просят. Если его по твоей логике убрать, чтобы получить наследство, придется самим работать.

– А продать бизнес… э… свою часть?

– Деньги имеют свойство заканчиваться, а большие тем более, потому что большие деньги любят и траты большие. Ну и что потом? Мои дети умеют реально просчитывать все риски, к тому же папу-засранца любят.

– А старший?

– Сережку даже не бизнес интересует, а творчество в бизнесе.

– Не понял, – признался Ким.

– Видишь ли, юноша, мой старший сын Сергей по натуре изобретатель и новатор, он и собрал изобретателей без всяких бумажек с печатями, разумеется, с дипломами тоже собрал. Работая с отцом, одновременно с ребятами конструировали… как бы это сказать… фантастику. Да-да-да, у них начали всякие штуковины летать, ползать, прыгать, они радовались, как дети. Но! Оказалось, новаторские идеи стали востребованными, а наработок у них много. Короче, развивались стремительно, потом отец помог отдельное предприятие открыть, «дочкой» назвали… Почему «дочкой»? Я не поняла, глупое название.

– Дочерняя компания называется, сокращенно – «дочка», – просветил ее Ким. – Несмотря на самостоятельность, контролируется другой компанией, в данном случае вашим бывшим мужем. Но «дочка» контролирует абсолютно все в своей компании, а весь доход принадлежит «матери».

– То есть папе? – с трудом доходило до нее.

– Угу, – подтвердил Ким кивком головы. – А «мама», то есть… «папа» обеспечивает всем необходимым «дочку», например оборудованием, выплачивает зарплаты, дивиденды.

Она слушала его, открыв рот, словно мальчик из органов поведал страшную тайну, о которой она не подозревала, собственно, так и было. Однако Татьяна Власовна вынесла из всего сказанного главное, но желала уточнить:

– То есть сын с пацанами пашет, а бабки папа получает?

– Ну… вы правильно поняли.

– Вот гад! – всплеснула она руками. – Ну, ничего, пусть только очнется, я ему устрою, он у меня назад в палату ляжет с переломами обеих лап, которыми загребал бабло сына. Сережа папу обскакал по всем статьям, заслуживает отдельной дороги, а папа… мародер хренов!

– По нашим данным, ваш сын готовился выделиться в самостоятельную фирму, кстати, как будто с одобрения отца, остались формальности, но тут… взрыв случился.

Татьяна Власовна, глядя на юношу, приподняв брови, медленно развела руками:

– Я не знала… – растерянно пролепетала она и заулыбалась. – Хорошая новость. А то уж думала, придется за Юркой гоняться с лопатой вокруг больницы. Запомни, не смей подозревать моего Сережку, он не жадюга, который ради гроша способен полмира снести. Он любит успех, но и успех любит моего сына. У него на мази все, уже звонили, что госзаказ получит, готовятся документы, а это немалые деньги… Закон детективного жанра знаешь?

– В смысле?

– Ищи, кому выгодно. Ты сыщик? Вот и ищи, кто заинтересован убрать с дороги моего бывшего, кому-то он сильно мешал, понимаешь? Мешал. Но не Сергею. И не мне. И не Боре, он у нас блаженный, на музыке повернутый. И не Яне.

М-да, занимательная беседа получилась, Ким даже записывать забыл, но диктофон все же включил тайком – да, нарушил, да, обязан предупредить, но! Разве получился бы такой искренний диалог? Ответ: нет.

Глава одиннадцатая

Опасный поворот

Секретарша Шевелева поливала цветочки на окне, а во время пауз, пока вода пропитывала землю в горшке, поглядывала вниз. С личиком непорочной нимфетки и трогательной детскостью в глазах, хотя ей уже двадцать семь и все вышеперечисленное к ней отношения не имело, как говорится, от слова «совсем», она жутко скучала. Работа нудная, здесь все такие деловые, никаких флиртов, никаких походов по барам и клубам, рабочий день проходит тупо. Холостых мало, чокнутый Шевелев предпочитает женатых, потому что они жилы будут рвать ради семейки и сопливых отпрысков. Скоро Новый год, а на душе не празднично…

И вдруг! Внизу из тачки, в самом прямом смысле – тачка, на ней шашечки сверху, так вот из такси вышла… жена Шевелева!

– А что она делала на месте водилы? – прошептала Илона и далее мыслила логически. – Она водит такси? То есть она