"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Звонков? – переспросил собеседник, склонив голову набок.

– Ничего необычного, просто рабочий момент, – туманно ответил Нанао. С тех пор как он начал работать с Марией, в подобных вещах не возникало необходимости, но сейчас любое его действие стоило считать частью работы.

– Надеюсь, вы позволите мне ненадолго отойти… Не хотелось бы обременять вас рабочими разговорами.

– Да, хорошо.

Существовала вероятность того, что входная дверь будет автоматически заблокирована при выходе из номера. В таком случае Нанао пришлось бы снова нажать на кнопку звонка. Нужно довести дело до конца, прежде чем возвращаться домой. Насколько велика может быть разница между реальным объектом и его изображением? Разве искусство не раскрывает истинную природу объекта? Нанао думал о чем-то в этом роде.

Решив выйти, он направился к двери, но ударился об оказавшийся на его пути диван. Повернувшись на месте, поспешно обошел его, продолжая движение.

– Прошло не очень, – говорит он в телефонную трубку, обеспокоенный затянувшимся на той стороне молчанием.

Наконец раздается голос Марии:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, он напугал меня. Кажется, пытался подойти сзади и обхватить меня за шею… Я сделал резкий выпад, и он запаниковал.

– Обхватить за шею? Погоди! О чем ты?

– Строго говоря, он оказался самозванцем. Он был не тем мужчиной, который был изображен на портрете. Это не отец девушки, нарисовавшей картину! – быстро тараторит Нанао, пытаясь объяснить свои рассуждения Марии, следуя ее примеру. – Возможно, у мужчины возникли какие-то подозрения после того, как я неожиданно заявился к нему в номер и подарил картину. Не знаю, решил ли он убить меня сразу, как пригласил войти, или принял это решение, увидев мою реакцию во время распаковки портрета; в любом случае, думаю, он пытался задушить меня, когда я повернулся к нему спиной, чтобы выйти из комнаты.

– Зачем обычному человеку делать что-то подобное?

– Он не был обычным человеком. Думаю, он был одним из профессиональных наемников, готовым действовать без оглядки на закон.

– Может, он был замешан в теневом бизнесе?

– Я не знаю. Теперь его уже не спросить.

Мария молчит. Затем раздается еще один тяжелый вздох. Нанао смотрит на мужчину, которого он, запыхавшись, усадил на диван.

– Он мертв?

– Не говори так. Это ужасно!

– А как мне еще сказать? «Он отправился в загробную жизнь»?

– Так-то лучше… В любом случае я этого не делал. Я же сказал, что он пытался обхватить меня за шею, но не успел. Я обернулся…

Наверное, он наступил на листок бумаги, упавший ему под ноги, и поскользнулся. Падая, ударился лбом об угол мраморного столика в номере. Закатив обращенные на Нанао глаза, упал на пол и забился в конвульсиях, пока не перестал шевелиться.

Мария какое-то время молчит.

– Хм-м…

Было неясно, молчит ли она потому, что крепко задумалась, или просто расстроена столь неожиданным поворотом событий. Наконец говорит:

– Я не могу вмешаться. Тебе придется уйти оттуда. Дверь закрывается автоматически, так?

– Но если в номер войдет кто-то из персонала отеля, его сразу обнаружат. У них ведь есть мастер-ключ, чтобы открыть дверь, верно? Бывают же мастер-ключи от номеров в отелях?

– Кажется, бывают. На случай непредвиденных обстоятельств. Но номер обычно убирают уже после того, как гость выезжает из отеля. Не думаю, что они придут в ближайшее время. Может быть, есть какой-то способ, чтобы сообщить им, что уборка не требуется?

– На сколько ночей он остановился в отеле?

– Откуда мне знать?

– Ну это же ты, – отвечает Нанао, не скрывая сарказма в голосе.

– Сейчас пять вечера. Значит, самое скорое, он выезжал бы завтра около полудня. До этого времени никто не придет для уборки номера. Я спрошу у знакомых, можно ли сделать что-то с телом. Пока спрячь его в ванной или туалете.

– Понял, – неуверенно отвечает Нанао. – Хотелось бы знать, в своем ли уме был тот, кто выдал этот заказ.

Теперь он сомневался, что дочь, желавшая подарить отцу картину, вообще существовала.

– Не думаю, что он обычный человек.

– Да, он работает в нашей сфере.

– Так и знал…

– Но не из тех, кто делает все сам. Он перевозит вещи через границу, передает тайную информацию. Иногда просит меня выполнять для него работу.

– Почему же он напал на меня? – спрашивает Нанао, но тут же добавляет: – А, точно…

Человек, изображенный на картине, и мужчина в номере – два абсолютно разных человека.

– Кстати, ты не мог бы сфотографировать его лицо и прислать мне? Может, я смогу понять, кто он такой, чуть позже…

– Позже? Можешь проверить сейчас?

– Сейчас не могу, занята. Я не сказала тебе, но я за рулем. Телефон на громкой связи. Большая скорость. Не могу смотреть фотографии.

– Так ты путешествуешь…

Пока сам Нанао застрял на работе!

– Не злись. Я только вернулась из поездки. Чтобы человек хорошо выполнял свою работу, ему иногда нужен отдых.

– Так что мне делать?

– Можешь идти домой, как только закончишь с уборкой номера. Мне пока нужно будет отлучиться.

– Отлучиться? Ты же только вернулась из поездки!

– Загляну домой, потом сразу же пойду в театр. Двери открываются в шесть тридцать, начало представления в семь, – отвечает Мария и упоминает название постановки. Хотя Нанао ее не спрашивал, она рассказывает ему о самом театре, дате и времени, популярности пьесы и о том, как ей повезло вообще заполучить билеты.

– Нормально ли всегда быть такой спокойной?

– И еще кое-что, – голос Марии становится заметно серьезнее, – будь осторожнее по пути домой.

– Осторожнее? Выйти из номера и спуститься на первый этаж. Выйти из